влажность:

давление:

ветер:

влажность:

давление:

ветер:

влажность:

давление:

ветер:


Письмо в УК

Фотогалерея

Фотограф из США Ноа Брукс, провел несколько дней на позициях сил АТО на Донбассе

Фотограф из США Ноа Брукс, провел несколько дней на позициях сил АТО на Донбассе

Голосование

Кто следующий на очереди за Гиви, Моторолой и другими террористами?

Безлер
Ходаковский
Абхаз
Плотницкий
Захарченко
Пушилин
Губарев
Козицын
Мильчаков
Гиркин

Реклама

Печать

Майор полиции Дана Вингерт, штат Айова: Что значит быть полицейским в США

05.12.2016 08:38

Майор полиции Дана Вингерт больше половины прожитой жизни работает в департаменте полиции небольшого городка Де-Мойн на Среднем Западе Америки. Дана похож на типичного полицейского, которого можно увидеть в любом американском фильме про копов, отчего расспрашивать его о трудовых буднях еще интереснее.  Как они предотвращают преступность в городе. Как работают на митингах и акциях протеста. Зачем стреляют по людям. Как эту работу оплачивает государство.

Ранним утром этот начальник отдела оперативного реагирования пятого по величине полицейского департамента в штате Айова встречает команду журналистов беларусского портала TUT.BY. Он ведет их на интервью в свой кабинет, чтобы рассказать, что значит быть американским полицейским.

Де-Мойн, где работает майор Вингерт, – это город с населением всего в 200 тысяч человек. Более 70% населения здесь - белые, оставшиеся 30% - латиноамериканцы, афроамериканцы и азиаты. Сам город – торговый и финансовый центр Айовы, а также основной транспортный узел штата.

О стране под названием "Беларусь" майор Вингерт не знает ровным счетом ничего. Уже который день в Америке журналисты объясняют как ему, так и большинству других американцев, что "Беларусь – это страна возле Украины, России, Польши". Хотя с американцами можно изъясняться короче: Беларусь – это Восточная Европа. Обычно так более понятно, ведь вообще-то в Европе многие из них даже не бывали. Наверное, в этом нет ничего удивительного: многие белорусы тоже не были в США, и уж тем более сходу не скажут, где в Америке располагается тот или иной штат. Или хотя бы сколько их вообще, этих штатов.

На интервью с белорусскими журналистами майор Дана Вингерт согласился быстро и общался с удовольствием.

Три причины стать американским полицейским

Дана похож на типичного полицейского, которого можно увидеть в любом американском фильме про копов, отчего расспрашивать его о трудовых буднях еще интереснее. По пути в свой кабинет майор рассказывает, что Айову – сельскохозяйственный штат, который славится большим количеством енотов и кукурузы – называют "сердцем Америки". Журналисты, в свою очередь, просят майора приоткрыть свое "полицейское сердце" и рассказать, с какими трудностями каждый день приходится сталкиваться ему и другим сотрудникам полиции департамента. Как они предотвращают преступность в городе. Как работают на митингах и акциях протеста. Зачем стреляют по людям. Как эту работу оплачивает государство.

Но начали с самого простого: попросили рассказать, сложно ли стать полицейским в Америке, какие предъявляются требования.

По словам майора, требования к кандидатам в полицейские могут быть разными от штата к штату: где-то достаточно школьного образования, где-то не обойтись без службы в армии и высшего образования.

– На федеральном уровне основное требование заключается в том, что кандидат должен окончить школу, иметь гражданство США и достичь 21-го года. (Плюс не иметь судимостей. – Прим. TUT.BY), – объясняет майор Вингерт.

Неожиданно он начинает смеяться и делает это, надо признать, очень заразительно. Оказалось, он вспомнил историю своего трудоустройства. 

Майор Вингерт предполагает, что наняли его все же именно потому, что он очень старался себя зарекомендовать во время испытательного срока.

– Я работаю в полиции уже 23 года, но как стал полицейским – это действительно смешная история. Я до сих пор не понимаю, как и почему меня взяли на эту работу. У меня не было ни опыта, ни специального образования, даже в армии не служил. И, что еще хуже, в принципе никогда не мечтал быть полицейским.

Дана рос в среде фермеров, поэтому никто в семье не сомневался, что он тоже будет фермером. Но парень решил попробовать пойти в полицию, пусть даже и не офицером, на самое низкое звание. Написал заявление, и его пригласили на собеседование с начальником полиции и его заместителем.

– Там мне сразу сказали: "Парень, ты нам не очень-то подходишь, даже в армии не служил! Что тебя привело к нам?" Тогда пришлось сказать, что я мечтал сюда попасть и мне интересна служба... (Майор снова хохочет.) "Правда? Тогда скажи хотя бы, кто из нас двоих начальник полиции?" Видимо, я показался им не слишком убедительным. И сложность была в том, что я не смог ответить даже на этот вопрос, ведь действительно не знал, кто из них начальник..."

Дана называет сразу три причины, по которым его привлекла работа полицейского.

– Во-первых, зарплата. Новые сотрудники начинают с 55 тысяч долларов в год. Это в принципе нормальный уровень для жизни в нашем небольшом городе. Это выше средней зарплаты в штате. Шеф полиции у нас получает 160 тысяч. У меня, как и еще у двух других майоров нашего департамента, – 130 тысяч в год. С такой зарплатой я и моя семья можем позволить себе все.

Если ты работаешь полицейским 30 лет, то на пенсии тебе продолжают платить 82% от твоей последней зарплаты каждый месяц

Во-вторых, оплаченная медицинская страховка по всем видам медуслуг – начиная от стоматологии и заканчивая окулистом.

В-третьих – и это самый приятный пункт – пенсия. По закону ты обязан уйти на пенсию в 65 лет, но можно становиться пенсионером уже с 55. Система такая: если ты работаешь полицейским 30 лет, то на пенсии тебе продолжают платить 82% от твоей последней зарплаты каждый месяц. Допустим, если обычный полицейский получает 100 тысяч в год, то на пенсии до конца своей жизни он будет получать 82 тысячи.

Многие офицеры продолжают работать после 55. Все зависит от того, достаточно ли им пенсии. "Например, если у тебя дети только поступили в колледж и надо оплачивать обучение, то многие продолжают работать", – говорит Дана.

О рабочем графике и самых распространенных преступлениях

В департаменте, где проходит наше интервью, – два больших отдела: оперативного реагирования, который возглавляет майор Вингерт, и следственный отдел. В подчинении майора сейчас 239 сотрудников полиции, которые работают в разных подразделениях – начиная от службы дорожного контроля, 911 и заканчивая службой, которую у нас назвали бы ОМОНом.

В департаменте сегодня служат около 500 полицейских. Всего же в штате с населением около 3 млн человек 4 тысячи полицейских.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

 

 

 

 

– Работаю я с 8.00 до 17.00. Это официально. На практике раньше семи вечера не освобождаюсь. Обычно я работаю 10-11 часов в день, – описывает свои будни майор Вингерт. – Это при том, что, как вы понимаете, подразделение, которое я возглавляю, вообще работает 7 дней в неделю и 24 часа в сутки. Даже уходя со службы, можно сказать, я все еще на ней. После 19.00 у меня начинаются другие дела: надо "разгребать" емэйлы, звонки, сообщения от подчиненных. Вечером мои сотрудники сбрасывают мне небольшие отчеты о текущей ситуации в городе. И потом на следующий день уже с семи утра по дороге на работу я таким же путем получаю информацию о ситуации за ночь.

Самое распространенное преступление в Де-Мойне – это кражи. Особенно из автомобилей. Они составляют около 80% всех преступлений в городе. А вот убийств совершается, по словам майора, мало – "всего 10-12 в год".

Скриншоты с камер видеонаблюдения в магазинах Де-Мойна

– В нашем штате, как и по всей Америке, уровень преступности за последние пять лет снижается, пусть и понемногу. Это общая тенденция. За счет чего? Точной причины я вам не назову. Можно сказать, что люди просто стали больше подчиняться законам. А можно приписать успехи все более динамично развивающимся современным технологиям, которые использует полиция. Я имею в виду, что вы вряд ли можете сегодня пройти по городу, не попав под видеонаблюдение. Начиная от камер на чьих-то мобильных и заканчивая видеонаблюдением в магазинах, на улицах. Преступникам все сложнее остаться незамеченными, – говорит Дана Вингерт.

Экскурсия по Департаменту полиции Де-Мойна. ВИДЕО

Экскурсия по департаменту полиции Де-Мойна

Майор Дана Вингерт показал нам полицейский участок и познакомил с некоторыми его сотрудниками.

Заходим в большую комнату, где принимают телефонные вызовы. В год сотрудники (семь человек) получают около 300 тысяч звонков.

Далее вдоль коридора – кабинеты патрульных, а затем – комната собраний. Патрульные работают в три смены. Перед началом дежурства начальник смены собирает их здесь, рассказывает о последних совершенных преступлениях и дает всю необходимую информацию. После этого патрульные отправляются на улицы города.

О стрельбе полицейских по людям и убийстве безоружного подростка в Фергюсоне

– Полицейских в США довольно часто обвиняют в необоснованном применении оружия и чрезмерной силы к людям. Как яркая иллюстрация – недавний инцидент в Фергюсоне, где застрелили безоружного темнокожего подростка. Всего в прошлом году в США полиция застрелила более пятисот американцев. Как так выходит, что у вас стреляют по безоружным людям? – мы решаем перейти к более острой теме.

– Сам факт применения оружия полицейскими неудивителен с учетом того, что в США гражданам разрешено иметь при себе огнестрельное оружие. Случаев, когда люди стреляют в стражей порядка, тоже хватает. Вот буквально на днях в Пенсильвании при попытке поймать преступника в розыске тот открыл стрельбу: одного полицейского убил, второго ранил.

Любой случай использования огнестрела против безоружного – это уже большие-большие проблемы для любого офицера

– Почему стреляют по безоружным? Полицейские – не роботы, мы нанимаем обычных людей, которые могут совершать ошибки. После Фергюсона у нас тема оружия в руках полиции – самая горячая. У нас без конца проходят тренинги, главная задача которых – научить наших сотрудников как можно быстрее в экстремальных ситуациях определить, какую силу применять. Конечно, Фергюсон и убийство подростка здесь обсуждали все. Главный вопрос вот в чем: да, мы можем применять "огнестрел", когда чувствуем опасность, но правильно ли офицер ее распознал? До того как убить человека, все ли ты сделал, чтобы смягчить обстоятельства или обезопасить себя?

По словам майора, если свирепствует безоружный, полицейский может использовать шокер или газовый баллончик.

– Любой случай использования огнестрела против безоружного – это уже большие-большие проблемы для любого офицера.

Как полиция в маленьком городе создает себе репутацию и почему это нужно делать

Так, может, сложность в том, что оружие запросто может попасть в руки любого человека? Или все же полиция в США чувствует себя безнаказанной? Афроамериканская общественность ведь не так просто злится: у нее много претензий к полиции, основанных на конкретных фактах. Ведь несмотря на чернокожего президента, у простых афроамериканцев шансов погибнуть от рук полицейского на улицах Америки больше, чем у белого. Случай в Фергюсоне – не единичный. Незадолго до этого были и другие: в Миссури, например, где полицейские не попадали за это под суд. Поэтому очередная свобода, подаренная присяжными полицейскому, застрелившему подростка в Фергюсоне, и спровоцировала бунты.

Майор Вингерт говорит, что все не так просто и однозначно. Во-первых, по его мнению, сам факт наличия у граждан США права носить оружие его никак не смущает, потому что на уровень преступлений как по стране, так и в отдельных штатах это не влияет. Более того, далеко не все, вопреки распространенному стереотипу, этим правом пользуются. Например, в Де-Мойне только у примерно 20% жителей есть оружие. А во-вторых, проблемы, считает майор, вообще возникают не из-за оружия.

– Дело все в том, как люди относятся к полиции, а она – к людям. Какая у полиции репутация? Опасность стать пугалом для жителей существует как раз в маленьких городах типа Фергюсона или Де-Мойна. Например, в Нью-Йорке – 45 тысяч полицейских, и если там он заломает кому-то руки на улице, то этого человека, возможно, он больше не увидит. В маленьком городе, где живет всего 200 тысяч человек, попробуй покричать на людей или еще что-то. Никогда у нас не случалось такого, как в Фергюсоне. Потому что и без этого случая мы понимаем, что несдержанность полицейских приводит к беспорядкам, протестам, люди начинают разрушать здания и стрелять.

Дана, как нам показалось, даже обиделся немного, заметив, что не все полицейские работают одинаково. В каждой фразе майора Вингерта читалась мысль: "Мы, ребята, работаем по-другому".

Именно полицейские ратуют за открытое обсуждение проблем и – при организации митинга – за создание группы: полиция - посольство - представитель народа

– Майор, так вы думаете, что люди в вашем городе любят полицейских? И что вы вкладываете в понятие "репутация"? – мы решили понять причину обиды собеседника.

– Честно говоря, я не могу себе представить город или страну, где люди реально бы любили полицейских. Это было бы даже странно. Но репутацию надо заслужить. 

Когда я только приступил к работе в департаменте, уже тогда была большая популяция латиноамериканцев. Этот факт пугал: вдруг они тут начнут всех резать и стрелять? Но мы сели и подумали: окей, мы их боимся, а они – нас. Что делать? Как мы будем все жить в одном городе? Мы решили, что надо как-то общаться, и стали создавать районные ассоциации полицейских, в которых, например, появился человек, постоянно изучающий, что происходит конкретно в среде латиноамериканцев. Кто-то изучает проблемы боснийцев, потому что это вторая по величине популяция в Де-Мойне.

Допустим, какие-то люди хотят помощи, решают организовать собрание или митинг. Офицер полиции узнает, что, например, завтра в центре города соберутся 20 тысяч латиноамериканцев. Значит, он должен проинформировать оперативный штаб, чтобы обеспечили не только безопасность. Кроме этого, мы должны знать, с какими вопросами придут люди. И к этому мы готовимся: до собрания вместе составляем план, как и кто будет общаться с горожанами. Ответственный офицер должен найти посла или представителя посольства и также его проинформировать, пригласить на собрание.

Разгонять мы будем, только если в толпе начинается насилие либо появляются провокаторы

То есть, подчеркивает Дана, в их городе именно полицейские ратуют за открытое обсуждение проблем и – при организации митинга – за создание группы: полиция - посольство - представитель народа.

– То есть вы пойдете на это собрание и не будете его, например, разгонять?

– Разгонять мы будем, только если в толпе начинается насилие либо появляются провокаторы. И протестов как таковых у нас в городе нет. Так, пару раз в год человек 10-15 выступают из-за какой-нибудь ерунды и обычно по одному и тому же поводу: чтобы животных в нашем цирке не мучили. Им кажется, что их мучают. Пусть протестуют, если для них это важно. Нам это не доставляет неудобств. Возможно, поэтому полицейских в США люди любят чуть больше, чем в Европе. Несколько моих приятелей из Западной Европы говорили, что уважения к полицейским со стороны людей там в целом меньше, чем у нас, – говорит Дана Вингерт, который, кстати, сам никогда не был в Европе.

Собрания людей не обязательно проходят на улице. Если полиция организует им место такой встречи, то и в помещении.

Нам было странно это слышать на фоне всех волнений и протестов в США. Возможно, мы просто действительно попали в город, где все по-другому. В Америке каждый штат – отдельная планета со своей конституцией.

Дана видит в наших глазах недоверие, но все же не теряет надежды убедить нас в том, что в том месте, куда мы приехали, люди хорошо относятся к полицейским.

– Во-первых, на 200 тысяч человек населения в городе в год приходит 300 тысяч звонков в службу 911. Причем у нас часто звонят, чтобы не сообщить о преступлении, а за помощью.

Например, для жителя города в порядке вещей позвонить в полицию и рассказать, что его собака сбежала, пока он мылся в душе, и ее надо срочно найти. И полиция выезжает на такие звонки, говорит Дана.

Но есть и вторая причина, почему американцы доброжелательны к полиции, не унимается майор.

– Если говорить о преступлениях, то они часто совершаются подростками, которые растут в "черных" кварталах, в бедных семьях. Мы уже давно практикуем с офицерами организацию разных спортивных мероприятий с этими ребятами, – рассказывает, будто оправдываясь, Дана. – Идем к ним в квартал и играем с ними в баскетбол, футбол или еще что-то. Между делом расспрашиваем, что в их жизни не так, даем советы. У нас много проблемных подростков 10-12 лет. И что радует, многие из них, когда им исполняется 21, приходят и устраиваются в полицию. Значит, мы чем-то сумели им помочь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото из facebook-аккаунта Департамента полиции Де-Мойна

 

 

 

 

– А ваша "внештатная" работа с подростками добровольная или все же добровольно-принудительная? – улыбаемся мы.

– Никто нас не заставляет, – улыбается майор. – Просто наш босс тоже идет вместе с нами и играет в баскетбол с этими ребятами. Мы делаем это вместе.

Ну а что же сами люди? В Де-Мойне мы провели несколько дней и, между делом, конечно, интересовались работой полиции. По итогам нашего опроса стало понятно, что страстной любовью к ней, конечно, никто не пылает, но и большого недовольства люди не высказывали. А на фоне того же Фергюсона и уличных протестов страница департамента полиции Де-Мойна в Facebook диссонирует еще больше: там тьма благодарностей от обычных пользователей. Посты-отчеты полицейских о задержаниях преступников часто сопровождаются комментариями: "Хорошая работа, ребята", "Спасибо, департамент полиции" и так далее.

Фото: facebook.com

Фото: facebook.com

– Не устали за столько лет от работы?  спрашиваем напоследок майора Вингерта.

– Честно? Устал уже. Немного, – улыбается он и признается: в 55 уйду на пенсию и буду уделять время жене.

Источник: TUT.BY 

 

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter   
Редакция «УК» поможет отстоять ваши права и восстановить справедливость!
Пишите нам по адресу help@cripo.com.ua
Новости ТВ
Загрузка...
МетаНовости
Загрузка...