влажность:

давление:

ветер:

влажность:

давление:

ветер:

влажность:

давление:

ветер:


Письмо в УК

Фотогалерея

Фотограф из США Ноа Брукс, провел несколько дней на позициях сил АТО на Донбассе

Фотограф из США Ноа Брукс, провел несколько дней на позициях сил АТО на Донбассе

Голосование

Кто следующий на очереди за Гиви, Моторолой и другими террористами?

Безлер
Ходаковский
Абхаз
Плотницкий
Захарченко
Пушилин
Губарев
Козицын
Мильчаков
Гиркин

Реклама

Печать

Современное рабство в России

06.02.2017 08:31

Каждый день по вечерам нас заставляли пить водку. Когда пьешь — ​ты все забываешь, не помнишь, что происходило с тобой. Потом ходишь, как скотина, и молча работаешь. Теряешь волю. Когда я отказывалась водку пить, хозяйка говорила: «Почему не пьешь? Мы же коллектив, давай пей». Потом начали принуждать. Часов до четырех утра заставляли сидеть и пить. А в семь утра будили. На работу. И так каждый день.

«Я же доверилась вам! Вы не боитесь Бога?»

Несибели Ибрагимова родом из города Шымкент, это на юге Казахстана. Ей 21 год. Многие люди, ставшие в Москве рабами, приехали именно из этого города.  Несибели — ​из числа немногих гольяновских рабов, кому удалось самостоятельно сбежать из этого магазина.

О гольяновских рабовладельцах говорят еще с конца 90-х. Семья трех сестер И. (фамилия имеется в редакции) владеет тремя магазинами в этом районе: на Уральской, Новосибирской и Уссурийской улицах. Еще один их магазин расположен на улице Декабристов в Отрадном. Как рассказывают активисты движения «Альтернатива», которое занимается освобождением людей из рабства, уже около 20 лет сестры И. обманом привозят в свои магазины людей, отбирают у них паспорта, телефоны, не выпускают на улицу, подвергают насилию. Несмотря на многочисленные публикации в СМИ, заявления в полицию, они продолжают свою деятельность.

 

Независимая медицинская экспертиза у всех жертв, освобожденных в 2012 году, обнаружила при осмотре схожие травмы. Переломанные пальцы, гематомы на голове, у девушек — ​следы изнасилования. Однако в отношении гольяновских рабовладельцев не было заведено ни одного уголовного дела. Адвокаты из комитета «Гражданское содействие» получили девять отказов из разных ведомств. Сейчас они обратились с жалобой на бездействие властей России в Страсбургский суд.

Несибели, попавшая в гольяновские застенки в мае прошлого года, уже после многочисленных журналистских публикаций и обращений к правоохранителям, рассказала «Новой газете» историю своего рабства.

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Несибели не может стоять прямо, горбится, придерживает левой рукой правое плечо. Одета бедно: серые спортивные штаны и свитер в полоску. На ногах галоши. Черствыми руками она во время разговора постоянно прикрывает лицо.

— По ребрам били. Спина очень сильно болит. Правой рукой совсем двигать не могу. Можно я вам все расскажу сначала? — ​она присаживается на диван, опуская взгляд вниз. — ​У нас в подсобке живет маленький ребенок, в рваной одежде. Это ребенок одной рабыни, которая сбежала. Она не смогла забрать малыша. Ее зовут Бану, по крайней мере ее так называют.

Рассказ Несибели сбивчив.

— В Москву я попала в конце мая. До этого училась в Астане на юриста. Весной защитила дипломную и приехала. Муж, когда звал меня, говорил, что вместе будем работать у его родных, что построим себе дом, сыграем свадьбу. У нас еще и свадьбы-то не было. Мы состоим лишь в религиозном браке, гражданский официально зарегистрировать не успели. Мой муж — ​племянник хозяина, но он ему как чужой. Некоторое время назад муж решил построить дом для своей матери, он занял у дяди много денег. Вот мы вместе с ним и приехали отработать. О том, что мой муж должен, я не знала — ​узнала лишь через неделю после приезда в Москву.

Время от времени Несибели смотрит мне прямо в глаза. Вот так, глядя прямо, говорит: дома, в Казахстане, у нее осталась двухлетняя дочь Кавсар, за которой ухаживает больная мать.

— Наш магазин находится на Новосибирской. Когда я приехала, у меня сразу отняли чемодан с одеждой. Еще телефон и документы тоже, все забрали, типа чтобы я «не потеряла». Все это время я даже не могла переодеться, носила то, что оставили. В подсобке нет душа, мы по два-три месяца не мылись.

В дежурной части. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Первое время со мной обращались хорошо. Даже очень мило. А через недели две начали свой характер показывать. Бить и издеваться. За волосы часто таскали. Парень по имени Бека всех нас бил. Я его недавно в интернете увидела, в репортаже про освобождение рабов в 2012 году, он там в зеленой футболке. Был депортирован. А сейчас, оказывается, снова вернулся.

Там есть еще три девушки. Одну из них зовут Мира, она из Киргизии. Ее последний раз избили хуже, чем меня. Она полностью в синяках. Ее даже заставляют носить кепку, чтобы покупатели не увидели фингал. Но покупатели все равно все видели и говорили: «Вы ведь так сдохнете, жалко вас». Говорили, что и до нас таких, как мы, били.

Каждый день по вечерам нас заставляли пить водку. Когда пьешь — ​ты все забываешь, не помнишь, что происходило с тобой. Потом ходишь, как скотина, и молча работаешь. Теряешь волю. Когда я отказывалась водку пить, хозяйка говорила: «Почему не пьешь? Мы же коллектив, давай пей». Потом начали принуждать. Часов до четырех утра заставляли сидеть и пить. А в семь утра будили. На работу. И так каждый день.

Чтобы родные за нас не переживали, нам давали телефон, у них на руках он находился, рядом хозяйка мне шептала на уши, учила, что надо говорить маме. Мама просила выслать деньги. Если я говорила, что не могу и меня тут бьют, — ​они выключали телефон и опять били. Когда вспоминаю, у меня все тело начинает болеть.

Нас кормили супом один раз в день. Просто кипятили воду и кидали пару картошек: вот и вся еда. Еще давали сухой хлеб. Давали нам одну минуту, чтобы поесть. Успел — ​поел. Многие так и ходили целыми днями голодные. Все время хотелось кушать.

За нами следили круглые сутки. В магазине все вокруг обставлено камерами. С этой стороны, в углу, с той стороны, у выхода, у входа.

Когда к нам собиралась проверка, кто-то из полицейских им заранее об этом сообщал. Хозяева постоянно говорят, что у них хорошие связи с полицией и «все у них схвачено». В этом я не сомневаюсь.

У них есть знакомые полицейские в отделении: один — ​узбек, другой — ​русский по имени Андрей.

Один раз я уже сбежала оттуда. 18 сентября. На рынке «Садовод» есть кафе «Бишкек-сити». Я устроилась туда, чтобы домой на дорогу заработать денег. Однажды в кафе пришел клиент, который узнал меня. Он сказал хозяевам кафе, что я воровка и меня ищет хозяйка. И из кафе меня уволили. Билет без документов я не смогла купить, хотя денег заработала достаточно.

Не знала, куда обратиться, и вернулась обратно. Оказалось, что в Гольянове действительно на меня написали заявление: мол, я все деньги из кассы украла. Звонили даже моей маме. Когда я вернулась, они забрали свое заявление.

Второй раз я сбежала 5 декабря. Они приказали расчистить от снега черный ход. Я там убралась, а замок на двери не стала закрывать, просто ключи им вернула и сказала, что все сделала. Была ночь, вокруг темно. Хозяева сидели внутри и пили. Потом они собрались домой, и все вышли провожать их к переднему входу. А я в это время с заднего сбежала. Открыла дверь… и побежала не оглядываясь. 

Добралась до Щелковского шоссе и начала у прохожих просить помощи — ​телефон, чтобы позвонить, но никто так и не помог. Потом долго бродила между домами, возле подъездов и увидела в машине мужчину с девушкой. Я подошла к ним, попросила тоже телефон. В магазине я стояла за кассой, и одна покупательница мне оставила номер телефона, обещала помочь, если я позвоню. Я позвонила ей, та спросила, где я нахожусь, и приехала ко мне, посадила меня в свою машину, сказала, что отвезет в безопасное место. Но, когда мы тронулись, я увидела, что за нами едет машина хозяина. Сказала: «Вы же обещали мне помочь. А получается, что специально поймали меня, чтобы сдать? Вы не боитесь Бога? Я же доверилась вам!»

Когда она притормозила, я открыла дверь и побежала. По дороге увидела русскую девушку: «Можно я вас, как подругу, возьму под руку, пожалуйста, помогите мне!» Я накинула капюшон и пошла с ней. Она повела меня за собой и потом в интернете под статьей про рабов она нашла телефон «Альтернативы» и позвонила им.

На днях я общалась с мужем через «ВКонтакте», он все еще у них, уговаривал меня вернуться. Я не вернусь туда и с ним тоже больше не хочу жить. Над ним тоже издеваются. Тоже бьют. Он боится оттуда сбежать, потому что его пугают, что его подставят с наркотиками. Ему постоянно говорят: «Если уедешь, то поймаем тебя и подставим с героином. И посадим в тюрьму». Он ведь им денег должен, поэтому и терпит.

P.S.

27 декабря 2016 года Несибели обратилась с заявлением в дежурную часть ГУ МВД по городу Москве. Несибели намерена добиваться наказания для владельцев магазина. Сейчас она вернулась домой в Казахстан. Правозащитная организация «Сана Сазим» там оказывает ей юридическую и психологическую помощь. По словам активистов движения «Альтернатива», магазин на Новосибирской сейчас закрыт Роспотребнадзором за нелегальную продажу алкогольной продукции. Остальные магазины семьи И. продолжают работать…

Автор: Али Феруз. Фото: Влад Докшин, novayagazeta.ru 

 

 

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter   
Редакция «УК» поможет отстоять ваши права и восстановить справедливость!
Пишите нам по адресу help@cripo.com.ua
Новости ТВ
Загрузка...
МетаНовости
Загрузка...