влажность:

давление:

ветер:

влажность:

давление:

ветер:

влажность:

давление:

ветер:


Письмо в УК

Фотогалерея

Редкие цветные фотографии Второй мировой войны

Редкие цветные фотографии Второй мировой войны

Голосование

Кто следующий на очереди за Гиви, Моторолой и другими террористами?

Безлер
Ходаковский
Абхаз
Плотницкий
Захарченко
Пушилин
Губарев
Козицын
Мильчаков
Гиркин

Реклама

Печать

Анатомия пропаганды: Пропаганда как объект

06.12.2016 08:44

Пропаганда — объект необычный, принимающий самые разные формы, потому ее изучение сопряжено с определенными трудностями. Речь о форме описания действительности под тем или иным углом зрения. Причем этот угол может каждый раз меняться.  Два участника обычной аварии, полицейский, страховик и свидетели по-разному опишут происшедшее...

Но в этом случае ограниченность во времени — одна точка — позволяет найти некие объективные показатели, что трудно найти в далеком событии. По этой причине история любой страны вызывает ожесточенные споры.

Пропаганда может быть направлена как на негативацию своего объекта изображения, так и на его позитивацию. Такого рода искривления не являются особенностью исключительно пропаганды. По сути, действительность, например, все время приукрашивается в отчетах и статьях госчиновников. Политические оппоненты, наоборот, все время ищут негативные стороны тех же явлений и тех же действий, которые выглядят столь позитивными в устах госаппарата.

Практически любая пропаганда направлена на массовое сознание, в то же время информационные войны (операции) могут быть направлены и на индивидуальное сознание, например, президента какой-то страны или командующего армией противника.

В норме текст, например, СМИ выстраивается, чтобы отразить максимально полно произошедшее событие. Но уже здесь отбором тех или иных деталей мы получим тот или иной результат в голове у читателя. Пропаганда очень часто строится наоборот, когда действительность начинает подстраиваться под потребности пропаганды. Яркий пример последнего времени — это «распятый мальчик» на Донбассе. То, что нужно было пропаганде и чего не было в действительности. В результате пропагандистской коммуникации становится квазифактом действительности.

Пропаганда искривляет действительность и в нормальном порождении информации: от действительности к тексту. Здесь возникает бесконечное количество возможностей, поскольку объекты и события имеют множество точек, которые могут или не могут получить освещения. Россия, например, упреждающе готовится к юбилею революции 1917 г., выделив наперед «болевые» точки, которые собирается блокировать, то есть история очень благодатный для пропагандистов материал (см., например, идеи, высказанные на подобного рода российском совещании). Украинский историк Василь Расевич так определяет понятие «инструментализированная история»: «Это история, отобранная для какой-то конкретной политической цели, то есть она используется как инструмент политической пропаганды, политической или предвыборной борьбы».

Мы живем лишь частично в мире реальном, а большей частью в мире коммуникативном и виртуальном. История каждый раз оказывается чистой виртуальностью, поскольку все время меняется ее наполнение. Кстати, это касается и Украины — нельзя столь стремительно менять представления о том прошлом, свидетели которого еще живы. У Сталина, вероятно, массовые репрессии были обусловлены как раз тем, что были живы люди с дореволюционными воспоминаниями, от которых следовало избавиться.

Школа считается министерством пропаганды современных государств. Именно здесь в головы закладывается правильная матрица. Причем это удается делать тогда, когда ребенок еще ее не имеет, поэтому этот тип знаний не встречает сопротивления. А вложенное впервые с трудом поддается последующим изменениям.

Школа занимается детьми, а СМИ, и в первую очередь телевидение, выполняют те же функции в отношении взрослых. Они превращают факты в смыслы, в результате чего мир перестает быть хаотическим, становясь вполне осмысленным.

Если школа вносит эти идеологические конструкты впервые, то СМИ, наоборот, подводят приходящие факты под уже имеющиеся в умах конструкты. СМИ фактами подтверждают картину мира, которую до этого построила школа. Конфликт «Россия — Украина» — это отклонение от модели мира, которую пропаганда пытается вернуть назад. Именно отсюда «фашисты-нацисты-хунта-бандеровцы». Все перечисленное является маркером старой модели мира. Телевидение делает это громко и потому уверенно, а государственно спонсируемый троллинг делает это шепотом, пытается удерживать то же самое в соцсетях.

Мир в умах создается сначала в умах конструкторов виртуального. Можно привести такую цитату: «Физик Френк Оппенгеймер однажды сказал: "Мы не живем в реальном мире. Мы живем в мире, сделанном нами". То, как медиа конструирует реальность, является первым принципом медиаграмотности. Мы можем создавать мир, который прославляет насилие или усиливает мир».

В свое время была процитирована фраза, автора которой со временем приоткрыли. Это слова Карла Роува, который был ближайшим советником Буша (одна из книг о нем так и называлась — «Мозги Буша»). Фраза Роува, обращенная к журналистам, звучит приблизительно так: пока вы описываете действительность, мы ее изменяем, и она уже другая.

Опыт пропаганды СССР был опытом тоталитарной пропаганды. Она могла проникать повсюду: от школьных уроков политинформации до агитплощадок во дворах. Интересно, что эти формы держались на одном источнике — СМИ, поэтому вариативности можно было не бояться.

Опыт пропаганды России — это новый феномен. Она выстраивается не в режиме советского монолога, а определенного, хоть и квази, но диалога. Она работает в эпоху интернета и соцсетей.

При этом главные игроки дают правильные и хорошие определения пропаганды, тем самым акцентируя, что у них нет пропаганды. Петр Толстой, а это «аналог» Киселева на Первом канале, говорит: «Пропаганда — это тогда, когда вы говорите заведомую неправду под видом правды и не даете никакой альтернативной точки зрения». Это хорошие слова, но одновременно с ними существует сайт «Пятая колонна. Враги народа». И на этом сайте отдельно выделены не только личности, но и организации предателей. Последний раздел открывается «Ельцин-центром».

Даже молчащий на некоторые темы Владимир Познер заговорил: «Умная власть позволяет такие способы “выпускать пар”. Но Вы никогда ничего подобного не увидите и не услышите на федеральном телеканале. Почему? Потому что уж слишком велика аудитория. И будьте спокойны, если только властям покажется, что “Господин хороший” стал достоянием слишком многочисленной аудитории, его закроют в мгновение ока».

Пропаганда движется в рамках тех трендов, которые хочет слышать население. Она старается не противоречить ему, а говорить на его языке. Только так она будет комфортной и сможет реинтерпретировать новые факты так, чтобы не вызывать возражений.

Пропаганда — интерпретатор, который приводит факты в соответствии с нужной моделью мира, когда таких фактов нет, их начинают придумывать пропагандисты. Тем самым имеющаяся модель мира получает новое подтверждение, хотя и не из мира физического, а виртуального.

Тот же Владимир Познер подчеркивает: «Власть не опирается на мнение народа. Я даже считаю, что власти, извините за некоторую резкость, плевать на мнение народа. Власть создает мнение народа. Власть использует свои рычаги довольно мощные в виде телевидения, прежде всего, но и не только, для того, чтобы сформировать определенные взгляды. Кстати говоря, церковь тоже в этом участвует довольно активно. И создав эти мнения, потом ссылается на них. Это совсем другое».

Кстати, это типичная пропагандистская ситуация, когда происходит манипуляция общественным мнением, чтобы создать социальное давление на человека. Именно на этом построена, в частности, методология подталкивания (nudge), когда акцентируется, что «так делают все», чтобы заставить человека повторять это поведение (см. подробнее [Thaler R.H., Sunstein C.R. Nudge. Improving decisions about health, wealth and happiness. — New York etc., 2009]).

Пропаганда рисует мир, которого реально нет. Но она рисует его так, чтобы он выглядел красивее, понятнее и системнее настоящего. Из этой картинки не так легко понять реальность, из нее можно получить только модель реальности, которую хочет видеть власть. Пропаганда выступает в роли придворного художника. Она показывает не то, что есть на самом деле, а то, что должно там быть по мнению власти.

Дмитрий Петров справедливо пишет: «Ситуацию, когда по воле тех, кто владеет методами внедрения в сознание нужной им картинки действительности и создания к ней нужного им отношения, все явления и процессы можно предъявить аудитории какими угодно — в зависимости от текущей задачи. И большая ее часть (не зная об этом) такими их и примет. Отношение к чему угодно люди формируют с древнейших времен. И до нашей эры, и потом китайские авторы часто описывают народы, живущие за Великой стеной, как северных варваров. И так глубоко впечатывают этот образ в сознание народа, что несмотря ни на что он во многом остается таким по сей день».

Наша картина мира предопределяет наше поведение. Она рассказывает нам, что произойдет, если сделаешь так, как в словах, выбитых на камне в былине: пойдешь налево — будет одно, пойдешь направо — случится другое. Наши смыслы всегда с нами, без них наша выживаемость в этом мире была бы резко понижена.

Пропаганда демонстрирует вариант поведения, который ведет к наилучшему выживанию гражданина. Это не значит, что это самый правильный тип поведения, он просто наиболее желательный с точки зрения государства. Государство не хочет тратить время на коррекцию индивидуального поведения, оно работает только с массами. Индивидуально оно работает только с теми, кто отклоняется от «генеральной линии партии». И тогда государство всеми силами возвращает их в «лоно церкви».

Даниил Дондурей много пишет о роли смысловиков в управлении российским массовым сознанием, видя их действия даже в таком разрезе: «Эти профи негласно дали не отрефлексированное до сих пор указание стократно уменьшить или совсем не пользоваться такими опознавательными терминами минувшей эпохи, как “реформы”, “модернизация”, “инновации”, “развитие личности”, прекрасно осознавая, что это делается в безмерно чувствительной к словам-поводырям стране». Режиссер Сергей Соловьев говорит, что мы все делаем по лекалу, вложенному в нас. И стараемся не отходить от этой вложенной в школе и повторяемой во взрослой жизни с помощью СМИ матрицы.

Смыслы нашей жизни приходят из тех смыслов, которые дают нам школа и СМИ. При этом речь идет о самом высоком уровне, задающим понимание любой конкретике. В реальности информационные потоки насыщаются простыми значениями, которые существуют в систематике смыслов, но резко упрощают их. Все это следствие обычной бизнес-модели, когда любой массовый продукт должен быть максимально упрощенным, чтобы удовлетворить широкую аудиторию. И Эйзенштейн и Богданов подчеркивали, что толпу можно выровнять только по низшим реакциям, поскольку высшие реакции у всех разные.

Человек не может противостоять сильной пропаганде, если у него в голове нет «противоядия» в виде собственной модели мира, отличной от той, которую продвигает пропаганда. Понятие пропаганды возникло в Ватикане. Там им обозначали работу миссионеров, которые, по сути, тоже меняли модель мира народов, обращаемых в христианство. Через несколько веков по своей активности религию заменила идеология. И вновь войны в физическом пространстве пришли из войн в пространстве информационном и виртуальном.

Война может быть и внутренней. «Враги народа» как смысл во многом предопределяли мышление советского человека долгие годы, программируя его поведение. Юрий Сапрыкин говорит о сигнале, который передается с помощью телевидения сегодня, где с помощью фильма об оттепели тоже блокируется поведение: «Зритель сериала “Таинственная страсть” как минимум в одном отношении может пережить те же чувства, что его персонажи, — те тоже повсюду искали признаки оттепели (или ее окончания). Партийные боссы громят непонятное народу искусство, писателям, критикующим здешние порядки, предлагают валить из страны, за каждым героем следят мрачные типы в штатском — и все представлено так, будто в этом есть что-то плохое: в том, что такой сериал, больше года не находивший места в эфирной сетке, выходит на Первом именно этой осенью, так и тянет увидеть Знак. Не иначе как методологи и технократы решили намекнуть врагам всего нового, что кончилось их время — и не нашли способа лучше, чем передать им привет через сериал про Вознесенского и Евтушенко, где те выведены под псевдонимами» (см. также обсуждение этого фильма на радиостанции «Эхо Москвы»). Статья выводит необходимость смены смыслов из смены руководителей кремлевской администрации.

Все это сигналы, которые посылает пропагандистская машина. В советское время эти сигналы носили обязательно-принудительный характер. Сегодня это скорее интерпретационные подсказки, нужные тому, кто хочет знать мнение власти. В советское время оппонирующим ответом на властное мнение мог быть только Эзопов язык.

Пропаганда, если под ней понимать определенное искривление информации в нужную для коммуникатора сторону, присутствует во многих «мирных» областях. Это в первую очередь сфера потребления. Например, с 2011 по 2015 год 96 американских центров здоровья получали деньги от «Кока-Колы», «ПепсиКо» или сразу от обеих. Причем это достаточно серьезные организации типа Американской ассоциации диабета, Национального института здоровья, Американского красного креста, Академии питания и диеты.

Газета New York Times пишет, что в 2015 году «Кока-Кола» основала организацию «Глобальная сеть энергетического баланса». Эта организация направляла информацию о здоровье от диеты к физическим упражнениям. Все это связано с тем, что потребление этих содовых напитков за два десятилетия упало на 25 %. Несколько профессоров из университета Южной Каролины получили достаточно большие суммы за продвижение идеи, что к ожирению ведет физическая неактивность людей. Доктор Блэр — $3,5 млн долларов на свои исследования, а Доктор Хенд — $806 тыс. в 2011 году и $507 тыс. в 2014-м.

Не остались в стороне и производители сахара, которые уводили массовое сознание от связи болезней сердца со своим продуктом к связи с жиром и холестеролом.

Соответственно, анализ научных статей на все эти темы показал, что исследования, оплаченные «Кока-Колой», «ПепсиКо» и Американской ассоциацией напитков, в пять раз чаще не находили связи между подслащенными напитками и увеличением веса, чем те исследования, где не было такой финансовой подпитки.

Как видим, информация стала токсичной для людей, даже в случае изложения результатов вроде бы объективных научных исследований. Так что она тем более будет подобной в случае политики или войны, где вообще сняты многие сдерживающие факторы. Примером этого может служить объема негатива, выплеснувшегося на массовое сознание, в последней американской президентской кампании 2016 года.

Смысловые войны связаны с желанием заставить одну из сторон принять смыслы другой. Смысловые войны используют смыслы как оружие. Пропаганда удерживает одни смыслы и блокирует другие, стремясь к тому, чтобы мир строился по ее лекалам.

Автор: Георгий Почепцов, профессор, эксперт по информационной политике и коммуникационным технологиям, MEDIASAPIENS

 

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter   
Редакция «УК» поможет отстоять ваши права и восстановить справедливость!
Пишите нам по адресу help@cripo.com.ua

Новости ТВ
Загрузка...
МетаНовости
Загрузка...