Рубрика: Процессы

Ключові виклики і ризики у сфері безпеки і оборони: що чекати від 2020 року

2020-й рік характеризуватиметься для України передусім загостренням боротьби за власну ідентичність і незалежність. Якщо ризики глобальної війни та масштабного регіонального військового конфлікту дещо зменшилися, то виклики невоєнного характеру, навпаки, посилилися.

Покупка секса как преступление. Как в Швеции воюют с проституцией

Одной из тактик, с помощью которых шведские власти решили бороться с этим явлением, стало сдерживание спроса через наказание для клиентов (продажа секса при этом не наказывается).

Новый закон о труде как подарок для олигархов: грозит ли украинцам «трудовое рабство»

Документ готовился без широкого общественного обсуждения и содержит достаточно противоречивые нормы, которые уже стали предметов ожесточенных споров как среди специалистов, так и простых граждан.

В Украине создают ЗеУкрКомНадзор — аналог Роскомнадзора, только в вышиванке?

Многие украинские пользователи неоднократно замечали, что «Слуги народа» ранее с удовольствием использовали весь спектр свободы слова в борьбе за власть и телевизионные рейтинги, а сейчас решили прибегнуть к откровенной цензуре. И — основным лейтмотивом идёт сравнение с российским регулированием медиапространства.

«Оборонні підсумки 2019 року»: що вдалося і не вдалося зробити Україні

Розмови про «натовські стандарти» заступили проблеми пріоритетів переозброєння, тобто створення адекватного оборонного потенціалу.
Виникає таке враження, що військове керівництво не вирішило цього й для себе.

С кем придется воевать ВСУ. Почему в российской армии умирают от болезней и кончают жизнь самоубийством?

Руководство российской армии утверждает, что условия службы солдат становятся все лучше. Однако СМИ стали чаще рассказывать о случаях дедовщины или других нарушениях прав военнослужащих.

Почему не состоялась «деберкутизация», и возможна ли она в новой полиции Украины

Недавно из-за истечения сроков привлечения к ответственности было закрыто уголовное производство в отношении полковника милиции, разогнавшего Евромайдан в Харькове. Пять лет — срок давности для преступлений средней тяжести.