Посадка разрешена. Сядут все

Право посадки является одним из главных экономических механизмов в Украине и в подобных ей странах. Открытие уголовных дел — законный и уважаемый способ конкурентной борьбы. Ну а если дело доходит до посадки, это означает, что конфликт из невинной плоскости экономики перешел на личности.

Трудно найти предпринимателя, которому никогда не угрожали открытием уголовного дела.

Наши чиновники, как известно, это те же предприниматели, причем часто в буквальном смысле слова. Уголовные дела, которыми они угрожают «обычным» бизнесменам, являются либо способом добычи ресурсов для собственного «бизнеса», либо, для совсем уже ленивых, банальным вымогательством и рэкетом.

Право открытия уголовных дел — очень ценная услуга. Поэтому в нашей стране им обладают практически все ведомства и чиновники, возможно, даже и уборщица Министерства культуры.

Для того чтобы ценность услуги была на высоте, необходимо демонстрировать ее действенность, то есть постоянно кого-то сажать. Обычно для этой цели используются «пирожковые воры» в виде каких-нибудь учителей или врачей, которых героически задерживает на взятке в 500 гривен полк ОМОН при поддержке авиации, танков и артиллерии. С экономической точки зрения регулярные посадки невиновных — это своего рода инвестиции в собственность.

Общественный договор

Причиной существования социальных феноменов является деятельность людей. Попросту говоря, если что-то существует, то это потому, что кто-то этим пользуется. Наше общество основано на праве сильного отбирать у слабого и праве слабого воровать у сильного. Можно предположить, что право посадки играет в нем сдерживающую роль. Это своего рода механизм социальной справедливости, обеспечивающий стабильность.

Ты можешь грабить сколь угодно долго, но ничто не делает тебя неуязвимым от права посадки. Само по себе право посадки, подобно ядерному оружию, является своего рода сдерживающим социальным фактором. В реальности мало кто, особенно из чиновников, оказывается в тюрьме. Дело обычно заканчивается открытием уголовных дел или даже угрозой такого открытия. Посадка выступает как оружием нападения, так и оружием защиты. Об этом знают все, и практика постоянно подтверждает это знание. Поэтому право посадки — важнейшая часть нашего общественного договора.

Право посадки не только юридический или административный феномен, а прежде всего феномен социальный, необходимый этому обществу здесь и сейчас. Это право основано преимущественно на понятии «экономических преступлений», которое с точки зрения права является абсолютным нонсенсом. Это типичное «преступление без жертвы». Государство объявляет себя пострадавшим, начинает преследование с помощью государственных органов и решает дело в государственном суде. Вообще-то это называется «беззаконие», так как один из основопологающих принципов права гласит, что никто не может быть судьей в своем деле.

Так вот — если бы право посадки не было социально важным, его бы давно ликвидировали вместе с соответствующим законодательством. Право посадки, основанное на махровом юридическом позитивизме коммунистических времен, бессильно против аргументов, и при наличии политической воли от него можно запросто избавиться. Но за 19 лет независимости никто из правозащитников и демократов не боролся против этого права.

Оно никогда не становилось темой избирательных кампаний. Более того, на выборах всегда получают горячую поддержку кандидаты, обещающие, по сути, расширить и углубить право посадки. Казалось бы, от этого права страдают миллионы людей, страдает экономика, но, как видим, они готовы страдать и дальше, ради тех преимуществ, которые, как они думают, это право дает.

Политические или экономические

Таким образом, посадка является частью экономического процесса и обычно ее жертвами становятся предприниматели. Чиновники, которых также можно считать важнейшей частью экономического процесса, являются владельцами законов и потому попадают под посадку реже. Однако это один и тот же процесс.

Обычно, когда на крупного чиновника заводят уголовное дело, начинаются разговоры о политической подоплеке. Тут важно понимать, о чем именно идет речь и как выглядят вещи на самом деле.

Если под оппонентами понимать людей, которые предлагают и делают вещи, отличающиеся друг от друга, то, конечно же, в нашем случае речь не идет о политических оппонентах. С ними наша система борется не репрессиями и посадками, а более эффективными мерами. Люди, которые были оппонентами власти в начале 1990-х, объединялись в партии. Но политическая машина была организована так, что не нуждалась в партиях.

Прежде всего потому, что выборы были мажоритарными. Все решали деньги, личные связи и административный ресурс. Затем, когда партии оказались включены в политический процесс, система создала такие условия, что ее политические оппоненты снова оказались вне рынка. Это было сделано в первую очередь за счет условий регистрации и содержания партий.

Если во времена мажоритарных выборов содержать партии было довольно легко, то с партийными списками это стало фактически невозможно. Чтобы зарегистрировать партию, нужно иметь большие связи по «административной линии», а содержание партии просто не по силам обычным людям. Таким образом, для того чтобы бороться с системой (то есть быть политическим оппонентом), вы должны сначала стать ее частью. Понятно, что смысл борьбы после этого исчезает.

В случае посадок чиновников речь не идет о политических мотивах. Напротив, вся наша история говорит о том, что большинство «оппозиционеров» стало таковыми после того, как они слишком вызывающе себя вели по отношению к начальству. Самый яркий пример — это Палываныч (Павел Иванович Лазаренко), ставший «оппозиционером», когда над ним нависла угроза посадки после того, как президент Леонид Кучма отправил его в отставку с должности премьера.

При Палываныче состояла некая Тимошенко, которая, поняв, что дело все равно закончится плохо, начала самостоятельную карьеру, первым делом «сдав» Палываныча и получив за это должность вице-премьера. Затем на почве энергетики она поссорилась с бывшими тогда в силе Виктором Медведчуком и Григорием Суркисом, что и послужило началом ее карьеры пламенной революционерки.

Тем не менее я весьма далек от утверждения, что посадки чиновников, и особенно нынешние — это, мол, далекие от нас «внутренние разборки» и что стороны просто «что-то не поделили». Это мнение диктует определенное отношение к происходящему, которое, с моей точки зрения, является опасным, так как работает на систему. Пускай Тимошенко ничем не отличается от Януковича, но это не повод для полной узурпации власти одной стороной. Пока есть такие, как Тимошенко, есть конкуренция центров власти. А пока существует конкуренция, есть хоть какие-то шансы у настоящих политических оппонентов. В конце концов, именно конкуренция центров власти в средние века сделала возможной демократию в Европе.

Турчинов и Юля

Итак, понятно, что нынешние массовые аресты и уголовные дела — это нарушение упомянутого права посадки. Когда речь идет о высокостоящих чиновниках, то посадка в ее классической и социально полезной версии является последним аргументом в долгих (и, как правило, закулисных) выяснениях каких-то там отношений, связанных с борьбой за должности, влияние или бизнес. Именно поэтому Ющенко и не посадил нарушителей избирательного закона в 2004-м. С точки зрения практики элиты эти люди ничего такого не сделали для того, чтобы их посадить.

Сегодня же речь идет о попытке через механизм посадки избавиться от политического конкурента (не оппонента, а конкурента!). Боюсь, что эта затея не только не приведет к желаемым для новой власти результатам, но и к непредсказуемым последствиям.

Остановимся на трех нюансах. Первый — это сама идея посадить если не Юлию Тимошенко, так хотя бы Александра Турчинова. Крупных чиновников арестовывают для того, чтобы они давали показания против Турчинова. Допустим, у новой власти все получится и они посадят Турчинова и даже Тимошенко. Что это изменит? До тех пор пока Тимошенко будет жива и будет иметь желание бороться — ровным счетом ничего.

Вновь прибывшие так и не поняли, в чем секрет Тимошенко. Они могут посадить всех ее соратников и отобрать у нее все ее деньги, но это ничего не изменит, потому что секрет Тимошенко в демагогии. Она просто удачно работает с тем путаным потоком сознания, который живет в голове у многих украинцев. Ее сила — в ее избирателях.

Пока будут избиратели, готовые верить в то, что за них кто-то чудом все решит, Юлия Владимировна будет и она будет побеждать. Хуже того, устранение Тимошенко с арены открывает дорогу новым, молодым и горячим последователям. У них перед глазами есть впечатляющий пример, и при наличии некоторого таланта всегда найдутся желающие ему следовать, причем, скорее всего, из лагеря самих донецких.

Второй нюанс — это атака на Леонида Черновецкого и его людей. Здесь власть демонстрирует такое же непонимание реальности, как и в случае с Тимошенко. Очевидно, сейчас их задача состоит в том, чтобы получить полный контроль над столицей, что в итоге должно вылиться в объединение должностей главы администрации и мэра.

Напомню, что Кучма уже как-то устранял мэра Александра Омельченко и пытался сделать главу администрации главной фигурой, но ничего у него не вышло. Дело в том, что Украина — отсталая страна. Типичный социальный пейзаж отсталой страны — богатая (относительно) столица и пустыня вокруг нее.

Жизнь в столице в таких странах является своего рода наградой за усердие. Само содержание усердия не должно уже никого интересовать. Неважно, какому царю служил чиновник и какие у этого царя были отношения с нынешним царем. Это не должно ничего менять, иначе награда будет непривлекательной и в усердии не будет смысла. Столица, то есть награда за службу, должна быть вне этой службы. Это означает, что в Киеве должен быть свой мэр и, напротив, не должно быть главы администрации.

Пример для молодежи

То же самое можно сказать о стимулах, которые заставляют людей становиться чиновниками или «политиками». Это третий нюанс. Главный стимул состоит в том, что эта «работа» дает возможность получить статус, страх и уважение окружающих и прочный материальный достаток. Понятно, что в ходе карьеры может случиться всякое, но в ней существуют определенные правила, в том числе и право посадки. Если разумно пользоваться правилами, то вполне возможно дотянуть до пенсии, сохранив наворованное.

Массовым открытием уголовных дел и посадками нарушаются эти правила. Возникает вопрос: а как же теперь быть, если «право посадки» используется произвольно в отношении людей, по всем понятиям элиты ни в чем не виноватых? По сути, сейчас власть старательно нарушает общественный договор. Это обязательно будет иметь последствия, неприятные и неожиданные для власти, которая не является и никогда не являлась однородной командой.

Владимир ЗОЛОТОРЕВ, КОНТРАКТЫ

Сядут все

По большому счету «антикоррупционная» кампания новой власти не выходит за рамки политической борьбы и передела собственности. Но даже в таком виде происходящее встречает одобрение. Правда, избранную регионалами тактику — точечную посадку чиновников прошлого Кабмина — положительно оценивают всего лишь 1,4% наших респондентов (см. «Кого бы вы посадили?»).

Чтобы репрессии получили поддержку хотя бы пятой части украинцев, они должны быть действительно массовыми: с арестом всего прошлого состава Кабмина и подавляющего числа бизнесменов, поддерживавших прошлую власть. Так, если к уже посаженным министрам добавить прошлый Кабмин и несколько опальных олигархов — деятельность Партии регионов одобрило бы без малого 20% электората, если судить по данным нашего интернет-опроса. Конечно, эти данные не репрезентативны, однако тенденцию они отражают. Если провести полноценное социологическое исследование, цифры могут оказаться еще выразительнее.

Впрочем, 20% — это не предел. Значительно выше поднять градус народного одобрения можно, отправив за решетку весь нынешний Кабинет министров, — подобный шаг положительно оценили бы почти четверть опрошенных. А если к министрам, их замам и чиновникам рангом поменьше добавить спонсоров Партии регионов — власть получит поддержку как минимум 30% респондентов.

Правда, все это полумеры. Действительно всенародную поддержку Виктор Янукович может снискать, посадив всех олигархов и министров как прошлого, так и нынешнего Кабинетов. Столь яркий поступок поддержали бы, по нашим данным, не менее 84%. Для сравнения: в первом туре президентских выборов Виктор Федорович получил всего 35%, во втором — 49% голосов.

Правда, остаются еще примерно 16%, которые будут портить настроение всенародному лидеру всякими дурацкими эскападами вроде маршей несогласных, акций протеста и обращений в суды по правам человека. Эти шестнадцать процентов считают вопрос «Кого бы вы посадили?» недопустимым. Именно они до последнего будут настаивать на том, что нельзя сажать человека на основании личной неприязни, политической или какой-либо другой целесообразности. Хорошо, что в Украине есть такие люди.

Владимир ХОМЯКОВ, Контракты

Читайте также: