Финансовая полиция в Украине: пока фальстарт. Пока…

Абстрагируясь от личностных и политических факторов, коротко изложим наиболее весомые положения законопроекта о Службу финансовых расследований (или финансовой полиции).

На минувшей неделе информационное пространство Украины пестрело сообщениями о планах руководства страны создать Службу финансовых расследований, то бишь финансовую полицию (далее – СФР). В понедельник по интернету пошла гулять фотокопия этого законопроекта, добытая журналистами чуть ли не шпионским способом. Затем появились официальные подтверждения, что сей документ разослан для согласования заинтересованным министерствам и ведомствам. А 14 марта пресс-служба правительства заявила, что премьер-министр Украины Николай Азаров дал команду «отбой» и велел чиновникам прекратить этим заниматься.

Тем не менее, сама идея создания структуры, выполняющей функции такого себе министерства экономической безопасности, вовсе не лишена здравого смысла, и вполне возможно, что через некоторое время вопрос об этом снова будет поставлен на повестку дня. Поэтому мы, абстрагируясь от личностных и политических факторов, коротко изложим наиболее весомые положения этого законопроекта («Судебно-юридическая газета» располагает его копией – прим. ред.), пока не получившего официального благословения.

Слить воедино 6 организаций

Авторы законопроекта планировали создание СФР на базе 6 структур. Две из них находятся в составе Министерства доходов и сборов – это налоговая милиция и подразделения по борьбе с контрабандой таможенной службы. Еще две из МВД – Государственная служба по борьбе с экономической преступностью (ГСБЭП) и подразделения по борьбе с организованной преступностью. Затем следуют Департамент контрразведывательной защиты экономики СБУ и, наконец, Государственная финансовая инспекция Украины. В структуре финансовой полиции проектировалось наличие 4 основных блоков: оперативно-розыскного, следственно-криминалистического, инспекторско-ревизорского и информационно-аналитического.

В числе основных функций СФР авторы законопроекта назвали контроль за соблюдением законодательства в сфере государственных закупок и борьбу с растратой бюджетных средств, причем не только на объектах государственной собственности, но и на частных предприятиях, которые имеют удовольствие получать финансовые вливания из госбюджета. А еще – борьбу с коррупцией и уклонением от налогообложения, а также противодействие отмыванию доходов, добытых преступным путем. Т. е. планировалось создание полноценной силовой правоохранительной структуры, специализированной на экономическом секторе.

Проект, несомненно, интересный, только время для его обсуждения было выбрано очень неудачно. Напомним лишь об одном событии, имеющем к нашей теме пусть косвенное, но все-таки отношение. 28 февраля с. г. Президент Украины Виктор Янукович своим указом разъединил Министерство образования и науки, молодежи и спорта на два отдельных министерства, одно из которых будет заведовать образованием и наукой, а другое – молодежью и спортом. Напомним, что еще совсем недавно они существовали раздельно, однако были слиты воедино в ходе административной реформы, проводившейся в декабре 2010 г. Два года назад было озвучено немало убедительных аргументов в пользу их слияния, а теперь – столь же убедительных доводов в пользу восстановления статус-кво.

После этого, понятно, как в народе, так и среди его слуг могло появиться стойкое недоверие ко всем прожектам реорганизации органов государственной власти. Однако, несмотря на это, мы все же попытаемся проанализировать целесообразность создания финансовой полиции.

Что угрожает нашей экономике?

Прежде всего, зададимся вопросом, что именно представляет наибольшую угрозу экономической безопасности нашей страны. За ответом далеко ходить не надо – достаточно внимательно прочитать текст выступления В. Януковича на заседании Совета регионов 25 декабря минувшего года. Тогда он, в частности, публично признал, что по результатам 2012 г., в общем-то, хвастаться нечем, ибо рост валового внутреннего продукта составил всего 1%, в то время как бюджет 2012 г. закладывался под рост ВВП на 4%. В итоге дефицит бюджета вместо ожидаемых 1,7% составил 2,6%.

Следует отдать должное аппарату Президента, который, не соблазняясь статистическим очковтирательством, предоставил более-менее правдивые данные. А главной проблемой экономики В. Янукович назвал вовсе не коррупцию и даже не цены на газ, а снижение на мировых рынка спроса на нашу основную экспортную продукцию сырьевого характера и связанное с этим сокращение валютных поступлений. Именно это порождает системный спад и в финансовой, и в бюджетной, и в социальной сфере.

Из этого логично вытекает, что поскольку наш главный экспортный продукт – металл, состояние экономики страны зависит не от эффективности работы ее руководства, а от объемов строительства дорог и мостов в Азии. Так, в 2000–2007 гг., когда они были большими и к нам рекой текли «стальные» доллары, экономика Украины процветала, и этот факт незаслуженно приписывали мудрости тогдашних ее правительств. Зато когда в наших традиционных странах-импортерах железнодорожно-строительный бум сошел на нет, и мы оказались в глубоком кризисе, эту неприятность так же незаслуженно приписывали глупости правительства преемников.

Однако выход из этой ситуации есть, и заключается он, по словам В. Януковича, в использовании резервов импортозамещения для удовлетворения спроса емкого внутреннего рынка. В качестве примера Президент констатировал горький факт, что Украина, одна из ведущих металлургических держав, половину своей потребности в металле обеспечивает за счет импорта. А мы уточним, что импортируется высококачественный, дорогостоящий, трудоемкий и наукоемкий продукт 4-го передела, зато экспортируется низкосортный дешевый металл, который годится в лучшем случае на рельсы, а в основном – под бетон.

А теперь перейдем непосредственно к вопросам экономической безопасности. Тема реорганизации правоохранительных органов неисчерпаема, однако мы не будем пытаться объять необъятное и воспользуемся для анализа одним конкретным случаем, о котором В. Янукович упомянул на том же совещании.

Цитируем: «Почему, имея собственный прототип высокоскоростного поезда, средства вкладывались не в налаживание его серийного производства, а в приобретение импортной техники? Что, нам не было понятно, что эта техника не приспособлена к нашим условиям эксплуатации до конца? Не говоря уже об интересах нашего товаропроизводителя, нашей экономики». Вот на примере этой ситуации мы и попытаемся разобрать, почему так неэффективно сработали в данном случае наши компетентные, в т. ч. правоохранительные и оперативно-розыскные органы. И будет ли способствовать повышению эффективности предложенная модель финансовой полиции.

Как должно было быть

Как известно, 24 декабря 2010 г. Украина приобрела у одной южнокорейской фирмы 10 поездов за $307 млн в кредит на 10 лет. В марте 2012 г. первые составы пришли в Одесский порт и 27 мая поступили в эксплуатацию. Но уже в конце года, после серии известных событий, руководство страны вынуждено было констатировать полный провал этой затеи, ибо за те же деньги Крюковский вагоностроительный завод (Полтавская обл.) мог бы изготовить 15 таких поездов значительно лучшего качества.

Сейчас легко об этом судить, но попытаемся мысленно вернуться на 2 года назад и поставить себя на место министра транспорта. У него на носу ЕВРО-2012, ему надо обеспечить максимально комфортное пребывание иностранных гостей, на карту поставлен престиж Украины. А подчиненные докладывают, что наш завод с заказом справиться не успеет, а «корейцы» приплывут в аккурат к началу чемпионата. Министр экономики категорически возражает, ибо его, в первую очередь, волнует не футбольное первенство, а интересы отечественного товаропроизводителя, а потому он бурно доказывает, что наш завод успеет. Даже если на самом деле он не успеет.

Представим себе это совещание: оба министра, до хрипоты споря, доказывают каждый свою, единственно правильную точку зрения, а премьер слушает и не знает, кому верить. Он прекрасно понимает, что и тот, и другой кровно заинтересованы в том, чтобы именно его ведомство осваивало бюджет. Но глава-то правительства кровно заинтересован в том, чтобы принять оптимальное решение.

Как поступить в таком случае? Правильно! Надо в качестве эксперта обратиться к третьему лицу, которое институционально не связано ни с одним, ни с другим министерством, а значит, может предоставить объективную информацию. А в роли независимого эксперта как раз и могут выступить сыщики экономического профиля, ибо, согласно ст. 1 Закона Украины «Об оперативно-розыскной деятельности», заданием последней является не только ловля бандитов, но и получение информации в интересах общества и государства. А выгодность контракта на $300 млн, согласитесь, представляет для них немалый интерес.

В первую очередь, задание подобного рода следует поручить Государственной финансовой инспекции, которую как раз и планировалось включить в состав финансовой полиции. Пусть ее ревизоры поднимут гроссбухи обоих оппонирующих министерств и выяснят, к примеру, что половина попавших в доклад премьер-министра цифр либо взяты с потолка либо высосаны из пальца.

Кроме того, сам Бог велел заняться этим Департаменту контрразведывательной защиты экономики СБУ. Его оперативники прошуршат свои гласные и негласные источники в стране и за рубежом и раздобудут много интересной информации. Например, о том, что 10 поездов за $300 млн в кредит на 10 лет – это, конечно, хорошо, но для того, чтобы они нормально ездили, придется приблизительно на такую же сумму закупать у того же производителя еще и станции сервисного обслуживания. Только на этот раз – за наличный расчет и с предоплатой, на чем уже неоднократно обжигались многие страны третьего мира.

А вот у сектора ГСБЭП линейного отдела милиции какой-нибудь отдаленной железнодорожной станции выходов на заграницу нет, зато у него может оказаться другой, не менее ценный источник информации.

Мечтать не вредно

Сопоставив все это, можно прийти к логичному выводу, что все перечисленные в законопроекте организации следует собрать под крышей единого ведомства, чтобы в случае острой нужды его глава не рассылал информационные запросы и потом ждал ответа, как соловей лета, а имел полномочия в приказном порядке заставить подчиненные ему компетентные органы заниматься этой проблемой, отодвинув в сторону все второстепенные дела.

Но самое главное, о чем следовало бы подумать через некоторое время, когда эта идея непременно всплывет опять, так это о том, чтобы смоделированную в данном формате финансовую полицию поставить в прямое подчинение Министерству финансов, поскольку именно ему положено отсчитывать средства на бюджетные нужды и ему же, в конечном итоге, приходится за них отчитываться.

На примере приведенного выше случая легко понять, что министерства транспорта и экономики (как, впрочем, и любое другое ведомство) заинтересованы в том, чтобы освоить как можно больший бюджет. Зато Министерство финансов – в том, чтобы этот бюджет оказался оптимальным. А вот финансовая полиция должна быть кровно заинтересована в том, чтобы предоставленная нею информация оказалась максимально достоверной, объективной и ценной, ибо от этого будет зависеть карьерный рост как руководителя этой службы, так и его подчиненных.

Хочется верить, что авторы законопроекта мечтали выстроить такую систему балансов и противовесов, которая эффективно работала бы независимо от того, хорош или плох тот или иной министр. Пока в дискуссии на эту тему объявлена пауза, но жизнь рано или поздно заставит ее возобновить. Отрадно было бы услышать от ее участников толковые аргументы.

Автор: Алина Прокопенко, Судебно-юридическая газета

Читайте также: