Антитеррористическая операция на Донбассе — прививка от шапкозакидательства

Гражданская война — время тотального предательства и хаоса. Время ударов в спину, засад и ночных налетов. Время обманутых иллюзий о лояльности. Время, когда не носят мундиров и опознавательных знаков. Учитывают ли стратеги, что секретность операций практически невозможна в густонаселенном регионе, где соотношение городского и сельского населения — 90/10? Понимают ли, что любой встреченный на пути военной колонны «гражданский» таксист — потенциальный разведчик боевиков ДНР и ЛНР?

 Одно из самых опасных заблуждений последнего времени — это мнение, будто идущую на Донбассе антитеррористическую операцию можно закончить быстро. В Киеве и других относительно спокойных местах Украины привыкли считать, что АТО затягивается исключительно из-за некомпетентности силовиков и нерешительности политического руководства. Мол, если взяться как следует, с терроризмом будет покончено в считанные дни.

Самое оптимистичное заявление по этому поводу сделал Петр Порошенко еще до выборов: «Антитеррористическая операция не может и не будет продолжаться 2–3 месяца. Она должна и будет длиться часы».

Не должна. И не будет.

Примем на веру, что украинские политики не настолько безответственны, чтобы делать подобные заявления на пустом месте. Давайте думать о них хорошо и полагать, что подобный оптимизм — следствие общения с генералами.

Тогда приходится признать, что шапкозакидательские настроения в среде военных и офицеров Нацгвардии чрезвычайно высоки. И это очень опасно. Потому что расслабленность командиров может привести только к одному — к просчетам, результатом которых станут смерти подчиненных им солдат. Смерти, которых можно избежать, если трезво оценивать ситуацию.

А трезвая оценка говорит, что следует готовиться к затяжной кампании, выходящей за рамки антитеррористической операции. Украинским войскам на Донбассе предстоят многомесячные бои. То, что в Украине скрывают за аббревиатурой «АТО», на самом деле — гражданская война. Пока локальная.

Тот факт, что эта война откровенно подогревается Россией, отнюдь не отменяет ее «гражданскости». Благополучное и цельное общество не удастся взорвать никакими провокациями. Владимир Ильич Ленин, как полагают историки, получал немецкое финансирование на свою политическую деятельность. А участие китайских наемников никто никогда не оспаривал и не скрывал. Командиром первого китайского отряда был будущий командарм Иона Якир. Этот «стратег» в будущем прославился как один из организаторов Голодомора. Несмотря на все перечисленное, события столетней давности все равно называют Гражданской войной.

Так и присутствие российских бойцов из числа «православных воинов», скинхедов, свихнувшихся реконструкторов и кавказских наемников не делает войну в Украине менее гражданской.

У таких внутренних конфликтов есть свои законы, игнорирование которых может привести (и уже приводит) к трагическим последствиям.

Следует помнить, что гражданская война — это всегда война агрессивного, озлобленного, униженного меньшинства против большинства. Люди, у которых все благополучно, которые причисляют себя к доминирующей группе социума, не слушают сладкоголосых агитаторов, подсовывающих им оружие под лукавые речи, прославляющие простые решения.

Большинство берет власть политическими методами, через выборы, коалиции, голосования и референдумы.

Меньшинство такой возможности лишено. Его требования игнорируются. Например, даже на Донбассе, как показал проведенный ZN.UA опрос, идеи отделения восточных регионов от Украины не имеют массовой поддержки. Зато оружие в руках сразу придает маргинальным ранее деятелям значимости, а их аргументам — веса.

А потом война начинает подпитывать сама себя. Ее топливо — ненависть. В гражданских конфликтах нет линии фронта. «Республиканцев» сегодня убивают на глазах их друзей, родственников, земляков. Значит, всегда есть шанс, что на место любого убитого, повинуясь голосу крови, станут ранее аполитичные и условно лояльные обыватели.

Гражданская война — время тотального предательства и хаоса. Время ударов в спину, засад и ночных налетов. Время обманутых иллюзий о лояльности. Время, когда не носят мундиров и опознавательных знаков.

Учитывают ли стратеги, что секретность операций практически невозможна в густонаселенном регионе, где соотношение городского и сельского населения — 90/10?

Понимают ли, что любой встреченный на пути военной колонны «гражданский» таксист — потенциальный разведчик боевиков ДНР и ЛНР?

Что самые опасные — это те, кто больше всех пытается подружиться?

Гражданская война — это восстание тех, кто был никем, но очень хочет стать всем. На блокпосту в Карловке дежурит парнишка в спортивных штанах, шлепанцах с носками и мятой футболке. Его лицо всегда казалось мне удивительно знакомым. Недавно осенило: так он же раньше клянчил мелочь на перронах Путиловского автовокзала. Автовокзал давно закрыт, зато парнишка — на коне. Люди, которые раньше жалели слюны плюнуть в его сторону, теперь угодливо суетятся и трусливо потеют, предъявляя к осмотру люксовые внедорожники.

Бывшие изгои с огромным удовольствием ломают устои общества. Что им до общества, где они были нищими и презираемыми?

Главный социальный лифт современного Донбасса весит 3,3 кг и делает за минуту 600 выстрелов с начальной скоростью пули 900 м/с. Этот же предмет — основное средство восстановления социальной «справедливости».

Справедливости в понимании бывших люмпенов. Что определяет, разумеется, и методы, и беспредельный уровень жестокости. Конвенции и правила забыты и отброшены. В «обычной» войне и, тем более, в мирное время нонкомбатантам не разбивают головы и не вспарывают животы за ношение государственной символики.

Гражданская война в большинстве случаев — конфликт социальный. Какими бы ни были формальные мотивы участников.

Любой, кто наблюдал события на Донбассе с самого начала, мог легко выделить основные социальные группы симпатиков ДНР и «русского мира»: пенсионеры, люмпены, чиновники-депутаты, милиционеры и мелкоуголовный контингент. Что общего между этими, казалось бы, весьма разными людьми?

Только одно — паразитарность. Все они являются потребителями общественных благ, не являясь при этом их производителями. Они привыкли жить за счет общества. И сегодня с оружием в руках отстаивают «святое» право брать, ничего не давая взамен.

Как и положено паразитам, они увлеченно уничтожают свою кормовую базу, не думая о последствиях. Выплескивают застарелую классовую ненависть к «зажравшимся ворюгам». В роли «ворюг», как правило, представители малого и среднего бизнеса. То есть, те, кто достаточно богат, чтобы можно было поживиться. но недостаточно влиятелен, чтобы надежно защитить себя хотя бы километрами между Донецком и лондонским пентхаусом.

Рассказы вынужденных мигрантов не отличаются разнообразием:

— Приехали в офис, потребовали главного. Пришел владелец фирмы. Ему тут же вставили ствол пистолета в рот и скомандовали: «А теперь — к тебе домой». Там жена и маленький ребенок. Вставили ствол в рот жене, а мне говорят: «С тебя «полтинник». Зеленью». В итоге согласились на двадцать пять «штук». Я отдал деньги, и через пятнадцать минут — на Киев…

— Жена забирала ребенка из садика. Чтоб ты понимал — это модный садик, на Панфилова, знаешь? Конечно, не знаешь, откуда тебе знать… Короче, там обучение стоит восемьсот долларов в месяц. В общем, жена забрала ребенка, села в машину. Ее тут же заблокировали своей тачкой эти… с георгиевскими лентами. «Звони мужу, пусть везет двадцатку». Сторговались на десяти тысячах. Я отвез деньги и, не заезжая домой, сразу рванул в Киев. Дал команду юристам, весь бизнес перевожу в столицу…

Самые активные и предприимчивые (безотносительно их «культуры» ведения бизнеса) разбегаются. А почувствовавшие власть «ополченцы» остаются. В перспективе это означает полный коллапс.

Это же — и ответ на вопрос: надо ли воевать на Донбассе, или ну его, пусть отделяется, раз им так хочется?

В том-то и дело, что «им» — хочется. Хочется все больше и больше, а остается все меньше и меньше. «Они» радостно примут любую идеологию, под прикрытием которой можно отбирать машины на блокпостах, хватать заложников ради выкупа, бесплатно загружать угнанные авто деликатесами из магазинов.

Разгул мародерства, паралич институтов власти вкупе с тяжелой экономической ситуацией приведут к тому, что добыча будет уменьшаться, а ряды «батальонов» самозваных «республик» пополняться выброшенными на улицу безработными.

Если оставить в покое Донбасс, воевать опять придется в Киеве. А, может, и не только.

Одурманенные пропагандой, избалованные легкой наживой, наполненные жаждой мести за уже погибших в боях с украинской армией товарищей (убивают-то не только залетных россиян, но и местных) боевики, дай им волю, защитят «русскоязычное население» и «права жителей Донбасса» по самый Тернополь…

Автор: Евгений Шибалов, «Зеркало недели. Украина» №20

Читайте также: