Чем закончился «майдан» в Гонконге. Или — не закончился?

Констанция Со — худощавая студентка университета – плакала, глядя как сжимается кольцо полицейских, приближаясь к последнему из основных протестных лагерей в Гонконге. Друзья призывали ее не сопротивляться, чтобы избежать ареста, и госпожа Со, как и многие другие, решила сдаться добровольно. Никаких насильственных столкновений не происходило, только слезы прощания — так распалось движение «революции зонтиков», продержавшееся почти три месяца.

 Издание The Insider предлагает перевод репортажа Криса Бакли и Кейт Бредшер в The New York Times об окончании протестов в Гонконге

«Это стало почти моим домом»,- говорит Со — «Я оставляю своих друзей позади. У меня такое чувству, будто я предаю их».

Для властей Гонконга и их начальников в Пекине мирный исход протеста, по-видимому, следует рассматривать как крупную победу. Они неоднократно отвергали требования расширить демократические права этой бывшей британской колонии, и смогли противостоять самому долгому политическому протесту на территории Китая без кровавого подавления.

Тем не менее, даже после этого поражения, протестующие, большинство из которых — студенты, сохранили ощущение новой политической идентичности и готовность бросить вызов всемогущим властям в Пекине. В то время как полицейские зачищают остатки лагеря в Адмиралтейском районе, протестующие скандируют лозунг, позаимствованный из «Терминатора» — “we’ll be back!”. Небольшой очаг сопротивления остается лишь в Козвэй-Бэй, оживленном торговом районе.

«Мы поняли, когда мы вместе и когда нас много – мы становимся реальной силой», — говорит Кат Тан, высокий юноша, который предстал сегодня в финальном акте этого протеста в устрашающем шлеме и противогазе, с защитными щитками на руках и ногах и пластиковым щитом. «Сегодня у нас нет достаточного количества людей. Но завтра, рано или поздно, у нас получится».

Протесты не принесли ощутимых успехов в том, чтобы заставить Китай провести более открытые выборы следующего Главного министра администрации Гонконга. Но и Китай не смог убедить новое поколение своей богатой прозападной провинции в том, что они должны пассивно принимать мнение Китая о том, что для них лучше, как это делали многие из представителей старшего поколения.

Обе стороны, похоже, не собираются отступаться от своих непримиримых позиций. Пусть пока Гонконг и удалось покорить, он еще будет постоянно напоминать – в своей зоне свободной от цензуры — о сорванных надеждах на то, чтобы добиться от Большого Китая больших прав. Протесты также привели к тому, что Гонконг стал более поляризованным и управлять им теперь куда сложнее.

«Солдаты и генералы будущего движения протеста уже появились, — говорит Ли Чак-Янг, многолетний лидер профсоюзного движения и продемократический депутат. «Молодые люди проснулись. Это действительно новый этап движения».

Солидарность с движением хорошо проявилась в момент разгона. В четверг днем полиция была вынуждена задержать десятки знаменитостей из числа сторонников демократии, среди которых множество богатых адвокатов, известных законодателей, студенческих лидеров и даже медиа-магнатов, их вели через фаланги офицеров к автобусам с зарешеченными окнами.

Мирные, трезвомыслящие демократические лидеры среди 209 человек, арестованных во время свертывания протестного лагеря, воплощают новое течение в политике Гонконга, говорит Фернандо Чиу, сторонник демократии и член Законодательного совета города. Многие из арестованных, такие как Мартин Ли, основатель и председатель городской Демократической партии и барристер, не были радикалами и не вступали в конфронтацию с полицией, пояснил он.

«Это свидетельствует о растущем расколе», говорит Чиу, сидя под навесом в окружении пустых бутылок, пластиковых досок и другого мусора, пока полиция расчищала улицу. «Обществу в целом придется дорого заплатить за это.»

Чуть позже, господин Чиу был арестован после отказа покинуть зону лагеря, расположившегося на главной улице, напротив штаб-квартиры правительства Гонконга.

В течение последней четверти века протесты возглавлялись одними и теми же людьми, но без видимого успеха. Однако «революция зонтиков» не только мобилизовала молодежь, которая ранее держалась подальше от политики, долгое противостояние также привело к появлению более воинственных групп, в том числе разного рода интернет-сообществ, которые утверждают, что эскалация конфронтации с властями — единственный способ сломить волю правительства и добиться уступок.

В то же время, уличные протесты, возможно, непреднамеренно привели к еще большей политической устойчивости того самого человека, которого демонстранты постоянно призвали уйти в отставку: Главного министра администрации  Лян Чжэньина.

«Он получил мощную поддержку от Пекина — они увидели в нем человека с которым действительно могут работать в трудные времена», — рассказывает источник, имеющий тесные связи с правительствами Гонконга и Пекина, который настаивал на анонимности из-за продолжающейся политической напряженности.

Он также утверждает, что верит обещаниям протестующих продолжить антиправительственные протесты: «Мы будем их зачищать, они будут перегруппировываться, мы зачистим их снова, они снова перегруппируются», — поясняет он, — но в конце концов, они будут рассеиваться».

Шарлотта Чен, 19-летняя учащаяся медучилища, разлеглась на диване, который используется, чтобы блокировать эскалатор, ведущий к правительственным учреждениям. Она объясняет, что даже те, кто поддерживал демонстрации, видели, что им недоставало широкой поддержки. Однако госпожа Чен предсказывает, что студенты скоро вернутся для нового этапа гражданского протеста.

«Это начало, самое начало, и давление будет накапливаться — следующие акции протеста будут более агрессивными,» — пояснила она, — «политический нейтралитет сохранить не удастся. Вы не можете притворяться, что вас все это не волнует».

Многие в Гонконге обеспокоены тем, что протесты этой осенью нанесли ущерб долгосрочному движению в сторону большей демократии. Они беспокоятся, что Пекин направил большое количество специалистов в области безопасности и разведки в Гонконг, чтобы уделять гораздо больше внимание критике коммунистической партии Китая. Пекин, по их мнению, может в конечном итоге стать даже более жестким в борьбе против дальнейшей демократизации в Гонконге из-за страха избрания враждебного правительства.

«Это движение нанесло больше вреда демократическому лагерю, чем что-либо еще за последние 17 лет», — говорит Стив Викерс, который был старшим сотрудником полиции в Гонконге перед тем, как Великобритания передала Гонконг Китаю в 1997 году, и который утверждает, что выступает за расширение демократии.

Как под английским правлением, так и в течение первых 17 лет суверенитета Китая, самой мощной политической силой здесь были лидеры крупнейших предприятий города — в значительной степени шотландских, но сейчас в основном китайских семей родом из соседней провинции Гуандун или из Шанхая. Эти магнаты уже давно выступают против увеличения расходов на социальные нужды, боясь, что они приведут к более высоким налогам для них.

Но начавшаяся политическая борьба против демократических активистов повредила имиджу магнатов и их влиянию на городских чиновников и представителей пекинских властей, об этом говорят источники, в деталях знающие процесс принятия решений в Гонконге.

Раздражение Пекина вызвало то, что магнаты не хотели критиковать протестующих из-за страха, что их собственные предприятия могут быть подвергнуты бойкоту. Один из самых политически активных лидеров бизнеса, застройщик Джеймс Тьен, в октябре публично отказался от поддержки администрации Лян Чжэньина и призвал к переговорам с протестующими.

«Магнаты уже не главный фактор, их дни позади», — говорит источник, работающий в тесном сотрудничестве с правительствами в Пекине и Гонконге.

Это может быть преувеличением: олигархи имеют большой опыт найма уходящих на пенсию высокопоставленных государственных чиновников и тем самым поддержания тесных личных связей с государственными лидерами. Но экономическое неравенство и отсутствие рабочих мест среди молодежи стало осенью этого года мощным стимулом для сплочения молодых людей, побуждая государство к активному поиску путей решения этих проблем.

Студенты и другие протестующие пообещали продолжить демонстрации.

Вечером в четверг, более 100 демонстрантов собрались вдоль дороги у снесенного лагеря. Они остались на тротуаре, не блокируя дорожное движение, и кричали в ответ насторожившимся полицейским, что пришли ради любимого занятия в Гонконге – «шоппинг!».

Читайте также: