Желающих вершить правосудие над VIP-коррупционерами оказалось совсем немного

Конкурс на замещение 39 вакансий в Высшем антикоррупционном суде (ВАКС) стартовал 8 августа. Но объявление о нем не вызвало ажиотажа среди кандидатов на судейские кресла — действующих судей, адвокатов и ученых-правоведов. Именно эти категории юристов согласно закону могут претендовать на должности в ВАКС. За первые три недели с начала приема заявок документы подали только десять кандидатов.

 К началу сентября их число увеличилось на пятнадцать человек. В журнале Фокус выясняли, получит ли Украина авторитетный и дееспособный орган

На фоне бурных страстей, сопровождавших принятие закона о ВАКС, вялый процесс его формирования выглядит парадоксально. Дошло до того, что с "подбадривающими" заявлениями к украинским юристам обратились посольство США в Украине и ряд международных структур. Призвал воспользоваться возможностью сделать рывок в карьере "молодых амбициозных патриотов и профессионалов" и президент Украины. Но, похоже, у них несколько иные планы.

Ажиотаж судного дня

В последний день приема заявлений, 14 сентября, список желающих участвовать в конкурсе состоял уже из 130 человек. Позже в Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС), которая согласно закону будет проводить отбор претендентов, заявили, что число конкурсантов достигло 200. И хотя эта цифра также не окончательная, можно сделать вывод о том, что на одну должность в Антикоррупционном суде претендуют пять кандидатов. Необходимо, правда, уточнить, что 27 из 39 вакансий в ВАКС — это должности самих судей, а еще 12 — членов апелляционной палаты. Желающих попасть в нее раза в два больше, чем тех, кто подал заявку на конкурс судей.

Слабую активность потенциальных претендентов на членство в ВАКС многие наблюдатели объясняли сезонным фактором. Процесс подачи заявок совпал с отпускным периодом, во время которого получение любых справок — непростая задача. Тем более когда речь идет о пакете, состоящем из 14 документов.

В конечном варианте список кандидатов может еще немного увеличиться, поскольку письма с документами нужно было отправлять почтой и многие из них еще не дошли. Если письмо отправлено раньше срока окончания подачи заявлений, то отправителя также внесут в число участников конкурса.

А кандидаты в судьи кто?

60% украинцев поддержали идею создания Антикоррупционного суда

Логично было бы предположить, что готовность выполнять ответственную миссию правосудия над коррумпированными чиновниками проявят лучшие из лучших. Судьи, которых не удалось сломать во времена Януковича, адвокаты, защищавшие активистов Майдана, незапятнанные правоведы. Однако массового похода в Антикоррупционный суд именитых представителей судейского и адвокатского сообщества не случилось.

В списке кандидатов лишь несколько относительно известных фамилий. Одной из первых документы на конкурс подала судья Соломенского районного суда Киева Виктория Кицюк. В начале 2017 года она стала фигуранткой громкого скандала из-за неправильной парковки автомобиля. Судья вступила в перепалку с патрульными полицейскими, которые пытались повлиять на владелицу перегородившего дорогу авто, а позже заявила, что ее избили во время задержания. Заступившийся тогда за Кицюк Совет судей обвинил полицейских в попытках дискредитировать судебную систему.

Также среди кандидатов в антикоррупционные судьи — Игорь Кудрявцев из Старобельского районного суда, который рассматривает дело одного из бывших руководителей Партии регионов Александра Ефремова, и экс-судья из Полтавы Лариса Гольник. Последняя известна тем, что в 2014 году отказалась выносить решение в пользу полтавского мэра Александра Мамая в деле о земельных участках, которые тот якобы выдал своей падчерице. В результате такого шага Гольник, по ее словам, подверглась преследованиям и давлению со стороны председателя Октябрьского райсуда Полтавы Александра Струкова. А Высший совет юстиции вынес ей с подачи Струкова выговор. Сейчас экс-судья оспаривает решение в Верховном суде. Но большинство претендентов — "темные лошадки". Фокус попросил нескольких известных юристов просмотреть списки кандидатов и поделиться своими впечатлениями о них.

"Кажется, сработал эффект Даннинга — Крюгера — многие явно переоценили свои способности, безосновательно предположив, что справятся с ролью борцов с коррупцией. Такое впечатление, что некоторые претенденты захотели сорвать джек-пот, хотя на самом деле мало что представляют собой в профессиональном отношении", — говорит один из наших собеседников. При этом он обращает внимание на то, что на конкурс подали заявления многие судеи из районных судов, которые никогда ранее не рассматривали дел уровня антикоррупционных кейсов. "Интересно, какой опыт в борьбе с коррупцией у юриста психоневрологического интерната или финансового учреждения?" — недоумевает эксперт.

Впрочем, по мнению других собеседников Фокуса, членам Антикоррупционного суда вовсе необязательно быть яркими фигурами судейского цеха с богатым профессиональным опытом. Куда важнее, считают они, кто ими будет руководить. "Если ВАКС возглавит, например, такой принципиальный юрист, как Лариса Гольник, то мы получим дееспособный, авторитетный орган, если же выберут лояльного кандидата от власти, это снизит доверие ко всему составу", — убежден адвокат, координатор Общественного совета добропорядочности при ВККС Виталий Тытыч.

Пять причин не участвовать

В судейском корпусе признают: заявлений на конкурс в Антикоррупционный суд поступило меньше, чем ожидали. Называют несколько причин.

Первая из них — прагматическая. Потенциальных конкурсантов не заинтересовала зарплата, размер которой такой же, как и в апелляционных судах. Как сообщил зампред ВККС Станислав Щотка, жалованье судей ВАКС составит от 50 тыс. до 100 тыс. грн в месяц. Для сравнения: судьи недавно сформированного Верховного суда получают около 300 тыс. грн.

Вторая причина отсутствия большого числа кандидатов на предлагаемые вакансии — повышенное внимание общественности и СМИ к личности судей. По мнению служителей Фемиды, это ограничивает персональную свободу.

Третья — слабая вера в честность конкурса. У потенциальных кандидатов возникли сомнения в том, что экзамен пройдет без внешнего вмешательства и что выберут действительно лучших, а не "тех, кого надо". "Из опыта проведения конкурса в Верховный суд известно, что ВККС не объясняет логику, по которой выставляет финальные баллы. Юристы, поверившие было в честность предыдущего конкурса, расценили такой подход как публичное унижение", — поясняет еще один координатор Общественного совета добропорядочности при ВККС Галина Чижик.

Четвертая причина состоит в том, что многие опасаются ситуаций, когда членам Антикоррупционного суда могут указывать, кого наказать, а кого оправдать. В экспертных кругах уже сегодня ведутся разговоры о том, что новый суд может послужить для украинских политиков инструментом сведения счетов с оппонентами. А для западных центров влияния — способом шантажа и давления на отечественных топ-чиновников.

Наконец, еще одна причина, отпугнувшая вероятных претендентов на должности в ВАКС, — страх после смены власти оказаться в роли судьи Родиона Киреева, которому пришлось покинуть страну, когда стало очевидно, что он может быть наказан за принятие политически мотивированных решений.

Горький опыт

Среди кандидатов в антикоррупционные судьи много представителей районных судов, никогда не имевших дела со взяточниками и казнокрадами

Конкурс в Антикоррупционный суд пройдет по сценарию, обкатанному во время отбора кандидатов в Верховный суд. Он будет состоять из двух этапов: экзамена и собеседования. Первый, по замыслу устроителей, позволяет выявить высококвалифицированных юристов, второй — отсеять тех, к кому есть вопросы по части профессиональной этики и добропорядочности. Но эксперты опасаются, что, как и во время конкурса в Верховный суд, ВККС попытается без объяснений вынести решение о том, кто заслуживает занять место в финальном рейтинге.

Судья Кировоградского окружного административного суда Роман Брегей пробовал свои силы во время отбора в Верховный суд, но не получил достаточного количества баллов за экзамен и выбыл из борьбы. После того как ВККС изменила минимальный проходной балл, Брегей заявил о нарушениях и подал в суд, требуя отменить результаты конкурса. Ему  отказали, поэтому судья пошел дальше — обратился с иском в Европейский суд по правам человека. "Как может выбирать судей в Антикоррупционный суд орган, который сам поражен коррупцией? — недоумевает судья. – Ведь очевидно, что отбор в Верховный суд проходил с грубыми нарушениями".

Галина Чижик изнутри наблюдала, как работает ВККС и, опираясь на прошлый опыт, называет ряд рисков при отборе в Антикоррупционный суд.

Во-первых, отмечает она, Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции (НАПК) недостаточно тщательно проверяет электронные декларации претендентов, поэтому судьями могут стать кандидаты, скрывающие свое состояние. Во время конкурса в Верховный суд на этапе квалификационного оценивания Общественный совет добропорядочности обнаружил неправдивые сведения в декларациях не менее сорока кандидатов, которые до того успешно прошли проверку НАПК. Чижик уверена: Высшая квалификационная комиссия судей не должна полагаться лишь на выводы НАПК относительно кандидатов в судьи. При составлении мнения о них ей необходимо также пользоваться государственными реестрами и даже результатами журналистских расследований.

Во-вторых, ключевые решения ВККС принимала за закрытыми дверями. Из тысячи баллов, которые может получить кандидат на конкурсе, только 210 имеют более-менее понятное происхождение. Их выставляют на основе анонимного экзамена. Остальные 790 баллов комиссия распределяет субъективно, не мотивируя свои решения. Хотя в методологии ВККС указано, что она должна пояснять, сколько выставляет за личную и социальную компетентность, сколько — за добропорядочность и т. д. "Призывы общественности раскрыть тайну о том, как формируется общая оценка, выставляемая кандидатам, ни к чему не привели. У нас есть основания подозревать, что она появлялась не в результате суммирования баллов за каждую, скажем так, дисциплину, а корректировалась в ручном режиме, чтобы подогнать окончательное количество баллов под заведомо нужный результат", — говорит Галина Чижик.

Нежелание комиссии аргументировать решение и объяснить основания для выставления баллов в свое время возмутило и адвоката из Харькова Максима Селиванова, участвовавшего в конкурсе в Верховный суд. По результатам второго этапа конкурса он получил низкую оценку, хотя до этого был в проходной тридцатке. Селиванов потребовал объяснений от комиссии и получил их. Оказалось, что психологи пришли к заключению о неспособности адвоката быть судьей Верховного суда, поскольку он является частным предпринимателем и не работал у кого-либо в прямом подчинении. Этот случай заставил экспертов полагать, что с помощью психологических тестов ВККС определяла лояльных к вышестоящему руководству кандидатов.

"Оказывается, добропорядочность в понимании ВККС — это не честность и неподкупность, а способность молча наблюдать за негативными явлениями в суде и не перечить начальству. В отношении конкурса в Антикоррупционный суд этот критерий уже назван "выполнением корпоративных правил". Поэтому можно ожидать, что ВАКС сформируют на тех же принципах, что и Верховный суд", — комментирует Чижик.

Успеть до выборов

Наблюдатели прогнозируют, что Антикоррупционный суд сформируют к марту 2019 года. Об этом говорит и глава ВККС Сергей Козьяков.

По словам эксперта Центра противодействия коррупции Анастасии Красносельской, четких сроков формирования ВАКС нет. Если до начала октября удастся определить, кто из кандидатов соответствует требованиям, то в конце месяца может состояться экзамен. Самой же горячей порой будет вторая половина ноября и начало декабря — у Общественного совета международных экспертов есть лишь месяц, чтобы просеять кандидатов через сито добропорядочности. Международники могут запросить личное собеседование с любым из кандидатов, а также проверить его экзаменационную работу. Затем наступит время бесед кандидатов с членами ВККС.

Таким образом, по самым оптимистичным прогнозам, список из 39 фамилий станет известен не ранее января 2019 года. Далее — рассмотрение их кандидатур в Высшем совете правосудия. Насколько процесс затянется там — неизвестно, на это не отведены конкретные сроки. "Можно предположить, что президент захочет выйти с решением о назначении судей под занавес президентской гонки. На месте его политтехнологов я бы советовала сделать именно так", — говорит Красносельская.

По самым оптимистичным прогнозам, имена членов Антикоррупционного суда станут известны не раньше января 2019 года

Но планы все-таки могут измениться, так как параллельно с отбором кандидатов в Антикоррупционный суд проходят еще два конкурса — в Верховный суд и Суд по вопросам интеллектуальной собственности, что увеличивает нагрузку на ВККС. Кроме того, в комиссии, кажется, снова намерены отказаться от выполнения практического задания на компьютере и предлагают писать его кандидатам от руки, как это было во время конкурса в ВС. Тогда, учитывая необходимость разобраться в почерках экзаменуемых, на проверку может уйти больше месяца.

Завышенные ожидания

Решение о создании Антикоррупционного суда в Украине было принято не только благодаря настойчивости западных партнеров, которые устали предоставлять миллиардные кредиты стране с процветающей коррупцией. Немаловажную роль в этом сыграли настроения украинского общества. Многие наши сограждане не верят судам, которые регулярно возглавляют список государственных учреждений с наименьшим уровнем доверия. А вот идею создания Антикоррупционного суда поддержали 60% украинцев. Таковы данные опроса, проведенного компанией GfK Ukraine в мае этого года.

Заместитель председателя правления Центра политико-правовых реформ Роман Куйбида считает важным, чтобы у людей появилось ощущение: нет разницы между чиновником и высоким чиновником, — в случае совершения преступления каждый будет наказан. "Дела против топ-коррупционеров должны рассматриваться, а не зависать в воздухе, как сейчас, — подчеркивает эксперт. — Каждое решение надо обосновывать, чтобы не было догадок — мотивировано оно политически или нет. Доверие к суду может подрывать непоследовательность решений, когда один и тот же суд по-разному действует при схожих обстоятельствах. Это называется выборочным правосудием, которое лишает судебную систему смысла ее существования".

Украинцы хотят верить: с появлением нового органа коррупционеры-чиновники окажутся за решеткой, а государство вернет миллиарды гривен в бюджет. Но не всегда понимают, что суд лишь принимает решение на основании доказательств, предоставленных следственными органами — САП и НАБУ. Поэтому вердикты, которых требует общество, зависят от эффективной работы всей антикоррупционной тройки. И надо готовиться как к обвинительным, так и оправдательным приговорам. А также понимать, что завышенные ожидания чаще всего оборачиваются глубоким разочарованием.

Не пойду и другим не советую!

В издании Фокус поинтересовались у представителей юридического сообщества, почему они не захотели участвовать в конкурсе на должности антикоррупционных судей:


  Игорь Черезов, адвокат

— Живя в другой стране, я, наверное, задумался бы — идти в судьи Антикоррупционного суда или нет. В Украине же такой перспективы для себя не вижу. На то есть три причины. Первая — низкое качество следствия НАБУ и САП. Народ жаждет "крови" и будет ждать от Антикоррупционного суда обвинительных приговоров. Но, читая материалы дел, которые находятся в производстве нашей адвокатской компании, я понимаю, что получить эту "кровь" будет сложно. Поэтому после первых же оправдательных приговоров возникнет вопрос к судьям: зачем мы вас избирали?

Вторая причина — у меня есть практика, понятный бизнес, я не хочу менять все это на работу в органе, который неизвестно сколько просуществует. Кроме того, с учетом постоянных скандалов между САП, НАБУ и ГПУ очень не хочется, чтобы одно из ведер помоев, которыми обмениваются эти органы, вылили и на меня.

Третья причина — деньги. Заработная плата судьи Антикоррупционного суда ничтожна мала. Я не готов, получая 50 тыс. грн, жить чуть ли не в резервации: постоянно находиться под колпаком пристального внимания к моей персоне и ждать, что какое-нибудь PR-агентство, получив заказ, начнет искать условный компромат на меня. Могу предположить, что на такие условия в Антикоррупционный суд пошли те, кто нигде больше себя не нашел.


 Андрей Смирнов, адвокат

— Столь низкая активность желающих участвовать в конкурсе на должности судей Высшего антикоррупционного суда говорит о том, что юридическое сообщество страны глубоко разочаровано результатами судебной реформы. Имеются в виду непрозрачные конкурсные процедуры, давление на суд и судей, попытки политиков повлиять на ход резонансных дел, низкое материальное обеспечение служителей Фемиды. Подал бы я документы на участие в конкурсе в этих условиях? Думаю, ответ очевиден.

Судьи Антикоррупционного суда, на которых общество возлагает огромные надежды, за небольшую в общем-то зарплату будут вынуждены отвечать за то, что не посадили обвиняемого в тюрьму. Ведь у нас часто общественное мнение преобладает над законом. Считаю, что уровень материального обеспечения вершителей правосудия должен соответствовать той колоссальной нагрузке, которая на них ложится — интеллектуальной, моральной и физической.


 Богдан Пошва, судья Верховного суда Украины

— Я не вижу будущего у этого суда и не понимаю, для чего его создавать и тратить деньги на это. Уверен, что он никоим образом не повлияет на уровень коррупции в стране. В государствах, достигших высокого экономического развития, никогда не было никаких антикоррупционных судов, но всегда действовало верховенство права.

Кроме того, создание Высшего антикоррупционного суда противоречит Конституции. Как и конкурс кандидатов в судьи ВАКС. Не понимаю людей, решивших в нем участвовать. Да, это "теплое" рабочее место, там регулярно будут платить зарплату. Но что они собираются делать, как станут оправдывать свое назначение? Мы создали НАБУ, НАПК, САП, потратив на это немалые бюджетные средства, но улучшения ситуации с коррупцией не наблюдается. Зачем же плодить бесполезные государственные структуры и органы? Это обернется лишь полным хаосом. В стране создают параллельную систему судопроизводства.


 Андрей Перов, адвокат

— Для того чтобы бороться с коррупцией, нужна сильная команда единомышленников. Донкихотство в этом деле обречено на провал. Более того, я не верю в объективность подобных конкурсов. Вспомните, как начали обновлять прокуратуру. Я общался с евромайдановцами, имеющими юридическое образование: они честно пытались попасть в Специализированную антикоррупционную прокуратуру, но ничего хорошего из этого не вышло.

Что же касается Антикоррупционного суда, то я не вижу заинтересованности государства в том, чтобы эта институция стала частью системы борьбы с коррупцией. Это больше похоже на профанацию, имитацию. Чтобы этого не было, нужно изменить систему подбора кадров. Здесь необходим скорее штучный подбор кандидатур и система закрытого доступа, а не открытые конкурсы. В этот суд нужно было бы специально подбирать людей, приглашать их лично. Если бы меня так пригласили и я знал, что стану работать с командой, которой доверяю, я бы пошел.

Знаете, я был готов пожертвовать собой и возглавить революционный трибунал (если бы такой создавался) в первые месяцы после революции. Но идти в формируемый спустя несколько лет суд и осваивать бюджеты — это не мое.


 

Автор: Татьяна КатриченкоФокус

Читайте также: