Оправдание выбора. Украинцы – о мотивах голосования во втором туре

Оправдание выбора. Украинцы – о мотивах голосования во втором туре

Специальный корреспондент Радио Свобода из Киева – о том, какими мотивами руководствовались в своем выборе избиратели нового президента Украины Владимира Зеленского и, судя по данным экзит-поллов, разгромно проигравшего ему действующего президента Петра Порошенко.

В Киев я приехал из Днепра (репортаж о том, почему жители этого города голосовали за Порошенко и Зеленского, читайте здесь) и поселился недалеко от стадиона «Олимпийский», где на следующий день должны были состояться дебаты кандидатов.

Утром в пятницу весь район вокруг моего дома был перекрыт, но в последний момент я успел проскочить коротким путем в сторону улицы Саксаганского, где меня ждал мой первый собеседник, переселенец из захваченного сепаратистами Донецка Антон Морозов – мастер типографского дела, весной 2014 года печатавший листовки с призывом к дончанам приходить на проукраинские митинги после частичного захвата областной администрации сторонниками так называемой «Донецкой народной республики».

По дороге то и дело попадается агитация, направленная против Владимира Зеленского: ему ставят в упрек прежде всего связь с олигархом Игорем Коломойским. Ни одной подобной наклейки или листовки, высмеивающих Петра Порошенко, я за время пребывания в Киеве так и не увидел. На одном из плакатов Зеленский, которого Петр Порошенко назвал «мешком» с «котом» Коломойским внутри, соседствует с объявлением о пропаже кота настоящего.

«Надо много и упорно работать»

Антону Морозову в октябре 2014 года удалось вывезти из Донецка значительную часть оборудования своей типографии и наладить бизнес в украинской столице. Незадолго до этого после конфликта с «народным мэром» Донецка Игорем Мартыновым его прямо в центре города похитили чеченцы, которые удерживали его «на подвале» несколько дней с завязанными глазами. Даже сейчас он может сказать, где находилось место его пленения.

«С этими чеченцами ни у кого не было связи или знакомств. Освободиться мне удалось, когда меня передали казакам, а оттуда меня уже вытащила моя знакомая, хотя она и поддерживала ДНР. У нас было производство на территории, которую захватил батальон «Восток». Меня спрашивали о нем, а я говорил – его уже «Восток» охраняет, езжайте, посмотрите. Как говорят все мои друзья, мне удалось отделаться легким испугом. Это похищение стало последней каплей, после которой я понял, что надо уезжать», – говорит он.

Антон Морозов
Антон Морозов

Если в Донецке Морозов работал в основном с корпоративными клиентами, то в Киеве перешел на мелкую розницу и малый бизнес. На стеллаже в его новой типографии я замечаю наклейки для коробок с пиццей пиццерии Pizza Veterano, которую открыли в украинской столице ветераны АТО. «Дела идут нормально, надо просто много и упорно работать.

Никакого давления на свой бизнес со стороны властей или проверяющих органов я не испытываю, но и помощи мне как переселенцу государство особо не оказывает. Небольшая тоска по родным местам есть, были суицидальные мысли, даже обращался к психологам, но сейчас я жалею, что не переехал сюда раньше». При этом мой собеседник признается, что ради патриотизма готов нести финансовые потери – вместо дешевой и качественной российской бумаги он принципиально покупает более дорогую словацкую.

На выборах 2014 года Антон Морозов не голосовал, потому что еще жил в Донецке, а на выборах 2019 года решил поддержать Петра Порошенко. «Претензий к нему много, но я не знаю, смог бы я в таких обстоятельствах сделать больше. Например, можно было бы больше помогать переселенцам в прифронтовой зоне, или сделать налоговые послабления для тех, кто открыл свой бизнес на подконтрольной территории. Ведь уехал в основном креативный класс, те, кто смог оторвать свою пятую точку от стула. Судебная система осталась какой-то клоакой. Скандал с Укроборонпромом? Сложно за всеми уследить, когда ты управляешь страной. Даже я как-то раз взял на работу знакомого, вроде ты его давно знаешь, проходит месяц – выясняется, что он тебя обворовывает. И потом смотрит тебе в глаза и говорит: «мы же друзья!». Но у меня 5 сотрудников, а сколько у нас чиновников? Сотни тысяч».

В Порошенко Антон Морозов ценит то, что он поднял сломленный дух народа: «У меня есть много знакомых из Донецка, которые когда-то откосили от армии, а теперь служат. Порошенко дал нам понять, что мы что-то можем сами, что Донбасс не кормит Украину, что если мы возьмемся, то сможем все сделать. Мы начали себя ощущать нацией, хотя я еще в школе просил маму написать мне отказ от изучения украинского языка.

Лет до 20 я вообще не понимал, зачем нам граница, мы же россияне!». Поражение Порошенко на выборах он связывает с недостаточным освещением в прессе его успехов и привычкой украинцев во всем плохом винить главу государства: «Это как если бы сбили собаку тут у нас на улице, а виноват кто? Президент». Кроме того, Морозов ставит в упрек Порошенко то, что он немного забросил ситуацию внутри страны в ущерб отстаиванию интересов Украины на международной арене, но отмечает, что президент сам уже признал эту свою ошибку. И еще он считает, что политические решения Порошенко могли попросту саботировать.

Приводит пример: недавно он помогал знакомому покупать мотоцикл и вместе с ним они обнаружили, что в маленьком городке под Киевом, где происходила сделка, нет нового центра оказания государственных услуг, подобного тем, что появились во многих крупных украинских населенных пунктах. «Пришлось заплатить за «ускорение», по-старому. Никаких тебе «прозрачных стен», ничего такого. Люди думают: «Кто виноват? Порошенко, это же он придумал!» По-моему, это типичный пример саботажа».

Проукраинский митинг в Донецке, 17 апреля 2014 года
Проукраинский митинг в Донецке, 17 апреля 2014 года

Говоря о Зеленском, Антон Морозов вспоминает Виктора Януковича: «Я помню, как было при Януковиче. Многие люди в команде Зеленского, которую он обнародовал, это «старая гвардия». Эти люди своего не упустят.

Пока у меня нет ощущения, что с приходом Зеленского все начнет рушиться, хотя какие-то знаки в последние дни есть: решение суда, признавшего незаконной национализацию «Приватбанка», решение суда в Мелитополе, отказавшегося признавать, что Ил-76 украинской армии в Луганске был сбит в результате российской агрессии. Люди, которые говорят «если что, мы сделаем новый Майдан» – нет, ребята, нового Майдана не будет. После гибели 120 человек на Майдане в следующий раз никто не будет ждать, пока в центре Киева соберется миллион человек».

Впрочем, сторонники Зеленского есть и среди знакомых Морозова. «Один в Донецке занимался торговлей пиратскими дисками, сейчас живет в Грузии. Еще один торгует контрабандными телефонами. Еще у одного – нерастаможенная машина на «бляхах» (европейских номерах). У четвертого нет денег даже на «бляху». Он работал в каком-то кафе, заказывал у нас вывеску и до конца не расплатился, остался должен 2000 гривен. Я ему иногда звоню напомнить, но он обещает заплатить, а потом пропадает».

«Всему есть предел»

Наталья Омельченко тоже уехала из Донецка в 2014 году, но проголосовала во втором туре за Владимира Зеленского. Мы беседуем с ней еще за два дня до выборов. Наталья – врач и многодетная мать. В 2014 году младшей дочери исполнился год. Остальным детям – 8, 14 и 21. В Донецке она занималась общественной деятельностью, была членом общественного совета при донецкой областной администрации и членом рабочих групп по антикоррупционным расследованиям. Помимо этого, у Омельченко был собственный бизнес – медицинский центр. В отличие от Антона Морозова, все имущество ей пришлось оставить на оккупированных территориях.

«Мы видели, кто какие-то люди ходят, без опознавательных знаков и в военной форме, но не представляли себе, что нас ждет. Когда победил Майдан, я говорила, что победил не просто Майдан, победил народ. В конце февраля меня жестоко избили трое неизвестных в черных куртках и черных шапочках со словами «прекрати заниматься всем этим, у тебя еще есть дети».

Я сначала даже не рассказала мужу, пришла, отлежалась, напилась анальгетиков. Прошел день-два, боли стали усиливаться. Оказалось, что у меня подкапсульный разрыв почки, как сказали на УЗИ, это уже была не почка, а просто месиво. 4 марта, когда захватывали обладминистрацию, меня как раз прооперировали, операция длилась 7 часов и ближайшие полтора месяца я была прикована к больничной койке, а муж спал на полу».

Наталья Омельченко (в центре)
Наталья Омельченко (в центре)

Последней каплей, переполнившей чашу ее терпения и ставшей сигналом к отъезду из Донецка, для Натальи Омельченко стало ДТП под окнами ее квартиры. Вместе с дочерью она собрала все для оказания первой помощи и спустилась вниз. Первое, что она увидела, как приехавшие на место сепаратисты жестоко избивают одного из участников аварии. Когда она попыталась заступиться за него, ее саму вновь чуть не избили. Спас звонок, который Наталья успела сделать мужу. В конце августа она с семьей покинула город.

Наталья жила у друзей в Харькове, пыталась устроить детей на учебу в Харькове и Киеве, чтобы они продолжили образование по своему профилю, но без особого успеха – обращения, которые ее муж писал чиновникам и в администрацию Петра Порошенко, не помогали. Когда у друзей семьи изменились обстоятельства, они попросили семью Натальи съехать. Им снова пришлось искать временное жилье и просить власти предоставить хотя бы какую-то жилплощадь. Главным условием было наличие работы, поэтому семье пришлось отказаться от вариантов временного размещения в бывшем детском лагере, приспособленном для временно перемещенных лиц.

В апреле 2015 года чиновники Министерства социальной политики Украины предложили Наталье Омельченко квартиру в общежитии в Киеве – не бесплатно, а за деньги. «В обычной аренде нам отказывали, денег у нас было только на двухкомнатную квартиру, но в такую квартиру никто не хотел брать большую семью. Разговор даже не доходил до донецкой прописки». 1 сентября семья Натальи заселилась в дом на окраине Киева, где кроме нее жило еще 35 семей. Сначала с нее хотели брать деньги посуточно, насчитав издевательские 214000 гривен (10000 долларов) за 2 месяца.

Пришлось заплатить за трое суток, а потом уже улаживать ситуацию все с теми же чиновниками, в итоге удалось договориться о цене примерно в 8000 гривен (300 долларов) в месяц за двухкомнатную квартиру. Когда оказалось, что за эти деньги не дают даже официального договора об аренде, а цена за коммунальные услуги формируется произвольно, Наталья и другие семьи стали требовать соблюдения своих прав – но в ответ получили отключение тепла и электричества в зимние морозы при минусовой температуре.

В комнатах было +3 градуса на солнечной стороне и +1 – на теневой. А потом, как говорит моя собеседница, администрация общежития решила продать здание и начала выживать переселенцев, подавая иски в суды. Первый такой иск семьи выиграли. «Увидев это, Минюст, на балансе которого была здание, пригнал кучу «титушек», выкидывали вещи, взламывали замки. На меня и на моих детей наставили огнестрельное оружие, и ушли, только когда нас закрыл собой муж».

Стоит ли удивляться, что Наталья Омельченко проголосовала за Владимира Зеленского – как говорит она сама, это было исключительно протестное голосование против действующей украинской власти. Она снова занимается общественной деятельностью, пытаясь отстоять права переселенцев из Донбасса, и считает, что новый президент должен инициировать принятие закона о компенсации ущерба тем, кто был вынужден покинуть занятые сепаратистами районы Донецкой и Луганской областей Украины.

«Сейчас мне снова угрожают. Иногда ловят просто на улице, идешь, припирают к стенке и говорят – прекрати свою общественную деятельность! Не могу сказать, что мы рассчитываем на какое-то быстрое изменение ситуации с приходом к власти Зеленского. Мы его команду совершенно не знаем, политического опыта у них нет, но если они будут слышать народ, тогда, может быть, будут те движения и те действия, которые нужны людям. Но есть у меня и другие соображения: например, чтобы что-то поменялось в обществе, нужно, чтобы несколько раз сменилась власть.

Этот как в фильме «Матрица», там мы уже были, там мы уже все знаем и видели. Мы десятки раз обращались к президенту Порошенко. Ничего не было сделано, ни в плане поддержки, ни в плане жилья. Мы требовали через Верховный суд официально признать, что в стране идет война, но оба иска проиграли. Я уж не говорю о том, что не были расследованы события в Иловайске, расстрел «Небесной сотни», и так далее. Всему есть предел».

Член команды Владимира Зеленского в его штабе
Член команды Владимира Зеленского в его штабе

Боевые товарищи

С Александром Назарчуком мы последний раз говорили по телефону, в апреле 2015 года, когда он, вчерашний киевский айтишник, в качестве новобранца армии Украины сидел на передовой в районе Донецкого аэропорта на шахте «Бутовка» под постоянными обстрелами «армии ДНР». Сейчас он снова живет в Киеве. Мы договариваемся встретиться в день выборов в окраинном киевском районе Борщаговка, в 90-е годы известном своей неблагополучной криминальной обстановкой.

На участке, где голосует мой знакомый, как и в целом в избирательном округе 219, куда входит Борщаговка, в первом туре выборов с небольшим перевесом победил Владимир Зеленский. Петр Порошенко одержал победу в более престижных районах, например, там, где в пешей доступности есть станции метро. Впрочем, на первый взгляд современная Борщаговка мало чем напоминает себя саму из «лихих девяностых» – кафе, современные детские площадки, довольно мало мусора, зелень, улыбающиеся люди семьями идут голосовать.

По дороге в Борщаговку из центра Киева мне попадается несколько предвыборных бигбордов Петра Порошенко – в его фирменном бордовом цвете, но без упоминания имени президента. На них написано «Думай», «Главное – не потерять страну», и другие фразы из арсенала его предвыборной кампании. По идее, в «день тишины» и день голосования таких плакатов быть уже не должно, но даже эта небольшая вольность по отношению к закону не спасла верховного главнокомандующего украинской армией от разгрома.

Александр Назарчук
Александр Назарчук

Сам Александр только что проголосовал за Петра Порошенко. Свой выбор он объясняет так: «Это первые выборы в моей жизни, когда я голосую «за», а не «против». У него были определенные задачи, который он, на мой взгляд, перевыполнил. Главное – это армия, создание которой позволило нашей стране продолжить свое существование. Я помню, как все начиналось, когда я возил помощь на передовую и когда служил сам.

Я помню, в каком отличном по сравнению с этим состоянии армия была в конце 2015 года, когда я оттуда уходил. Сейчас все стало еще лучше. К скандалу с закупкой контрабандных запчастей для военной техники в России он относится так же, как Антон Морозов: «Представьте себе, что вы с нуля создаете предприятие на 500 рабочих мест. Наверняка таких факапов у вас будет миллион. А тут – целое государство, целая система. Никто не доказал, что воровал сам Порошенко, при этом он сам вкладывал действительно большие деньги в армию».

На вопрос о том, почему же самые военные, по данным ЦИК Украины, в первом туре отдали предпочтение Зеленскому, Назарчук отвечает: «Как у нас говорят, каждый казак знает больше, чем гетман. Но я так не считаю». «При этом понятно, что чисто армией мы там не победим, поэтому следующая ответственность президента – это международные отношения. Как вы считаете, той же Германии очень сильно хочется нам помогать в ущерб своим интересам? Я сейчас работаю в крупной немецкой компании и могу вам честно сказать: нет. Все, что мы получили от них, это не потому, что они хотели нам это дать, а потому, что мы этого добивались. И в этом большая заслуга Порошенко».

Александр Назарчук, впрочем, не опасается, что при президенте Зеленском Украина «развернется лицом к России». «Главная опасность, это не какой-то разворот, главная опасность – это просто перестать делать то, что делалось. Санкции, безвиз, Томос – это геополитические победы. Я не православный, но для меня это объективный индикатор эффективности власти».

Почему же Зеленский побеждает с таким отрывом от Порошенко? «А Христа вообще распяли», – отвечает мой собеседник. «Как человек рассуждает? Безвиз дали, а я все равно никуда не поехал. Почему? Может быть, потому, что я ленюсь и не зарабатываю даже 30 евро на билет лоукостером? Или, может быть, потому что Порошенко плохой? Есть люди, которые всегда выберут второй вариант ответа». О своих опасениях от президентства Зеленского Назарчук говорит: «Я не хочу снова идти воевать, причем уже не под Донецком, а под Днепром или под Киевом.

Если идти снова в армию, то только для того, чтобы освобождать свою страну. Я не хочу, чтобы после отказа МВФ помогать Украине из-за отмены национализации «Приватбанка» снова упала гривна, чтобы мои доходы снова уменьшились в полтора или два раза. Мне 34 года и мне хочется пожить хорошо, а не сметать одну власть, а потом сметать другую. И просто по-человечески обидно за Порошенко. Столько хорошего сделано, и я чувствую свой вклад в это. Это все сейчас может быть взято и перечеркнуто».

Петр Порошенко благодарит своих сторонников в штабе после объявления данных экзит-поллов
Петр Порошенко благодарит своих сторонников в штабе после объявления данных экзит-поллов

Вскоре к нам присоединяется один из боевых товарищей Александра Назарчука, Андрей Рева. Он, напротив, голосовал за Владимира Зеленского. Вот как он объясняет свой выбор:

«Почему Зеленский? Потому что во второй тур с Порошенко вышел именно он. По моему глубокому убеждению одна из самых серьезных проблем нашей страны состоит в том, что мы очень лояльны к коррупции и к нарушениям закона. Мы хотим, чтобы не было коррупции, но чтобы «кум мог порешать». Петр Алексеевич очень сильно засвечен в различных коррупционных схемах, и он должен уйти. А то, что его оппонентом оказался Зеленский, вариант, наверное, не самый плохой.

У него нет 20-летнего опыта коррупционных договорняков, он не участвовал в схемах воровства из бюджета. Все, что его оппонентам удалось выковырять из него во время избирательной кампании, это какие-то мелочи – неудачные шутки, какие-то схемы совместного владения офшорами и получения роялти из России… Кроме этого, я лично видел, как он и его «Квартал» помогает армии с 2014 года. В первый раз я его видел на краматорском аэродроме еще летом 2014-го, и это было абсолютно не наиграно».

Помимо этого, Андрей Рева отмечает – как и многие мои собеседники за время пребывания в Украине – количество грязи, вылитой штабом Порошенко на своего оппонента. «Такого не было даже в 2004 году. Тогда тоже был раскол в обществе, между востоком и «западенцами», например, но сейчас линия водораздела пролегла чуть ли не через каждую семью».

Что касается опасений о пророссийской политике Зеленского, Рева считает вырванными из контекста фразы, на основании которых его оппоненты делают такой вывод и напоминает, что у самого Порошенко таких фраз за последние годы было не меньше. «И еще, представьте. В стране, у которой нервов уже почти не осталось, изможденной войной с Россией, где по углам спрятано столько оружия, выходит Зеленский и говорит: «Мы будем дружить с Россией». Он даже эту фразу не успеет закончить».

Андрей Рева
Андрей Рева

У Ревы есть и еще один повод быть обиженным на власть: в октябре 2014 года он с товарищами задержал в Луганской области «заместителя министра здравоохранения ЛНР» Павла Малыша и «этапировал» его в Киев. Советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко заявил, что Малыш был действительно назначен на этот пост, но к исполнению обязанностей не приступил, поскольку уехал жить в Киев. В конце сентября он все-таки решил поехать в Луганск, но был задержан бойцами «Айдара». По обвинению в похищении человека Реву отправили в СИЗО и выпустили лишь под поручительство нескольких депутатов Верховной Рады.

Говорит Рева и про связь Зеленского с Игорем Коломойским: «Эта связь очевидна, вопрос в том, как он будет ей пользоваться. Решение суда по отмене национализации «Приватбанка» было принято без всякого Зеленского». В ответ на мои слова о том, что это решение было странным образом принято за несколько дней до предсказуемого итога выборов, Рева говорит: «Были и другие, не менее скандальные решения судов.

Согласен, что судебная система у нас совершенно гнилая, Петру Алексеевичу независимые суды были не нужны. Нет гарантии, что такие суды будут нужны и Владимиру Зеленскому, гарантий вообще никаких нет». Скептически настроен мой собеседник и по отношению к команде Зеленского, состав которой он назвал незадолго до второй тура выборов. «У меня ощущение, что эта команда какая-то полуготовая. Надеюсь на лучшее, но, с другой стороны, вот команда Порошенко, она вся видна, и она точно не лучше».

«Выбираю Украину, которая есть сейчас»

Неподалеку от места нашего разговора, в этом же районе, у меня запланирована еще одна встреча. Я решаю посмотреть, чем отличаются выборы в Украине, в обычном участке в общеобразовательной школе спального района, от таких же выборов в России. На участок номер 800724 мы приходим вместе с Дианой Гюлёз, переселенкой из Луганска. Свою предыдущую фамилию она предпочитает не называть, а нынешнюю получила после того, как познакомилась по работе в Киеве с гражданином Турции, вышла за него замуж и приняла ислам. В Луганске Диана работала преподавателем украинского языка, но, по ее словам, давно интересовалась исламом и учила арабский. Сейчас вся семья Дианы живет в Киеве, а она сама – между украинской столицей и Измиром, родиной мужа. 60-летний отец девушки и брат воевали на востоке Украины. При этом ее троюродные братья ушли в «ополчение». «Это больно», – говорит Диана.

Диана Гюлёз
Диана Гюлёз

На участке, на первый взгляд, все очень напоминает Россию Плакаты с биографиями и основными пунктами программ кандидатов, кабинки для голосования, наблюдатели. В глаза бросается только полное отсутствие полицейских. Нет и традиционного буфета с дешевыми продуктами, зато рядом со школой, где голосуют жители этой части Борщаговки, можно купить запретные в России хамон и пармезан. На выходе из участка работают сотрудницы социологической компании, проводящие экзит-полл. В ответе на вопрос об отданном голосе им почти никто не отказывает.

Избирательный участок в киевском районе Борщаговка
Избирательный участок в киевском районе Борщаговка

Диана голосовала за Порошенко. «Я выбираю ту Украину, которая есть сейчас. Пусть она не идеальная, пусть она со множеством недостатков. Естественно, я выбираю евроинтеграцию и курс в НАТО. Менять то, что было запущено пять лет назад, нельзя. Но наши люди не могут терпеливо ждать, им надо все и сразу. Может быть, в каких-то ситуациях это хорошо, но от момента посадки дерева до того, как оно даст первый плоды, проходит много времени.

Торопиться не надо. За 5 лет появилось столько людей из Донбасса, из Крыма, которые душу рвут за свою страну, которые объединились ради нее. Зеленский, возможно, хороший актер, но я считаю, что человек, который собирается занять пост президента страны, должен как минимум знать государственный язык. Если честно, я не уверена, что Владимир Зеленский сможет продолжить реформы, начатые нынешним руководством страны.

Украина даже не 5 лет, а только 3 года как вошла в нормальную колею. Все больше украинцев думают: да не государство мне должно, а я должен подняться со стула, собрать волю в кулак и идти пахать. Люди привыкли винить во всем всех, кроме себя самих. К сожалению, это очень отрицательная черта украинского менталитета». С реинтеграцией неподконтрольных Киеву регионов Донбасса Диана Гюлёз тоже призывает не спешить: «Они там живут своей жизнью, им там хорошо. Я наблюдаю за тем, как живут мои бывшие коллеги, мои бывшие студенты. Многие уехали в Россию, вплоть до Магадана. Но я бы не сказала, что на Донбассе надо поставить крест. Люди, любящие Украину, там в меньшинстве, но они есть. Все-таки и те, и другие, кроме тех, кто сжег свой паспорт, это граждане Украины».

Автор:  Марк Крутов; Радио Свобода

Читайте также: