Противодействие отмыванию средств: новые подходы

Противодействие отмыванию средств

Верховная Рада поддержала закон, который должен противодейстовать легализации доходов, полученных различными незаконными путями. Сработает ли?

Неделю назад Верховная Рада сделала очередной шаг по интеграции лучших практик предотвращения и противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения. Парламентарии поддержали закон, внедряющий новые подходы к регулированию соответствующей сферы, пишет ZN.UA.

© Pixabay

Этот документ в случае его подписания президентом не только огорчит теневых дельцов, олигархов и «черных» нотариусов, но и поспособствует защите собственности рядовых граждан. Закон касается каждого, поскольку граждане постоянно осуществляют финансовые операции, покупают или продают имущество и т.п. И это не только правовые действия, осуществляемые на финансовых рынках, но и соглашения, которые обеспечиваются нотариусами, аудиторами, риелторами и др.

Законом определяются реальные предохранители против незаконной перерегистрации имущества нотариусами и регистраторами, и в целом уделяется внимание вопросам утверждения собственности и получения правомерных доходов. При этом акцент делается на применении адекватных мер по идентификации уголовных активов и их недопущении в финансовую систему. Но обо всем по порядку.

Согласно преамбуле, этот закон направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства, обеспечение национальной безопасности путем определения правового механизма борьбы с отмыванием доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием распространения оружия массового уничтожения.

В целом, хотя и со значительным отставанием, но мы идем в тренде по установлению стандартов и содействию эффективному осуществлению правовых, регулятивных и операционных мер в борьбе с «грязными» деньгами. Как-никак с момента создания профильной международной организации FATF, которая занимается этими вопросами на международном уровне, прошло уже 30 лет. Фактически FATF является органом, который разрабатывает политику и непосредственно формирует перечень необходимых мер, подталкивая страны к осуществлению шагов по предотвращению и противодействию отмыванию средств, полученных преступным путем, финансированию терроризма и подобным угрозам международной финансовой системе.

Другими словами, эта организация разработала ряд рекомендаций для всех государств, которыми устанавливаются межнациональные стандарты. С официального веб-сайта FATF становится понятно, что это полноценный тренд не только среди развивающихся стран, есть также примеры среди государств с успешными экономиками (Сингапур, Норвегия, Испания). Впервые соответствующие рекомендации, а позже и оценки выполнения планов действий были опубликованы в 1990 г. Периодически их актуализируют согласно новым вызовам, встающим перед международной финансовой системой.

Не считаю себя профильным экспертом в вопросах предотвращения и противодействия легализации (отмыванию) «грязных» денег. Более того, как выяснилось, в нашей стране принятие упомянутого закона не является первым шагом в соответствующей сфере. Еще в 2002 г. парламент принял первый закон против отмывания «грязных» средств. В дальнейшем этот акт существенно обновили в 2010-м и 2014 г.

Это подтверждает, что пересмотр методов отмывания доходов, полученных преступным путем, и финансирование терроризма, как и контрмеры к подобным процессам, безусловно находятся на повестке дня. Конечно, если мы стремимся к западным практикам, а не к постсоветскому авторитарному управлению государством. Более того, даже недемократические режимы противодействуют соответствующим процессам, но с другой целью — не допустить смены режима. Инструментарий тот же, но цель несколько иная.

Однако вернемся к законопроекту, который в целом поддержала Верховная Рада 6 декабря. Основой для его принятия стала новая Директива ЕС о предотвращении использования финансовой системы для отмывания денег и финансирования терроризма, принятая в 2015 г. За основу были взяты международные подходы, в частности уже упомянутые Рекомендации FATF, Антитеррористическая резолюция Совета Безопасности ООН, Регламент ЕС по денежным переводам (2015), Конвенция Совета Европы о поиске, аресте и конфискации доходов, полученных преступным путем (Варшавская конвенция 2010 г., ратифицированная в 2014-м), меморандумы с МВФ, Соглашение об ассоциации с ЕС, план действий по членству в НАТО, а также договоренности с Еврокомиссией о предоставлении макрофинансовой помощи на 500 млн евро.

Суть законопроекта заключается в широком перечне новаций, среди которых идентифицируем самые важные.

Во-первых, внедрение риск-ориентированного подхода (для субъекта первичного мониторинга, регуляторов) в оценке операций, где акцент будет делаться на степенях риска, а не на всех подряд трансакциях, где эти риски минимальны. Чем выше риск у клиента, тем серьезнее меры проверки операций. Заметим, что государство отходит от  практики сплошного мониторинга операций рядовых граждан. Наоборот, осознавая, что все граждане являются участниками гражданско-правовых и финансовых отношений, этот закон создает инструменты для полноценной реализации своих прав и интересов именно добропорядочными гражданами, имея целью противодействовать преступникам.

Во-вторых, увеличение суммы пороговых трансакций с 150 тыс. до 400 тыс. грн, а также уменьшение количества критериев обязательного мониторинга с 17 до четырех: денежной наличности, вывода денег за рубеж, «черного списка» и PEP (политически значимых персон).

Будет предоставлено разрешение на дистанционную верификацию клиента, на что безусловно есть значительный спрос на финансовых рынках, использующих новейшие технологии. Открыть счет в банке, находясь дома за компьютером, с помощью дистанционной верификации с использованием электронной цифровой подписи — это практика дня сегодняшнего в развитых странах. Принятый Верховной Радой закон вводит такие процедуры и в Украине. Совершенствуются процедуры проверки конечных бенефициарных владельцев. Что касается PEP, то этот статус уже не привязывается лишь к трехлетнему сроку после увольнения, — акцент смещается на осуществление усиленных мер в зависимости от риска такого PEP, но не менее чем в течение года после увольнения.

В-третьих, введение новой процедуры по замораживанию террористических активов, что отвечает требованиям Совета безопасности ООН. Также существенно усиливаются санкции за нарушения в сфере борьбы с легализацией (отмыванием) средств, полученных преступным путем, и финансированием терроризма. Чем серьезнее нарушение, тем выше санкция. Например, штраф для банков и финансовых учреждений — 10% годового оборота (однако до 135 млн грн), для представителей нефинансовых профессий — двойная сумма выгоды (но до 27 млн грн).

В-четвертых, внимание к новомодным процессам — биткоин-трансакциям, а также к подобным переводам при участии криптовалют. Их тоже начнут мониторить. На профильных сайтах уже было детализировано, кто и как должен отслеживать трансакции. Напомним, что самих криптомонет не существует в том виде, в котором мы привыкли видеть типичные валюты — доллары, фунты, евро — на счетах в банковских учреждениях. Цифровые деньги не хранятся и на биткоин-адресах. В виртуальном кошельке есть лишь записи о подписанных трансакциях между кошельками или счетами. Баланс таких записей может меняться в зависимости от выполненной операции, а именно: записи хранятся непосредственно в цепочке блоков, которая выглядит как книга учета (blockchain). Ответственным от государства станет Министерство цифровой трансформации. По сути это важный шаг, ведь именно эти средства являются максимально обезличенными по сравнению с обычными банковскими трансакциями. И именно они могут очень скоро стать популярнейшим способом для отмывания «грязных» денег, финансирования терроризма, финансирования распространения оружия массового уничтожения и т.п.

Напоследок замечу, что внедряется много новых юридических терминов, которые встречаются в отечественном законодательстве впервые. Речь идет о «банке-оболочке», «агенте», «трасте или другом подобном правовом образовании», «цепи контроля/владения», а также о «заведомо оплаченной карточке многоцелевого использования». До этого соответствующие термины если и употреблялись, то совсем в другом понимании.

Показательно то, что поддержали этот документ депутаты от «Слуги народа», «Голоса», двое представителей группы «За будущее» и несколько внефракционных. Объяснений отказу от голосования за этот закон фракций Медведчука—Бойко, Порошенко, Тимошенко найти не удалось. Безусловным драйвером процесса стали не только члены правительства, в частности министр финансов Оксана Маркарова и руководитель Госфинмониторинга Игорь Черкасский, но и отдельные народные депутаты.

В конце концов, трудно спорить о важности интеграции Украины в общепринятые принципы и подходы в предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) средств, полученных незаконным путем. Однако с уверенностью можно утверждать лишь одно: не следует надеяться, что, настраивая автоподзавод в часах отечественного производства, мы сразу получим последнюю модель от швейцарского мастера с турбийоном, которую не нужно будет подкручивать в ежедневном режиме. Ведь именно так функционирует законодательный класс — сначала мы вводим новомодные мировые практики, а потом в истерическом режиме меняем профильный закон, потому что «что-то пошло не так», и в этом виноваты не персоналии, а недоработанный нормативно-правовой акт.

Автор: Александр Леменов, главный эксперт StateWatch; ZN.UA

Читайте также: