Что такое ограбление по-русски

«Сказали, у инкассаторов машина сломалась, — проворчал Макс, срывая маску и плюхаясь на заднее сиденье. — Так что деньги завтра привезут…». И это называется — ограбление!
 

Небольшой городок Карячин, где и происходят эти события, расположился на двух берегах небольшой речки Карячинки, которая течет вдоль бескрайних российских полей, пока не впадает в один из малых притоков Волги в таком узком и заброшенном месте, что не каждый местный житель знает точно, что же именно впадает в приток великой русской реки — речка Карячинка или сточные воды близлежащего целлюлозно-бумажного комбината.

Из-за своей незначительности речка Карячинка не попала ни на одну географическую карту, как, впрочем, и сам город Карячин. Так что любознательные читатели могут сразу успокоиться и не хвататься за атлас — такого городка в нем нет. Правда, на очень крупных картах и в самом большом атласе городок Карячин все же помечен маленькой точкой, но название составители почему-то все время путают и называют, как придется — то Карачупин, то Кочергин, а то и вообще Раскачаев. Карячинцы с этим давно смирились и даже сами придумывают своему городу новые названия.

Из городских достопримечательностей случайно забредшим сюда туристам называют две — колхозный рынок и центральную площадь с каким-то памятником. Чей это памятник и по какому поводу он поставлен, не знает даже директор местного краеведческого музея. А население в этом вопросе разделяется ровно на две части. Одни жители, измученные тоской по совковому благополучию, утверждают, что это памятник вождю мирового пролетариата, поставленный после какого-то партийного съезда. Другие жители, наоборот, измученные совковым благополучием, с таким же рвением утверждают, что это памятник какому-то великому русскому писателю, который якобы останавливался в Карячине, когда проезжал в ссылку. Во всяком случае, все жители сходятся только в одном — до войны восемьсот двенадцатого года этого памятника не было. Установить же личность, в чью память поставлен этот кир-пично-известковый монумент, сейчас не представляется возможным — лицо давным-давно разбито, костюм сильно попорчен суровым карячинским климатом, а правая рука отломана и утеряна навсегда. Так что указывала ли она когда-то в светлое будущее или висела плетью, теперь никто уже не может вспомнить точно.

Жители городка Карячина живут весело и вольготно. И все потому, что в массе своей на работу не ходят — предприятия давно закрыли по причине нерентабельности, единственный научно-исследовательский институт разогнали по причине ненужности, а в торговых заведениях работают только те, кто сумел устроиться туда через знакомых. Поэтому население в основном занимается тем, что пытается отнять деньги друг у друга, придумывая для этого все новые и новые способы. То финансовую пирамиду какую-нибудь изобретут, то спортивную лотерею организуют, то фонд восстановления памятника на центральной площади создадут, а если не хватает фантазии, просто кидают лохов, у которых еще водятся деньги, старыми и проверенными способами.

Вот насчет чего другого, а насчет банков можно не беспокоиться. Их в городке Карячине больше трех десятков, причем только два из них местные, а остальные представляют собой филиалы крупных, коммерческих, названия которых у нас известны даже детям. В основном эти банки или их филиалы заняты тем, что делят между собой деньги, поступающие из федерального бюджета.

Так что выбрать подходящий банк для налета нашим мошенникам не составляло особого труда — было из чего выбирать.

Прослушав с вниманием рассказ Левы Меченого об «удачливом» взломщике, друзья решили действовать днем. Причем перед обедом. Когда разморенные охранники в предвкушении обильной пищи теряют бдительность. А сотрудники банка начинают считать наличность, чтобы сдать ее и со спокойной душой пойти в столовую. Вот в это самое время Макс и предложил устроить налет. Жорик с Борей не возражали. Они никогда не возражали по поводу планов Макса, поскольку за ним закрепилась репутация сообразительного малого, способного придумать хороший план и сорганизовать все как нельзя лучше. Это умение у него никто не отнимал, и даже сам Лева Меченый иной раз прислушивался к его советам.

Готовились основательно. Для начала получили на складе три бэушных ствола под расписку и взяли списанную тачку с перебитыми номерами, чтобы в случае погони скинуть ее в каком-нибудь дворе без риска, что она наведет на след. Выбрали банк — им оказалось восточное отделение «Прямстрямбанка». Не очень крупный банк, но там башли иногда водятся. Когда привозят. К тому же он находится на самой окраине Карячииа, и до ближайшей казармы омоновцев полчаса езды.

Макс с Жориком сходили на разведку и провери-ли режим работы. Оказалось, вполне подходящий. Даже без обеда. Сотрудники, конечно, обедают, но по очереди. Так что клиентов пускают постоянно. Уточнили насчет телекамер и сигнализации. Телекамера одна, и та смотрит на молоденькую операторшу, которая друзьям на фиг не нужна. Они же не в бирюльки идут играть, а на серьезное дело. Узнали, что сигнализацию днем отключают, чтобы онa не трезвонила от каждого малейшего шага, и включают только после закрытия, а чтобы ее включить, надо запереть дверь на замок. Установили личность охранника. Оказалось — всего лишь мастер спорта по теннису! Куда ему с ракеткой против трех стволов! Затем вызнали день завоза наличной массы. Хоро-ший день, не пятница и не тринадцатое. Но и это еще не все. Боря, как бывший инженер по связи, договорился со знакомым техником с телефонной станции, который в этот день должен отключить телефон в близлежащем отделении милиции. Жорик, как бывший инженер по полупроводникам, нанял «КамАз», который перегородил подъезд к ментуре, а Макс, как бывший ведущий инженер по диэлектрикам, тщательно проверил пути отхода. Так что все было на мази! Но, как известно, в России все непредсказуемо!

В один прекрасный день, на который и запланировали нападение, перед дверями восточного отделения «Прямстрямбанка» тормознул потрепанный в боях «жигуленок». За рулем восседал неизменный водила Боря в тряпичной маске с вырезами для глаз и рта, который должен был сидеть на шухере с включенным движком и ждать, когда Макс с Жориком выскочат из дверей с мешками, полными денег, и прыгнут в тачку, затем по проложенному маршруту уходить дворами на случай хвоста. На заднем сиденье уместились Макс с Жориком в таких же масках и со стволами в руках. Их задача была намного сложней и требовала максимальной сосредоточенности. Они должны были ворваться в помещение банка, обезвредить охранника, если он вдруг начнет оказывать сопротивление, положить всех присутствующих на пол и потребовать от кассира выдать всю наличную массу. Одно неловкое движение с их стороны или какой-то неожиданный выпад теннисиста могли привести к серьезной перестрелке и даже провалу операции. Но, как сказал Лева Меченый, ограбление банка — это пара пустяков, а значит, никаких сложностей вроде бы не предвиделось.

Вылезая из машины, Макс внимательно осмотрел прилегающую территорию, Все было тихо, и нигде не торчали подозрительные личности, которые могли бы помешать налетчикам. Обычный сонный предобеденный час. Люди разморены от жары, ленивы и не хотят никому оказывать сопротивление.

Макс передернул затвор своего старенького «стечкина».

— Ну все, мы пошли! Боря, движок не выключай! Обратно выйдем, ты сразу по газам! Понял? Если что здесь произойдет, дай знать!

— Первый раз замужем, что ли! — проворчал водила. Словно он каждый день сидел на шухере. И как будто вся эта банда то и дело грабила банки.

— Жорж, мешок не забудь! — напомнил Макс. — Вперед!

Жорик тоже передернул затвор, подхватил большой мешок из-под сахара, в который они намеревались сложить всю выручку, и тоже вылез из машины. Они вдвоем с Максом направились к входу в банк. Жорик открыл дверь и пропустил Макса вперед. Макс должен был сориентироваться по обстановке — действовать дальше по плану или сразу рвать когти, если в зале не все спокойно. А то вдруг именно в этот день выдают зарплату омоновцам! Но, как ни странно, в этот день не выдавали зарплату никому.

И вот Макс с Жориком со стволами в руках ворвались в помещение банка. Очень нахально ворвались, как будто тут же собрались мочить всех без разбора. В общем, решили с ходу напугать персонал и клиентов. Как предполагал Макс, в этом деле главное — действовать быстро и нагло. Без сантиментов. Когда люди видят откровенную наглость, они обычно сразу теряются и входят в ступор. И с ними можно делать все, что угодно. Но тут все пошло по-другому. Никто такого и предположить не мог!
Вот они ворвались, и что! Да ничего!

Рядом с дверью стоял флегматичный охранник, хренов мастер по теннису. Так он даже не пошевелился, чтобы вынуть ствол, хотя кобура болталась у него с правого боку. Может, он в ней держал сигареты, кто его знает! В общем, ленивый до безобразия. Жорик сразу направил свой ствол на него, а Макс направил свой на клиентов, которые выстроились в очередь к окошку кассира. И решил незамедлительно приступить к грабежу.

— Всем оставаться на местах! — громко крикнул он. — Это ограбление! Кто шевельнется, будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь! То есть оставшиеся минуты.

— Короче, на пол все! — тоже заорал Жорик. — А то мочить будем без разбору! Кто останется стоять, упадет последний раз в жизни!
Однако посетители, которые стояли в очереди, повернули головы, равнодушно посмотрели на вошедших и продолжали стоять себе как ни в чем не бывало! Никто и не собирался шевелиться. Вообще не было никакой реакции. Очередь равнодушно смотрела на двух грабителей, словно они говорили на японском языке. Люди даже не пытались спрятаться или, чего доброго, упасть на пол. Как будто ничего не произошло! Как будто Макс спросил, кто последний!

Один охранник сделал удивленные глаза. Он, наверное, и думать не думал, что в этот банк могут нагрянуть грабители. Просто и в мыслях этого не держал.

— Простите, что вы сказали? — спросил наконец он, придя в себя от неожиданности.

— Это ограбление! — снова крикнул Макс. — Ты что, не видишь, люди в масках с пушками входят! На пол, кретин!

Как об стенку горох! Как будто Жорик с Максом пришли не с пушками, а с цветами. И как будто это не отделение банка, а венецианский карнавал.

— Извините, но вам придется обождать, — вдруг сказал мастер спорта. — Здесь много народа!

Спокойно так сказал, без тени волнения или страха. Не стал там кричать или пускать в ход оружие, а просто извинился за очередь. Наверное, решил, что лучшее оружие — это вежливость.

Макс реально разозлился. Такая реакция охранника просто выбила его из колеи. И они с Жориком уже были на взводе. Нервы же не железные, тоже волнуются. Казалось, одно резкое движение со стороны охранника, и они начнут палить в белый свет. Но если бы он хоть оказывал сопротивление, было бы ясно, что делать — валить его на пол, пальнув пару раз в потолок. Но он невозмутимо пялился на них, словно они были обычными посетителями банка. А они были необычными. В смысле необычными грабителями.

— Ты что, не понял? — на сей раз закричал Жорик. — Мы сейчас перестреляем всех к чертовой матери! И с тебя первого начнем!

— Да говорю вам, много народа! — спокойно продолжал гнуть свое охранник, оттесняя их к дверям. — Вы что, не видите?

Надо было что-то делать. То есть начинать какие-то активные действия. И Макс решил, что пора приступать к основному этапу операции, наплевав на этого придурка. Иначе это грозило тем, что переговоры могли затянуться надолго. А времени в обрез, надо забирать деньги и валить отсюда, пока кто-нибудь из персонала не догадался включить сигнализацию или пока не подъехала какая-нибудь патрульная ментовская машина.

— Займись им, Жорж! — крикнул Макс напарнику, показывая на теннисиста. — А я пока поговорю С кассиром!
Жорик тут же направил ствол охраннику в лоб.

— Сдвинешься с места, пожалеешь, что родился! — рявкнул он.

Охранник вздохнул, безнадежно покачал головой, равнодушно глядя на него, и… сложил на груди руки. Макс решил, что сейчас в охранники стали набирать идиотов! И чтобы на них не отвлекаться, приступил к своим прямым обязанностям. Он решительно направился к кассе и сунул ствол в окошко.

— Ограбление! — крикнул он. — Деньги на бочку! Кассир удивленно посмотрел на него, даже не пытаясь достать деньги. Макс подумал, что и в кассиры тоже стали набирать идиотов. Потому как мало найдется людей, способных сохранять спокойствие под дулом пистолета. И если такие все же находятся, можно смело сделать заключение, что у них не все в порядке с психикой.
Но вдруг произошло нечто такое, от чего у Макса слегка засосало под ложечкой и помутилось в глазах. Потому что он никак не мог представить себе такой реакции окружающих. Все, что угодно, мог, а такой — никогда.

Перед самым окошком стоял грузин с горбатым носом, небритой рожей и черными, как сапожная щетка, усами. Он нагло отстранил Макса локтем и сказал со своим дурацким акцентом:

— Дарагой, ти што, нэ выдышь, здэс очеред!

Макс даже не понял сначала, что тот имеет в виду. А когда въехал, то возмутился до глубины души. И направил ствол прямо грузину в лицо. Макс вообще не любил кавказцев,, особенно тех, которые стоят в очередях, и еле сдерживал себя, чтобы не перейти к крайним мерам. Только врожденная осторожность не позволила ему нажать на спусковой крючок. А то пришлось бы кавказцу ехать домой. В деревянном бушлате.

— А ты что, не видишь, дарагой? — с вызовом сказал он. — Это ограбление!

Грузин развернулся на сто восемьдесят и стал зло таращить свои черные глаза.

— Слюшай, дарагой! — зашипел он. — А ми что, па-твоему, проста так тут стаим!

Макс уже решил отыграться на нем за всех кавказцев. Уже собрался влепить ему девять грамм в область сердца. Но не тут-то было! Грузин вынул из-за пазухи такой огромный ствол, что у Макса глаза полезли на лоб, прикрытый маской. И грузин стал махать им у налетчика перед носом. Макс даже опешил от неожиданности. Но тот уже направил свой «парабеллум» на кассира и сказал:
— Дарагой, викладывай дэнги, и пабыстрее!

Кассир, тощий малый с усталыми глазами, недолго думая, начал выкладывать не стойку запечатанные денежные пачки одну за другой. Грузин спокойно рассовал их по карманам, после чего громко ругнулся на своем грузинском и поспешно ушел.
Стоящий следом за ним мужик в меховой шапке (несмотря на июль) тоже вынул ствол, что-то вроде «маузера», и показал им Максу в конец очереди.

— Очередь вон там!

Потом сунул «маузер» в окошко кассира и потребовал свою долю. Кассир открыл сейф и начал в нем копаться, выкладывая на стол запечатанные пачки рублей.

— Эй ты, побыстрее не можешь! — крикнул мужик кассиру. Торопится он, что ли, куда? Или ему еще в два банка надо успеть? Одним словом, нервный попался мужичонка.

— Вас много, а я один! — огрызнулся кассир и выложил на стойку несколько пачек.

Макс изумленно смотрел на происходящее и собрался было стрелять. Потому что никакого терпения у него уже не хватало смотреть на этот беспредел. Но тут парень в очках, который стоял следом за мужиком в шапке, тоже достал «макар», отнятый, по-видимому, у какого-то пьяного милиционера. Ни дать ни взять студент, а туда же, берется грабить честных кассиров! Макс опасливо посмотрел на него и подумал, что, если сейчас пальнуть, тут такое начнется. Сразу все повынимают у кого что с собой! Он повернулся в сторону входа и увидел, что Жорик продолжает держать на мушке охранника, которому, похоже, все было до фени. Грабят тут, не грабят, его дело сторона, словно он тут поставлен вместо мебели!

— Жорж, контролируй выход! — тогда крикнул Макс. — А я пошел очередь занимать!

И двинулся вдоль очереди. При этом каждый стоящий в ней демонстрировал Максу свое оружие. Откуда они его только понабрали! И надо заметить, хорошие пушки у народа есть. Куда против них нашим друзьям с двумя бэушными стволами!

Последней в очереди оказалась маленькая сухонькая бабулька, божий одуванчик, непонятно зачем оказавшаяся в банке. Может, зашла за пенсией и попала в такой переплет. А может, хотела снять с книжки последние накопления. Но скоро стало ясно зачем. Короче, Макс пристроился за ней. Не оттеснять же пожилого человека! Но бабуля обернулась к нему и прошамкала беззубым ртом:
— Молодой человек, как вы думаете, нам хватит? Макс пожал плечами. Он же не знал, сколько в банке денег. Хоть и завозили много, но ведь сразу столько желающих набежало! И он поинтересовался на всякий случай:

— А ты что, бабуль, тоже это самое… грабишь?

— Конечно! — кивнула бабуля, мать ее за ногу, божий одуванчик. — Сейчас все грабят! Государство нас, а мы его!

И достала из сумочки ржавый револьвер дореволюционного образца.

— Вот! — прошамкала она. — Это пистолет моего отца! Он покупал его в тринадцатом году, перед самой войной. Вы можете посмотреть, он заряжен?

Макс махнул рукой и проворчал:

— Какая тебе разница, заряжен он или не заряжен!

— Ну, все-таки! — искренне переживала бабуля. — Вдруг придется стрелять!

Но стрелять не пришлось, поскольку очередь быстро рассеялась. Тут же никакой бумажной волокиты! Все оформляется без извещений и квитанций. Деньги выдаются сразу по первому требованию, И Макс с бабулей быстренько оказались перед окошком кассира. Бабуля всунула свой ржавый револьвер в окошко и сказала хрипло:

— Пошевеливайся, внучок! У меня мало времени! Но шустрый кассир выложил на стойку только горстку металлических рублей.
— Все, больше ничего нет! — устало выдохнул он и развел руками. Сам был бы рад предложить что-нибудь более существенное, да, видно, и в самом деле вся бумажная наличность закончилась.

— Ну вот, так всегда! — огорченно проворчала бабуля. — Отстоишь целый час, и перед носом все заканчивается!
Она сгребла мелочь в сумочку, сунула туда же револьвер и направилась к выходу.

А кассир выставил перед носом Макса табличку: «Денег нет».

И Макс, как последний фраер, поперся обратно к выходу с пустыми карманами. Не совать же кассиру под нос пистолет и не требовать еще денег. Ведь все в очереди прекрасно видели, как тот выгребал из сейфа пачки рублей и как они все быстро закончились. На кой черт кассиру прятать деньги? Они что его собственные? Отдал все, что было, и свободен. А там пускай хозяева банка разбираются, сколько он отдал и кому!

У дверей все еще стояли Жорик с охранником. И Жорик продолжал держать пистолет, направленный на него. Все еще продолжал играть в ограбление. Как будто не понимал, что их уже обули, как лохов. А с ними рядом уже крутилась бабуля.
— Скажите, молодые люди, поблизости еще есть какой-нибудь банк?

Вот бабка, все никак не может успокоиться! Как будто уже собралась на покой и решила немного подзаработать на похороны.
— На той стороне улицы через два дома, — сообщил охранник. Вот молодец, как работает — и здесь стоял, варежку разевал, и туда направил тех, кто здесь не отоварился! Может, думает, ему премию за это дадут. Срок ему дадут, а не премию!
— Пойду там попробую… — спохватилась бабуля и взялась за ручку двери.

Охранник помотал головой и скорчил недовольную физиономию.

— Не ходите! Там закрыто. Денег нет. Утром там был вооруженный налет.

— И что, налетчиков задержали? — поинтересовался Жорик.

— Ну да, как же! — огрызнулся охранник. — Охраны-то вообще не было никакой!

— Почему это не было? — уточнил Макс, подумав, что, может быть, там ее никогда нет и еще есть смысл перейти улицу.
— А кому охранять? — проворчал мастер спорта по теннису. — Напарник заболел. Обычно мы с ним менялись. То я там дежурю, то он. А теперь приходится мне одному! И получается — я сутки здесь, сутки там. Так что сегодня они в пролете.

— Да что ж мне так не везет! — огорчилась бабуля, шибанула ногой дверь и ушла.

И горе-налетчикам ничего не оставалось, как тоже уйти не солоно хлебавши. Макс пальнул в лампочку напоследок, и они с Жориком свалили.

Боря был крайне удивлен, что напарники вышли с пустыми руками. Он-то уже открыл багажник и был готов загружать туда мешки с наличностью. Но Макс с Жориком только тихо ругались и грозились приехать еще раз на следующей неделе.

— Сказали, у инкассаторов машина сломалась, — проворчал Макс, срывая маску и плюхаясь на заднее сиденье. — Так что деньги завтра привезут.

И это называется — ограбление! И ведь говорил один знающий человек, что очередь надо с утра занимать.
 

Владимир Рыжков, «Особенности национального доллара»

Читайте также: