Украина: ребенок за решеткой

Мы публикуем краткий вариант текста беседы писателя и телеведущего Андрея Дмитриева с начальником Отдела деятельности воспитательных колоний Государственной пенитенциарной службы Украины Владиславом Скороплясом. Разговор состоялся во время записи передачи «Гражданская ппозиция» .

 Андрій Дмитрієв: Усі ми упевнені в тому, що діти — ангели. Так воно і є. Але діти бувають некеровані, бувають жорстокі, діти вчиняють правопорушення і навіть тяжкі злочини. Для будь-якого свідомого дорослого кошмарною є сама думка про те, що його дитина може опинитися в місцях позбавлення волі. Але сьогодні ми все-таки поговоримо про це.

Владиславе Всеволодовичу, нелегка у вас робота, скажемо прямо. Найбільш розхожа думка, і вона цілком зрозуміла, що дітям не місце в місцях позбавлення волі, щоб вони не вчинили. Мабуть, необхідні якісь інші способи покарання і виправлення?

Владислав Скоропляс: Действительно, несовершеннолетние должны воспитываться в семье. И тюрьма — не место для них. Наибольший страх нашего общества — тюрьма и бедность. Поэтому именно дети (категория наиболее незащищенная) нуждаются в особом внимании со стороны государства. Ведь дети — это наше будущее, дети — будущее нашего государства.

 

Проте, ситуація залишається тією самою. Не тільки в Україні, а й у Росії та багатьох інших країнах, якщо діти вчиняють серйозне правопорушення, якщо діти вчиняють злочини, то їх ізолюють від суспільства і ввіряють у руки ваших колег.

 

В руки правосудия.

 

Чи існують якісь загальноприйняті стандарти, яких дотримується і Україна, утримання дітей під вартою?

 

Отечественное законодательство содержит целый комплекс соответствующих норм, обеспечивающих гуманное отношение, гуманное правосудие по отношению к несовершеннолетним. Прежде всего, это дает возможность дифференцированно подходить при назначении меры наказания, учитывая степень общественной тяжести допущенного преступления, личность осужденного, условия, в которых он воспитывался, и вообще возможность его перевоспитания без лишения свободы. Поэтому говорить, что отечественное законодательство гуманно по отношению к несовершеннолетним, да, это соответствует действительности. И с каждым годом принимается целый комплекс мер, в том числе и путем внесения изменений в Уголовный кодекс, в Уголовно-процессуальный кодекс, в Уголовно-исполнительный кодекс, для того чтобы обеспечить гуманное отношение к подростку.

 

З якого віку дитина, якщо вона вчинила злочин, підлягає покаранню? І до якого віку за неї відповідають батьки, чи, навіть не знаю, хто, якщо не дай Бог, батьків немає?

 

В Украине общепринятая система исполнения наказания. Она заключается в том, что общая уголовная ответственность наступает с 16 лет. Но есть определенный перечень особо тяжких преступлений, за которые несовершеннолетнего могут привлечь к уголовной ответственности с 14 лет.

 

Тобто якщо до 14 років дитина вчинила злочин, навіть тяжкий, вона не підлягає ув’язненню?

 

Нет. Отечественное законодательство в этом случае предусматривает применение к подростку принудительных мер воспитательного характера.

 

Питання, яке давно мене хвилює. Існує загальна думка, що найбільшу частину дитячих злочинів (злочинів, вчинених неповнолітніми) звершують вихідці з дитячого будинку, інтернату, тобто дитина, яку покинула сім\’я або в неї її немає. І вона з дитячого будинку, де не завжди хороша обстановка, потім переходить у колонію, щось вчинивши. Є така тенденція чи ми перебільшуємо?

 

В данной ситуаций фактор, который вы назвали, действительно влияет на общее поведение человека и возможность совершения преступления в будущем. Но статистика говорит другое. Больше преступлений совершают лица, которые воспитывались в неполных семьях. Около 60 процентов лиц, отбывающих в настоящее время наказание в системе исполнения наказаний Государственной пенитенциарной службы Украины, именно из неполных семей, из неблагополучных семей. Скорее всего, именно эта категория наиболее подвержена совершению преступлений. Однако бывают и абсолютно благополучные семьи, с высоким материальным достатком, с высокопоставленными родителями. Но дети также недополучают воспитание по разным причинам и также совершают преступления.

 

Так. Ми знаємо дуже гучні злочини… «мажорів», як кажуть… От кажуть про ювенальну юстицію, ще про щось, що, можливо, дітям потрібен окремий кримінальний кодекс. Мене по-людськи мучить те, що діти сидять у в\’язниці, хоча я розумію, що вони не просто так там сидять. Є чи хоча б у майбутньому передбачається якийсь вихід з цієї ситуації?

 

Прежде всего хотел бы сказать, что правовой инструментарий существует. Главное — правильно его использовать. Сегодня целая правовая система, существующая у нас в Украине, именно система правосудия в отношении несовершеннолетнего, предусматривает все меры, чтобы удержать подростка от совершения преступления или попадания в места лишения свободы. Это, как я уже говорил, и принудительные меры воспитательного характера. Это и возможность применения мер наказания, не связанных с лишением свободы, и отсрочка исполнения приговора. Это и исправительные работы. И арест на непродолжительный срок пребывания в местах лишения свободы, чтобы подросток почувствовал наказание за свой поступок, но вместе с тем, негативное влияние от пребывания в местах лишения свободы не распространилось на него. Поэтому его нужно правильно применять. И мне очень жаль, что наши суды редко применяют такой основной вид уголовной ответственности, как арест, предусматривающий заключение несовершеннолетнего в арестные дома до 45 суток. Это именно та возможность, когда подросток и почувствует наказание, но вместе с тем не будет чувствовать…

 

Жорстокість.

 

Да, конечно.

 

Скажіть, будь ласка, чи існує статистика, яка свідчить про кількість рецидивів? Тобто скільки дітей, які, скоївши злочин, потрапили у колонію і вийшли звідти, потім звершують злочини повторно, тобто, просто кажучи, стають рецидивістами?

 

С этой информацией мы работаем постоянно. Ведь у нас одно специальное воспитательное учреждение в Украине исполняет наказание именно для лиц, ранее отбывавших наказание в местах лишения свободы. Это Кременчугская воспитательная колония. В этой колонии отбывают наказание около 20 человек, раньше уже отбывавших наказание в специальных воспитательных учреждениях. Конечно, к нам редко возвращаются подростки. В основном, если они совершают преступления, то попадают уже во взрослые учреждения. Но анализируя статистику государственной судебной администрации, с 9 тысяч осужденных в 2012 году (я подчеркиваю в 2012 году, информации этого года у нас еще нет), с 9 тысяч около 1000 — осужденные, у которых непогашенная, неснятая судимость. В принципе, о размерах повторной преступности можно судить уже из этих цифр.

 

Є така точка зору (вона стосується не лише теми, про яку ми говоримо), що на Заході всі проблеми вирішені. Скажіть, будь ласка, все ж є якийсь західний досвід, чи бачите ви в ньому (він різноманітний, я розумію) щось корисне і чи переймаєте те, що корисно?

 

Действительно, в Украине изучается опыт других государств в сфере уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних. Сейчас у нас проходит реализация одного из Украинско-Канадских проектов. С 2010 года реализуется проект реформирования криминальной юстиции в отношении несовершеннолетних. На региональном уровне проходят пилотные проекты: в Запорожской и Ивано-Франковской областях. Там созданы Центры посещения, где получают услуги дети, состоящие на учете в уголовно-исполнительных инспекциях, в которых отбывают наказания, не связанные с лишением свободы. То, о чем мы говорили: испытательный срок, а также исправительные работы, общественные работы. Именно с этими детьми работают в Центрах посещения. Работают не только представители уголовно-исполнительной инспекции, но и социальные службы, психологи, социальные педагоги. Они предоставляют целый комплекс социальных услуг для этих детей, начиная с элементарного — возможности получения паспорта, заканчивая какой-то психологической помощью. Сегодня этот пилотный проект реализуется и имеет достаточно высокие результаты. Уже сейчас по подросткам, состоящим на учете в уголовно-исполнительной инспекции, мы замечаем, что в течение 13-го года на 18 процентов снизалась преступность среди этой категории.

 

Ви сказали про психологічну допомогу. Я саме хотів вас про це запитати. Багато психологів працює у вашій системі?

 

Вообще в воспитательных колониях у нас 14 штатных психологов.

 

На колонію?

 

Нет, не на колонию. На одну колонию 2 психолога. Один психолог — школьный, который работает с несовершеннолетними воспитанниками в школе. Второй — аттестованный психолог, офицер, работающий в отделениях, где они находятся большую часть времени.

 

Він офіцер, але й професійний психолог?

 

Да, конечно. У нас все психологи только с педагогическим и психологическим образованием. Это профессиональные психологи.

 

Ще таке запитання. Ясна річ, що опинившись в колонії, дитина, відповідно до законодавства, має продовжувати отримувати освіту. У чому вона полягає? Це така сама звичайна школа, як тут, на волі, чи є якісь свої нюанси в освіті, яку діти отримують, вибачте, за ґратами?

 

Абсолютно такая же школа, как и на свободе, но она еще лучше. Почему? Объясню. Во-первых, в обычную школу подросток может ходить, может не ходить. В колонии у него такой возможности нет. Конечно же, он посещает школу каждый день. С ним работают, как я уже говорил, и преподаватели, и воспитатели. Кроме образования он имеет возможность получить еще и профессию. В каждом учреждении есть профессионально-техническое училище. Наши ученики отличаются очень хорошим поведением, чего нет в обычных школах, потому что мы находимся на территории режимного объекта.

В принципе, у нас очень хорошие учителя. Мы делаем специальный подбор, ведь не каждый учитель согласится работать в закрытом учреждении. У нас хорошие результаты и это подтвердило внешнее независимое оценивание, проходившее в этом году. Мы ежегодно заключаем соглашение с центром оценивания, в 2013 году 107 подростков сдали внешнее независимое оценивание и теперь имеют возможность поступить в высшие учебные заведения.

Более того, 17 подростков, находясь в воспитательной колонии, сегодня учатся в высших учебных заведениях на дистанционной форме обучения. В этом году девчонки с Мелитопольской воспитательной колонии поступили в Мелитопольский педагогический университет имени Богдана Хмельницкого. Воспитанники Дубинской воспитательной колонии поступили в Университет водного хозяйства. С Ковельской воспитательной колонии также поступили в вузы. Этот процесс идет. И результаты, которые показывают наши воспитанники, иногда даже выше тех, что на свободе.

 

Є відомий приклад (він не наш), коли досить давно один чорношкірий хлопчик опинився в колонії. В колонії був оркестр. Це в Америці. Офіцер колонії вмів грати на духових інструментах і навчив хлопчика гри на саксофоні. І цей хлопчик став найбільшим джазменом усіх часів. Луї Армстронг. В колонію він точно не повернувся. Прийнято говорити про профілактику: про профілактику здоров\’я, профілактику правопорушень тощо. Найширші питання піднімаються у профілактиці. Ваша система займається профілактикою: працює безпосередньо зі школами, сім\’ями тощо? Чи цим займаються усі інші, а ви вже приймаєте дитину, коли вона вчинила не те, чого слід.

 

У нас разработана целая система профилактических мероприятий. И эти мероприятия выполняются Государственной пенитенциарной службой не только самостоятельно, но еще и совместно с другими ведомствами, также причастными к профилактике правонарушений. В частности, с Министерством внутренних дел мы ежегодно составляем общий план по профилактике и предупреждению повторных преступлений.

Он реализуется на уровне учреждений, областей и ведомств. Согласно этому плану предусмотрен не только взаимный обмен информацией о подростках, освободившихся из мест лишения свободы, чтобы их дальнейшая судьба отслеживалась органами внутренний дел, но и проводятся мероприятия с подростками, которые на воле, чтобы предупредить совершение преступлений.

Уже традиционной стала практика посещения воспитанниками интернатных учреждений обычных школ; посещения лицами, состоящими на учете в уголовно-исполнительной инспекции, совершившими административные нарушения, мест лишения свободы. Сегодня у нас 7 воспитательных колоний. Одна из них уже на стадии перепрофилирования. Дети знакомятся с теми детьми, которые уже отбывают наказание, общаются между собой.

 

Тобто вони можуть побачити, що відбувається в колонії і замислюватися над тим, чи варто туди потрапляти.

 

К этим встречам мы очень тщательно готовимся, чтобы было что сказать. В том числе, из уст того, кто уже вступил в конфликт с законом и пережил все стадии досудебного следствия, суда, мест лишения свободы, возможно даже неоднократное пребывание в местах лишения свободы. Эти лица обращаются к детям со своими словами. И дети видят, что они могут изменить что-то в своей жизни и не допустить в дальнейшем каких-то промахов и нарушений.

Источник:  совместный проект Полiт.ua и телеканала «Глас»

 

 

Читайте также: