ПИТЕРСКАЯ ЭЛЕГИЯ

Журналисты – тоже человеки. Ими также как и всеми прочими порой овладевает «охота к перемене мест», им тоже иногда нужно сменить обстановочку. В особенности нашу. Вот и журналисты «УК» решили, что пора перестать копаться в отечественной грязи и махнуть куда-нибудь … на Север. Например, в «знакомый до слез», но неимоверно удалившийся в последние годы славный державный город Санкт-Петербург. Что мы и сделали.Санкт-Петербург называют криминальной столицей России. И, к сожалению, небезосновательно.

Петербург — город-миллионер, и, как в любом мегаполисе, в нём обострённая криминальная обстановка. Проще говоря, в нём больше людей, которых можно обокрасть, обмануть и убить. Кроме того, Петербург богатый город. Он богат музейными ценностями, похищение которых никого уже не удивляет.

Но большая численность населения не единственная причина развитой преступности. Невольным виновником сложившейся ситуации можно назвать Петра I! Ведь он, руководствуясь выгодами экономико-географического положения, велел заложить здесь город — "прорубить окно в Европу". И этим "окном" пользуются не только для торговли и т.п., но и для контрабанды и экспорта/импорта наркотиков.

В последнее время очень развился "наркобизнес". Через Петербург пролегает путь экспорта наркотиков из Средний Азии в Европу. Но, к сожалению, наркотики не только проходят через Санкт-Петербург, но и оседают в самом городе. По числу наркоманов Петербург занимает одно из первых мест в России и мире. И с каждым годом средний возраст наркоманов уменьшается.

Кроме этого, Петербург "знаменит" заказными убийствами. Кого только не убивали. И политиков, и бизнесменов, и спортсменов.

Список наиболее громких убийств, совершенных в Санкт-Петербурге за последние четыре года:

29 января 1996 года — Hиколай Сухов, директор грузового предприятия, смертельно ранен выстрелом в голову.

18 августа 1997 года — Михаил Маневич, вице-губернатор Петербурга, расстрелян снайперами в служебном автомобиле.

24 августа 1997 года — Валерий Мандрыкин, вице-президент АО "Hесте Санкт-Петербург", убит на даче.

27 февраля 1998 года — Игорь Дубовик, член правления Ассоциации юристов Санкт-Петербурга, застрелен в собственной машине рядом с домом.

2 июня 1998 года — убит Томаз Кикачеишвили, заместитель председателя правления городского Фонда обязательного страхования.

28 сентября 1998 года — Евгений Агарев, чиновник городской администрации Петербурга, погиб от взрыва бомбы.

10 октября 1998 года — Дмитрий Филиппов, руководитель Петербургской топливной компании, погиб от взрыва радиоуправляемой бомбы в собственном подъезде.

20 ноября 1998 года — Галина Старовойтова, депутат Госдумы РФ, лидер движения "Демократическая Россия", убита выстрелами из автомата в подъезде собственного дома.

9 апреля 1999 года — Геннадий Туганов, координатор региональной организации ЛДПР, застрелен из пистолета на набережной канала Грибоедова.

26 июля 1999 года — Павел Капыш, председатель совета директоров топливной компании "Балтийская финансово-промышленная группа", был взорван в собственном автомобиле на Университетской набережной.

20 октября 1999 года — Виктор Hовоселов, депутат Законодательного собрания Петербурга, взорван в своем автомобиле.

20 января 2000 года — Илья Вайсман, финансовый директор компании "Балтика", убит снайпером на кухне собственной квартиры.

Немного истории

70-е, начало 80-х гг. время, когда начала складываться организованная преступность современного образца. Ленинград (с 1991 г. Санкт-Петербург) – город, где традиционно сильны позиции контрабандистов. Это объясняется, прежде всего, географическим положением города и региона.

Предметами контрабанды 70-х являлись произведения искусства, антиквариат и товары народного потребления (одежда и бытовая техника). Контрабанда антиквариата, произведений искусства обеспечивалась преступной инфраструктурой. В городе работала разветвленная сеть «агентов», в задачи которых входил сбор информации и определение потенциальных жертв преступлений. Типичные жертвы преступлений – пожилые, одинокие, алкоголики, лица собирающиеся эмигрировать. Преступления могли носить насильственный характер (разбой, грабеж, вымогательство) или же выглядеть как жульничество, шантаж.

В городе действовало множество «команд» спекулянтов (т.н. «фарцовщиков»). Их работой была скупка и последующая перепродажа (спекуляция) товаров народного потребления. В условиях тотального дефицита, преступники организовывали оптовые скупки со складов, «блокирование» магазинов, скупку у иностранных граждан, соотечественников, приезжающих из заграницы. В дальнейшем товары продавались на полулегальных вещевых рынках, вблизи крупных магазинов (ленинградцам хорошо была известна «галёра» – галерея Гостиного Двора – место торговли предметами женского туалета, парфюмерией и другими товарами) и в общественных туалетах. Ленинград становится одним из центров, куда приезжают «фарцовщики» всего СССР. Значительный объем криминальной деятельности составляли «валютные операции», запрещенные законом (ст. 88 УК РСФСР 1960 г., отмененная лишь в 1994 г.).

В 70-е годы начинает складываться drug traffic (наркоторговля). Большую часть наркотических средств перевозят и продают представители «системы» (хиппи) и цыгане. Традиционные районы, откуда привозятся наркотики – Казахстан, Средняя Азия (Узбекистан, Таджикистан, Киргизия), Дальний Восток, некоторые республики и области юга СССР (Украина, Краснодарский край, Ставропольский край). Очевидно, что этот рынок вряд ли мог существовать без четко организованной системы. Однако, сведения о сообществах этого времени практически отсутствуют.

В городе сложилась система нескольких «команд». «Точки» купли-продажи были жестко поделены. Появились первые довольно широко известные преступники («авторитеты»), пользующиеся влиянием не только в преступном мире и имеющих определенное реномэ, имидж. Например, Феоктистов в свое время попал в публикацию «Spiegel» (ФРГ), где его назвали крестным отцом чуть ли не всей организованной преступности СССР. Большую роль в развитии ОП играли «цеховики». Множество «иностранного» ширпотреба производилось в Ленинграде и области.

Исторически сложилось так, что количество «воров в законе» в Ленинграде никогда не было особенно большим. Однако их влияние распространялось на город и регион.

Преступность этого периода имела начальные признаки организованной преступности. Ее характерной особенностью является паразитирование на социальной структуре, экономических особенностях политического строя. Тогда как традиционная уголовная преступность находилась в оппозиции к государственным институтам и более или менее явно декларировала это.

Конец 80-х, начало 90-х гг. – время становления кооперативного движения. В Ленинграде (Санкт-Петербурге) возникает несколько десятков преступных группировок, состоящих из физически хорошо подготовленных молодых людей, ранее, как правило, не судимых, часто являющихся спортсменами-профессионалами, бывшими спортсменами, бывшими венными – солдатами и офицерами. Деятельность этих группировок заключалась в установлении контроля над определенными территориями – местом размещения крупных магазинов, рынков, ресторанов, гостиниц, кафе. В этих местах бизнесмены, продавцы были обязаны платить «налог», а покупатели часто становились жертвами краж, грабежей, мошенничеств. Самыми популярными видами мошенничества становятся обман при обмене валюты и игра в наперстки. Преступные группировки строго следят за тем, чтобы на подконтрольной территории не появлялись чужие, а милиция появлялась «вовремя».

Самыми прибыльными видами преступного бизнеса становятся автомобильный бизнес, компьютерный, «челночный».

Автомобильный бизнес включает в себя угон автомобиля, его последующая «подготовка» (перекраска, смена номеров мотора и кузова) и продажа, часто в отдаленный регион, где его поиск крайне затруднен. Крупнейший автозавод России ВАЗ (г.Тольятти) и продукция этого завода – автомобили «Жигули» становятся предметом мошеннических акций, воровства. Крупнейший центр автомобильного бизнеса в Санкт-Петербурге – рынок на Проспекте Энергетиков оказывается под контролем ОПГ братьев Васильевых. По некоторым данным он контролируется ими до сих пор.

Закладываются основы для международных связей. Автомобили угоняются из стран Западной Европы, часто по договоренности с хозяевами, под оформляемую страховку. Через территорию стран Восточной Европы (Польша, Чехия, Словакия) перегоняются в Россию. Популярнейший маршрут – паром Киль – Санкт-Петербург. Поиск краденого за границей автомобиля в России крайне затруднен. Практика дорожной милиции (ГАИ, позднее ГИБДД) такова, что к поиску похищенного автомобиля без «вознаграждения» сотрудники приступают крайне неохотно. Данная служба вообще считается наиболее коррумпированной в системе МВД.

Компьютерный бизнес стал «стартовой» площадкой для целого ряда ныне крупных бизнесменов. В конце 80-х, начале 90-х гг. оргтехника в России была дефицитом, а цены были на порядок выше общемировых. Коммерсанты закупали в фирмах подержанную оргтехнику, ввозили под видом запчастей, лома, сырья и продавали ее в Санкт-Петербурге по очень высоким ценам. Это была одна из первых возможностей, почти легальной, быстрой прокрутки денег – возможность отмыть деньги.

«Челночный бизнес» – выезд коммерсантов за границу, оптовая закупка товаров широкого потребления, переправка груза в Россию с последующей продажей. «Челноки» выезжают с крупными суммами денег, везут большое количество товара. Кроме довольно близких (в географическом и культурном смысле) Польши, Венгрии, Чехии, «челноки» стали посещать Турцию, Китай, Грецию. Это требовало организации охраны. Государство никак не защищало интересы соотечественников за рубежом, поэтому это стало прерогативой «команд». Кроме того, «челноки» зачастую становятся жертвами грабежей, вымогательства со стороны соотечественников. Многие преступные группировки заводят свои «филиалы» за границей.

В организации азартных игр есть определенная специфика. В городе функционируют притоны — катраны, где клиенты играют в несложные азартные игры. В основном это картежные игры, но играют также в кости, нарды. Игра идет на очень крупные деньги. Половина и больше клиентов – представители «преступного мира». На «катранах» часто играют шулера. Иногда игра вообще ведется только между ними. Эти центры постоянно меняют адрес. Другой, большой частью этого бизнеса является организация уличных азартных игр. В начале-середине 90-х это были «наперстки» и «три карты», в конце 90-х – уличные лотереи. Какими бы ни были правила этих игр, клиент никогда не выигрывает. Современные организаторы уличных лотерей платят до 20% прикрывающим их преступным группировкам и по договоренности выплачивают процент ППС (патрульно-постовая служба милиции). В организацию азартных игр также входят казино. Игральные заведения облагаются огромными налогами, получение лицензии на этот вид деятельности связано с большими проблемами. Однако в Санкт-Петербург открыты десятки казино и сотни игровых кафе с автоматами. Эти заведения традиционно считаются «прачечными для денег». Через них также легко пускать деньги на коррупционные связи.

Большое распространение получает организация проституции. В городе открываются фирмы массажа, сауны, эскорта, работают «call girls» – девочки по вызову. Уличная проституция пока не имеет четко обозначенных центров – формируется вокруг вокзалов, гостиниц. (В конце 90-х годов крупнейшим «центром» уличной проституции стала старая часть Невского проспекта). Гостиничная проституция существует с Советских времен. Процесс организации облегчается тем, что все гостиницы города поделены между преступными группировками. Некоторые из них используются как резиденции. Организуются вывоз проституток за границу (Европа, США, некоторые страны Латинской Америки, Турция, Греция, Израиль и некоторые другие страны).

Укрепляются связи с зарубежными преступными сообществами, облегчается процесс конвертации, отмывки денег за границей, вложения денежных средств в бизнес, недвижимость.

В начале 90-х гг. происходит массовая экспансия этнических преступных сообществ в криминальный мир Санкт-Петербурга. Этнические преступники, как правило, выходцы с Кавказа и Средней Азии (чеченцы, азербайджанцы, армяне, дагестанцы, грузины, таджики, и др.), занимаются традиционными видами преступного бизнеса: организация проституции, азартные игры. Но самым прибыльным становится наркобизнес. Этнические преступные группировки зачастую являются резидентами тех региональных преступных сообществ, где наркотики производятся.

Город делится на «сферы влияния», которые представляют собой зоны, которые контролирует определенная группировка. За передел таких зон происходят частые ожесточенные стычки между «бойцами» («торпедами»). Сначала все ограничивалось рукопашными боями, впоследствии стало применяться огнестрельное оружие. Первая перестрелка между группировками с применением автоматического оружия связана с конфликтом вокруг вещевого рынка в Девяткино между «Тамбовцами» и «Малышевцами».

В первой половине 90-х годов складывается система, которая теперь именуется «преступным миром Санкт-Петербурга». Самыми крупными организованными сообществами этого периода считаются «Малышевское», «Тамбовское», «Казанское», «Азербайджанское». Кроме них в городе действуют десятки более мелких группировок, сотни групп. Представители крупных сообществ борются с неорганизованными преступниками, так как не в их интересах выпускать ситуацию из-под контроля. Неорганизованные преступники, не считающиеся с интересами крупных ОПГ получают название «беспредельщиков».

Все сообщества начинали с одного типа деятельности. Это было вымогательство и получение денег с бизнесменов, которых они курировали (охраняли). Позднее проявились некоторые предпочтения.

Организованная преступность вторгается в легальные априори сферы социальной жизни. Государство, находящееся на переломе социального строя теряет контроль над многими социальными процессами, намечаются тенденции к проявлению аномии. ОП, как сверхадаптивная структура реагирует на изменения быстро и эффективно. Новые возможности ОП связаны с вливанием «свежей крови» в виде «новых» преступников, появлением недоступных до того возможностей использования финансовых, экономических, силовых институтов в преступных целях.

Середина 90-х годов – следующий виток в развитии организованной преступности. Это время проведения приватизации. В отсутствии урегулированных правовых отношений и резкого роста преступности, приватизация стала механизмом захвата недвижимости номенклатурой и преступными организациями по бросовым ценам. Нарушение правил проведения аукционов недвижимости, угрозы, силовое давление на конкурентов позволило за бесценок скупить или установить контроль над многими предприятиями города.

В середине 90-х гг. очень распространенным и прибыльным становится оружейный бизнес. Российская армия, находящаяся в тяжелейших экономических условиях, теряет контроль над своими многочисленными складами, «точками», отдаленными частями. Много складов оказывается за рубежом (бывшие республики СССР). Воровство техники и оружия из военных частей становится регулярным каналом поступления вооружения на нелегальный рынок. Кроме того, возникают «горячие точки» вооруженных конфликтов, где контроль над оборотом оружия и боеприпасов крайне затруднен. Города, где производится оружие (Тула, Ижевск), находятся буквально в осаде покупателей, далеко не всегда имеющих подлинные лицензии и разрешения. Правоохранительные органы теряют контроль над ситуацией оборота оружия (Константинов, 1997).

Еще в начале 90-х гг. возникло первое крупное преступное сообщество – «Малышевское» (лидер – А.И.Малышев). Сначала это была группировка Малышева, который проявил прекрасные организаторские способности, и сумел создать крупное сообщество. Организация представляла собой конфедерацию нескольких десятков преступных группировок под одной «крышей». Лидеры этих группировок платили своеобразный налог за «лицензию» – право использовать имя главы «конфедерации». Неудивительно, что имя А.Малышева (также, как и другого «авторитета» В.Кирпичева) оказывается в списке элиты СПб (Голофаст, Протасенко, Божков, 1995). Имена лидеров сообщества становятся известны практически всем бизнесменам города. В бизнесе укореняется понятие «работать под крышей», то есть платить деньги определенной группировке (позднее – пользоваться покровительством).

В 9992 — 1995 гг. происходят жесточайшие криминальные войны за раздел рынков. Новые возможности вторжения ОПГ в большой бизнес, экономику порождают множество конфликтных ситуаций, которые разрешаются с помощью силы.

Именно в середине 90-х годов возникает ситуация, когда правоохранительные службы используются как еще одна сила, с помощью которой разрешаются конфликты. Любой арест приводит к тому, что сферы влияния теряют своих контролеров и подлежат переделу. Зачастую именно правоохранительные органы и занимают место контролирующих структур, но уже в роли частных охранных агентств. Многие специалисты, профессионалы высокого класса меняют место работы на более доходные – сначала преступные группировки, позднее легальные частные охранные структуры.

В середине 90-х годов наиболее прибыльным криминальные виды деятельности: наркобизнес; недвижимость; цветные и редкоземельные металлы; торговля оружием; фальсификация спиртных напитков.

Состав наркотиков, представленных на рынке, меняется. Если ранее преобладали конопля и маковая соломка, то теперь на первое место выходит героин. Появляется ранее экзотический кокаин. Преступные группировки Санкт-Петербурга активно сотрудничают с другими региональными и иностранными представителями наркобизнеса, которые занимаются выращиванием, производством, доставкой наркотиков в город. Группировками контролируется процесс распространения наркотиков через сеть уличных торговцев, проституток. Возникает большое количество ночных клубов – центров продаж наркотиков. Наркотики, продаваемые в клубе на 20-50% дороже чем «на улице». Кроме того, охрана клуба предупреждает продавцов и покупателей о рейдах милиции и обеспечивает безопасность процесса торговли.

Проводимая в России приватизация позволила гражданам перевести квартиры в свою частную собственность. Группировки контролируют многочисленные риэлтерские фирмы, нотариусов. Создаются специальные бригады, которые занимаются определением потенциальных жертв преступлений, чаще всего социальных аутсайдеров – алкоголиков, одиноких, пенсионеров, больных людей. Набор незаконных действий: обман при покупке квартиры; мошенническое завладение квартирой (например, аренда квартиры с последующей кражей документов); угрозы, вымогательства; убийство.

Активно осваивается поле промышленной недвижимости. Благодаря взяткам, силовому давлению становится возможным купить промышленные помещения с последующей перестройкой под коммерческие заведения (клубы, дискотеки, рестораны). Зачастую покупаемые предприятия искусственно разоряются для смены профиля их работы, так как заниматься производственной деятельностью невыгодно. Чаще всего их переделывают под увеселительные заведения, офисные, деловые центры – это быстрые и большие деньги.

Настоящий бум переживает контрабанда и торговля цветными и редкоземельными металлами. В Санкт-Петербурге создаются специальные пункты приема и формирования грузов с металлическим ломом (т.н. «площадки»). Почти весь металл, проходящий через эти пункты – ворованный металл в виде медных проводов, частей функциональных механизмов (лифтов и др.); изделия из бронзы (в т.ч. декоративные городские украшения, памятники). Редкоземельные металлы незаконно вывозятся с Урала (напр., Свердловская область). Преступники занимались оформлением фиктивных, поддельных документов, часто под одну перевозку металлов специально создавались фирмы. Металлы контрабандой отправлялись в страны Балтии, Западной Европы.

В середине 90-х годов начинается активное проникновение преступных сообществ в сферу сырьевого рынка. Первыми под криминальный контроль попали бензиновый рынок и лес. Экспорт, импорт, перевозка, продажа бензина и леса осуществлялась под контролем преступников или под их «крышей» создавались фирмы. Другой важнейшей частью подконтрольного преступникам бизнеса стали взаимозачеты. В условиях тотальных неплатежей, государство (бывший премьер-министр В.С.Черномырдин лично) поощряли практику взаиморасчетов натуральными товарами, а не деньгами. В результате выстраивались длинные цепочки таких обменов, конечным результатом которых было получение 20-30% начальной суммы. В процессе этих обменов происходил подлог документов, занижение стоимости товаров, сокрытие прибыли и доходов (уклонение от уплаты налогов). Часто сделка заканчивалась получением не денег, а какого-то вида услуг или товара, что также облегчало уход от уплаты налогов. По сути, система взаимозачетов – система поощряемого государством воровства.

Фальсификация спиртных напитков – традиционный криминальный бизнес. Начало этому занятию положил «полусухой закон» 1985 г. В середине 80-х было резко сокращено производство спиртных напитков, закрыты заводы-производители, вырублены виноградники. Это спровоцировало развитие подпольного производство спиртных напитков. В 90-х годах стало возможным заниматься их легальным производством. Этот бизнес является одним из самых быстрых в смысле окупаемости. Широкомасштабные хищения спирта, использование некачественных или технических ингредиентов довели себестоимость продукции в середине 90-х до минимума. На прилавках коммерческих точек в больших количествах появились водка «Абсолют», коньяк «Наполеон», ликер «Амаретто», которые производились в городе и области. Результатом международного сотрудничества преступников стало то, что большое количество фальсифицированных спиртных напитков производилось, а потом под видом подлинных (по соответствующим ценам) продавалось в Россию из Польши, Венгрии, Голландии, Германии, США. Был налажен выпуск питьевого спирта «Рояль», якобы производства Голландии, Германии, который заполонил всю страну.

Существует также несколько сфер криминальной деятельности, о которых сведения крайне обрывочны и противоречивы. Среди них следует указать: вербовка и отправление боевиков в точки вооруженных конфликтов; торговля человеческими органами; торговля детьми; торговля радиоактивными компонентами химическими элементами; торговля вооружением на уровне крупномасштабных поставок, а также секретных разработок.

Пустоты, которые образовались в результате потери государством контроля над некоторыми сферами общественной жизни, заполнились альтернативными. Вместо неэффективных законов действуют неписаные правила, душащее налогообложение заменяется щадящим режимом выплат в криминальные кассы, сложная бюрократическая машина «продавливается» с помощью взяток и т.п. В результате складывается необратимая ситуация. Сращивание экономической, деловой жизни с криминальными структурами приводит к тому, что «изъятие» или локализация отдельных преступных лидеров, группировок, сообществ может повлечь либо замену их другими, либо паралич в соответствующих сферах деятельности. Вместе с тем, следует заметить, что общефедеральной системы мафиозного типа в России не существует. Отдаленность регионов, различные традиции и сложившаяся практика преступной деятельности не допускают объединения преступности в единую систему, с одним руководящим, координирующим или даже совещательным органом. По крайней мере, пока…

Крупнейшие преступные сообщества и группировки Санкт-Петербурга

«Малышевцы» специализировались на «разводках» и «кидках» (специально разработанные операции с целью получить деньги или товар путем обмана). Намечалась жертва – фирма, коммерсант, с ними заключалась сделка, в процессе которой преступники обманом или мошенничеством завладевали деньгами или товаром. Позднее «малышевцы» действительно стали обеспечивать «сопровождение» коммерческих контрактов, сочетая легальный и нелегальный бизнес. А.И.Малышеву удалось развернуть бурную активность по консолидации преступных группировок. В момент пика этой активности (1991-1992 гг.) его группировка насчитывала, по некоторым данным, до 3000 активных членов. В конечном итоге «империя» поглотила своего лидера. В городе появилось большое количество преступников, не имеющих отношения к Малышеву, но выступающих от его имени. Зрело недовольство в кругах конкурентов, большую активность проявляли правоохранительные органы. В этой ситуации для Малышева было наилучшим выходом сесть в тюрьму, что и произошло. Он провел 3 года в следственном изоляторе, после этого уехал за границу. По некоторым данным Малышев живет в Испании. Его группировка не является более такой крупной, но до сих пор контролирует какую-то часть бизнеса, в частности контролируют нефтеперерабатывающий бизнес. Возможно А.Малышев имеет долю в бизнесе наряду с «тамбовцами». Кроме того, сообщество контролирует некоторые предприятия металлургического комплекса и торговли. Сообщество имело стабильный доход с контроля над «челночной» торговлей, однако после кризиса 1998 г. этот бизнес пришел в упадок.

«Тамбовское» преступное сообщество возникло одним из первых в городе. Название оно получило от города Тамбов – родины лидера Кумарина. Группировка долгое время занималась рэкетом, вымогательством, несколько раз лидеры оказывались в тюрьме. «Тамбовцы» одними из первых стали развивать легальную сторону бизнеса, внимание уделялось банковскому делу, строительству, энергоносителям. Многие лидеры стали владельцами фирм, влиятельными фигурами в мире бизнеса. Сообщество разрослось численно и укрепилось деловой, финансовой инфраструктурой. Во второй половине 90-х «Тамбовцев» можно было сравнить с холдингом, который имеет самостоятельные подразделения, специализирующиеся на разных видах деятельности. Летом 1994 г. на лидера сообщества было совершено покушение. Он выжил, но потерял руку. Сообщество на какое-то время осталось под руководством двух его заместителей (Ефимов, Ледовских), которые в то время находились в не очень дружеских отношениях. По городу пошли слухи о развале «тамбовской» группировки. Однако, она существует и по сей день. А ее лидер, поменяв фамилию, работает одним из руководителей крупнейшей в регионе фирмы в топливно-энергетичеком бизнесе. Некоторых депутатов городской думы называют «тамбовцами». Ефимов открыто поддерживал правоохранительные органы, неоднократно выступал в роли спонсора. По некоторым сведениям, В. Ледовских недавно защитил кандидатскую диссертацию. Если в середине 90-х годов «тамбовское» преступное сообщество можно было представить в виде холдинга, то на сегодня его существование можно трактовать еще шире – как бизнес-клуб. Его представителей объединяет только членство. Они могут кооперироваться, иногда их интересы расходятся. Такое «членство» может играть положительную роль в развитии бизнеса (отношения с партнерами) или отрицательную (отношения с правоохранительными органами). «Тамбовцы» контролируют топливно-энергетический комплекс, мясоперерабатывающую промышленность, операции с недвижимостью, металлоемкие предприятия. Контрабанда металла – традиционная «монополия» «тамбовцев». Кроме того, ими контролируется торговля «экстази».

«Казанское» преступное сообщество именуется по названию столицы Татарстана – Казань. По сути сообщество не является единой организацией с одним лидером. Это несколько самостоятельных группировок («Кинопленка», «Жилплощадка», «Альметьевская», «Челнинская»), время от времени вступающих в кооперацию. Для преступников из Татарстана характерны некоторые особенности ведения преступной деятельности. Большинство их группировок состоит из мобильных команд приезжающих в Санкт-Петербург на определенный срок. Бригады совершают ряд преступлений, после чего скрываются на территории Татарии, а их место занимают следующие («вахтовый метод»). В городе живут только «резиденты». Вообще, татарские криминальные сообщества имеют богатую историю. Еще в советские времена (середина-конец 80-х) в Казани образовалось сразу несколько больших преступных группировок. Позднее «вахтовый» метод работы в Москве, Санкт-Петербурге, некоторых других городах стал отличительной чертой «казанцев». Это сообщество сильно ориентировано на организацию насильственных преступлений – грабежей, разбоев. Однако отдельные «казанские» группировки проявляют интерес к банкам, гостиничному бизнесу, некоторым другим видам легальной деятельности. Традиционный бизнес, который контролируется «казанцами» – оказание ритуальных похоронных услуг, торговля наркотиками.

Группировка «Кости-Могилы» (Яковлев) появилась в Санкт-Петербурге в начале 90-х. Лидер группировки и его ближайший соратник «Кудряш» (Кудряшов) считались «резидентами» московского преступного мира. Именно московские связи обеспечивали этой группировке относительное спокойствие. На сегодняшний день представители группировки занимается легальным бизнесом. Лидер группировки вхож в деловую и политическую элиту города, имеет влияние на многие Масс Медиа. Организацией «Кости-Могилы» контролируется импорт алкогольных напитков и некоторых других продуктов питания.

«Комаровская» преступная группировка (лидер – Комар) контролирует автотрассу СПб – Выборг, всю инфраструктуру дороги (рестораны, кафе, гостиницы, ремонтные мастерские и т.п.) и процесс перевозок. Его влияние распространяется на часть бизнеса в городе, связанного с автоперевозками.

Кроме описанных в Санкт-Петербурге традиционно выделяют «Азербайджанское» преступное сообщество. Большинство участников – выходцы из Азербайджана. Но по некоторым данным, в руководящее звено входят представители и других этнических групп. Сообщество контролирует рынки Санкт-Петербурга, организует на них продажу легальных и нелегальных продуктов (наркотиков).

До недавнего времени в Санкт-Петербурге сильным считалось «Чеченское» преступное сообщество. Оно не было особенно большим численно. Скорее его выделяли в связи с политическими событиями, происходящими в Чечне, расценивая выходцев из этого региона как пятую колонну, особенно в финансовом смысле. По некоторой информации, в том числе по официальной, лидеры независимой Ичкерии обязывали всех соотечественников выплачивать деньги на поддержание республики, ведение боевых действий. В Чечню ушло множество угнанных автомобилей – там поиск был невозможен. Многие специалисты говорят, что большая часть фальшивых денег изготавливалась в Чечне. Операции с фальшивыми авизо, якобы тоже происходили при поддержке Чеченских лидеров.

В Санкт-Петербурге существуют несколько десятков этнических группировок выходцев из кавказского региона. Они не представляют единой организации и сформированы вокруг «воров в законе» (также выходцев из Кавказа и Закавказья). В связи с усилением милицейского режима по контролю над приезжими и особенно над «лицами кавказской национальности», для представителей этих группировок стали характерными преступления в отношении своих земляков. В городе распространены похищения бизнесменов, выкуп передается на родине похищенного при посредничестве «воров в законе». О таких преступлениях очень редко становятся известно милиции. Наиболее известные в Петербурге «воры в законе»: Дато (Углава), Бесо (Зарандия), Роланд (Чиквадзе), Паца (Шота Имонашвили), Дед Хасан (Усоян) (Топильская, 1999).

В городе также существует большое количество группировок, лидерами которых являются различные криминальные авторитеты. Члены этих группировок выполняют функции охраны и свиты. Есть и боевые бригады. Формально эти группировки не относятся к большим сообществам, но могут с ними кооперировать.

К началу 2000 г. самыми крупными и влиятельными организованными сообществами в Санкт-Петербурге были «Тамбовское» и организация «Кости-Могилы». Уже в конце 1999 г. появились слухи (особенно в криминальных и около криминальных кругах) о конфликте между лидерами организаций. Версий для причины конфликтной ситуации было несколько. Наиболее популярные:

Лидер «Тамбовского» сообщества решил отойти от преступного бизнеса и заняться исключительно легальным. Такой поворот лишал сообщество дополнительных прибылей и в его рядах зрело недовольство. Часть «тамбовцев» перешла в лагерь Кости-Могилы, укрепив ее и, таким образом, сделав конкурентоспособной с большими шансами на успех в переделе сфер влияния.

Костя-Могила, будучи ставленником московской ОП начал активные действия против «тамбовцев», выполняя московский заказ. Многие московские группировки и сообщества имеют в Санкт-Петербурге свой «интерес», однако организовать бизнес без контакта с самым крупным местным сообществом невозможно. «Москвичи» давно хотели иметь в Санкт-Петербурге не просто своего резидента, но и свое сообщество, что значительно упростило бы как дипломатические, так и финансовые проблемы.

В обоих случаях возникает множество вопросов и сомнений, впрочем как версии, оба предположения имеют право на жизнь. Так или иначе весной 2000 г. в Санкт-Петербурге были совершены несколько заказных убийств и покушений, в результате которых окружение лидера «Тамбовского» сообщества понесло тяжелые потери. Не обошлось без жертв и в сообществе Кости-Могилы. В начале лета между лидерами сообществ состоялась встреча, на которой, очевидно, обсуждалась ситуация, сложившаяся в городе. Содержание беседы, по понятным причинам, автору не известно, а о видимых результатах встречи судить пока рано.

Выводы

К концу 90-х годов организованная преступность – сложившийся социальный институт. Государственная машина утрачивает механизмы и инструменты социального контроля. Образующийся вакуум занимается альтернативными системами контроля. Так как большое количество бизнесменов вовлечено в формирование политической и экономической политики страны, областями криминализации последовательно становятся: бизнес, экономика, политика.

Организованная преступность перестает быть конфедерацией бандитов, вымогателей – это союз государственных чиновников и криминализованных бизнесменов.

Кроме легальных выплат все бизнесмены тратят значительные средства (не только денежные) на коррупционные связи. Выплаты и услуги чиновникам ограждают бизнес от немотивированных проверок со стороны правоохранительных и контролирующих органов.

Экономические отрасли находятся под контролем элитных региональных групп. Определенные сферы экономики финансовые и инвестиционные потоки находятся под жестким контролем отдельных групп.

Криминализация политики в этих условиях неизбежна. Политическая элита является надежным средством «прикрытия» и лоббирования определенных интересов. В политической жизни России конца 90-х происходит то же самое, что происходило в криминальном мире начала 90-х: распределение и передел сфер влияния; определение приоритетных путей развития. Преступная этика проникает и в политические круги. Широко используется практика шантажа, компрометирующих материалов, убийства. Правоохранительные органы становятся инструментом в руках борющихся сторон.

Любая политическая кампания, направленная на борьбу с негативными социальными явлениями (операция «Чистые руки», усиление мер по борьбе с коррупцией, чиновничьим произволом и т.д.) служит поводом для устранения конкурентов, замены одних чиновников на других, сведения личных счетов.

Некоторые представители современного крупного бизнеса имеют широко известное криминальное прошлое.

Вышеизложенное не означает, что организованные преступные сообщества занялись «высокими материями» и полностью «ушли с улицы». Существует огромное количество боевых бригад, основным занятием которых является: наркобизнес; торговля оружием; фальсификация алкогольных напитков; угоны автомобилей; организация ограблений, краж; грабеж на дорогах; организация проституции. Преступники, вовлеченные в криминальную деятельность и высокопоставленные преступники общаются опосредовано, представляя, по сути, интересы определенного сообщества. Повышается квалификация и преступников на нижнем уровне. Существенным вкладом в криминальные доходы являются нарушения авторских прав. Видео, аудио продукция, сборники компьютерных программ в подавляющем большинстве выпускаются в обход лицензий. Магазины с этой продукцией можно без труда найти на улицах города. В России огромное распространение получает компьютерная преступность – аферы с кредитными карточками, электронными платежами.

Очевидно, организованная преступность России имеет существенное отличие от традиционных моделей Италии, США, Японии. Классической можно считать ситуацию, когда представители организованной преступности, достигнув руководящих высот в государстве, создают законы. Таким образом отсекается потенциальная возможность повторения их криминальной карьеры. В России же такого законодательного регламентирования не происходит. Появились широкие возможности для установления контроля над определенными регионами, сферами бизнеса, получения огромных средств, но нет эффективной налоговой системы, закона о частной собственности на землю. В этих условиях всегда остается гипотетическая возможность передела.

Российская организованная преступность широко интегрирована в систему международной организованной преступности. ОПГ имеют своих «уполномоченных» во многих странах Европы, Америки, Азии. Однако, единой организации мафиозного типа в стране нет, если таковой не считать правительственную верхушку (не случайно команда руководителей, окружавших президента России Б.Н. Ельцина в масс-медиа именовалась «семьей»). Региональные преступные сообщества проводят разную политику. Сообщества «воров» в Сибири и на Урале не похожи и расходятся во взглядах с московскими «ворами». В преступных кругах постоянно вспыхивают конфликтные ситуации между «славянским» и «кавказским» крыльями. Нестабильная экономическая и политическая ситуация в стране может трактоваться как результат неурегулированности отношений в преступном мире, деловых кругах, политической элите, которые представляются как единый организм власти.

Яков Костюковский, Институт Социологии РАН, «УК», Санкт-Петербург

Читайте также: