Как конвоируют татарстанских мафиози

В последние годы в Верховном суде Татарстана и Советском РУВД Казани один за другим идут судебные процессы над участниками организованных преступных сообществ: «Квартала», «48-й комплекс», «Курицинские», «Пятьдесятшетовские»… Тягчайшие преступления, в которых обвиняются мафиози, не оставляют сомнений, что в любой момент они могут попытаться совершить побег. Единственным барьером на их пути остаются сотрудники батальона конвоирования УВД Казани. Работа их почти незаметна, однако именно от нее в первую очередь зависит безопасность судебного процесса.

Первой ОПС, с которой в 2001 году столкнулись сотрудники батальона, стало казанское сообщество «Хади Такташ». 13 человек обвинялись в 15 убийствах, бандитизме, наркоторговле и прочих преступлениях. По словам Эдуарда Хабибуллина, начальника штаба батальона конвоирования УВД Казани, в те годы это был самый резонансный в России процесс. Вели себя «хадитакташевские» нагло: отказывались выходить из автозака, глотали гвозди, у многих обнаруживали обломки лезвий от бритвенных станков. Больше всего проблем доставил подсудимый по кличке Пенек, делавший вид, что не может самостоятельно передвигаться. Подсудимый действительно имел инвалидность (в молодости он получил огнестрельное ранение), но ходить мог.

«Мы прекрасно понимали, что Пенек симулирует, но доказать ничего не могли. Несколько дней пришлось самим таскать его по суду на руках. Но потом нашли выход — стали привлекать в качестве носильщиков «мелких» хулиганов из спецприемника», вспоминает Хабибуллин.

Процесс над «Хади Такташ» стал хорошей школой. Так что следующий суд над девятью участниками казанской ОПС «Перваки» — конвой встретил во всеоружии. Правда, и в этот раз не обошлось без сюрпризов. В ходе судебного процесса некоторые «перваки» стали «вскрываться». Делали себе на руках незначительные, но весьма эффектные с точки зрения кровопускания надрезы. На суд их членовредительство впечатления не произвело: все были признаны виновными.

Кстати, самым знаменитым членовредителем был отнюдь не бандит, а бывший глава Агрызского района Рустам Закиров. Он обвинялся в убийстве своего преемника на посту главы района Рафиса Саетова. Незадолго до вынесения приговора Закиров вскрыл себе вены на руках и шее бритвой, на следующий день проглотил два гвоздя, а потом стал «есть» их чуть не каждый день. «Грамотный, образованный человек стал показывать замашки отпетых урок», — считает Хабибуллин.

Сейчас ЧП значительно меньше. Хотя они все же случаются. В последний раз произошла серьезная стычка между участниками нурлатской банды «куяновские». Один из подсудимых стал давать на допросе признательные показания, и это не понравилось лидеру банды Игорю Зайцеву.

Он сделал знак другому подсудимому, и как только «куяновских» вывели из зала суда, тот ударил по лицу «предателя». После этого к бандитам пришлось применить так называемую «рассадку» — дававших признательные показания отсадили от «отрицал».

Точно так же поступили и перед вынесением приговора участникам нижнекамской ОПС «Татары», подсудимых (27 человек) рассадили в зависимости от того, признавали они вину или нет. Обстановка в зале была накалена до такой степени, что конвойным перед выводом осужденных из клеток пришлось держать наготове электрошокеры. На подсудимых это произвело впечатление: бандиты угомонились, и пока они не опомнились, их быстро доставили в изолятор. Вообще же статьи, вменяемые участникам группировок, очень серьезные. Чтобы не создавать излишней напряженности, подсудимым делают некоторые послабления. В Верховном суде, например, им разрешается курить (в комнате для арестованных), выдается «сухой» паек. А участникам набережночелнинского террористического подполья «Исламский Джамаат» было разрешено совершать намаз в перерывах между заседаниями.

Самым сложным с точки зрения обеспечения безопасности был суд над лидерами и участниками набережночелнинского ОПС «29-й комплекс», считает заместитель командира батальона Владимир Кныжев.

— Это был самый настоящий Нюрнбергский процесс над татарстанским криминалитетом. Трем десяткам «двадцатьдевятников» вменялось 21 убийство и другие преступления. В Верховном суде республики не нашлось зала, способного вместить такое количество подсудимых. Вдобавок многие участники ОПС оставались на свободе, так что нельзя было исключить возможности организации побега. Поэтому процесс над «двадцатьдевятниками» проходил в специально переоборудованном спортивном зале Советского РУВД. Для перевозки мафиози выделили два новых автозака. По дороге из изолятора в РУВД их сопровождал эскорт из нескольких автомобилей с сотрудниками ГАИ и спецназа.

Все проходившие на судебный процесс люди в обязательном порядке подвергались личному досмотру, в том числе и с применением металлодетектора.

Своего лидера Адыгана Саляхова подсудимые уважительно называли Алик-абзый. Было ясно, что Саляхов может приказать подсудимым все что угодно, вплоть до захвата конвоира в заложники. И все беспрекословно выполнят его приказ. Многие из подсудимых были спортсменами и находились в отличной физической форме. Поэтому приходилось все время быть настороже.

И действительно, проблемы с «двадцатьдевятниками» начались уже с предварительных слушаний. Один из подсудимых — киллер Хуснутдинов (в конце концов получивший 25 лет колонии особого режима), чтобы не давать показания, проткнул себе губы скрепкой и стянул их ниткой. За ним устроил скандал подсудимый Беленко — конвоир не дал его отцу подойти к ограждению и поздравить сына с днем рождения.

Был случай, когда при входе в зал заседаний у посетительницы в дамской сумочке нашли отвертку. Попади она в руки «двадцатьдевятников», ее наверняка переделали бы в заточку.

А как-то летом одна из адвокатов принесла в зал бутылку с минералкой и хотела передать ее подсудимому. Конвоиры на всякий случай решили проверить, что в бутылке. Понюхали — спирт.

Процесс над «двадцатьдевятниками» затянулся на полтора года. Трудность работы в таких процессах, по мнению Владимира Кныжева, в привыкании.

— Каждый день одно и то же. В райсудах подсудимые меняются, и общение с ними минимальное. Здесь же подсудимые постоянно наблюдают за тобой и даже начинают обращаться по имени. Не все могут работать в таких условиях. Новые сотрудники, приходящие к нам из других подразделений, признаются, что лучше уж целый день бегать в поисках преступников, чем сидеть на одном месте и при этом постоянно находиться в боевой готовности. В любой момент среагировать и пресечь попытку побега на корню.

В прошлом году «двадцатьдевятникам» наконец вынесли приговор. Лидер банды Адыган Саляхов получил 25 лет заключения, его приближенный Юрий Еременко — пожизненное лишение свободы.

— Интересно было смотреть на лица подсудимых, настраивавшихся на «пожизненное», когда судья объявлял им сроки в 20-25 лет. Они расцветали — люди понимали, что им дали шанс.

Вторым «процессом века», проходившем в Советском РУВД, был суд над набережночелнинской бандой — «тагирьяновские». Но вели себя «тагирьяновские» достаточно спокойно. И по большей части писали жалобы на работу конвоя. В ходе процесса был всего один инцидент, когда при досмотре личных вещей у подсудимого Суэтина в блокноте нашли два лезвия от опасной бритвы. Но в целом суд прошел без эксцессов. Сейчас место «тагирьяновских» заняли «кварталовские». Ведут они себя пока спокойно. Хотя до окончания процесса еще далеко…

Андрей Шептицкий, Роман Хасаев (фото), Время и деньги

Читайте также: