Страшные тайны донецкой трясины: остров «насильственной» любви

…Убийца до последнего надеялся, что ему удастся избежать тюрьмы. Когда же стало понятно, что ожидания напрасны, Порохов попытался выпрыгнуть из окна кабинета начальника уголовного розыска. Однако такую «роскошь», как преждевременная смерть, артемовские милиционеры маньяку не «подарили». И тогда Порохов, уже находясь в зале суда, попытался куском зазубренного лезвия перерезать себе горло. И вновь безуспешно: конвоиры успели выхватить припрятанное орудие у него из рук. Маньяк приговорен к пожизненному заключению. …Этот островок, с двух сторон окруженный рекой и соединенный с берегом крохотной дамбой, Порохов приглядел сразу после отсидки. Здесь можно было на время скрыться от людских глаз, посидеть в зарослях камыша, выкурить «косячок». Вчерашний зек, Игорь, чей срок заключения равнялся десяти годам, выйдя на свободу, почувствовал острую необходимость периодически оставаться одному…

Логово зверя

На окраине Артемовска, там, где протекает речка Бахмутовка, на земельном пятачке размерами три на три метра Порохов устроил что-то наподобие логова: набросал валежника, сухой травы, приволок из дому ватник, бросил сверху старое одеяло. Порохов привык к тюремному быту со строгими фалангами двухъярусных коек, серой шерстью казенных одеял, к жизни по звонку и команде. И этот островок вольного быта был для него словно кусок белого хлеба после всегдашнего черного, лекарством от затяжной болезни. Над головой сухо шуршал камыш, коричневые метелки терлись друг о друга, создавая неповторимую, удивительную атмосферу покоя и умиротворенности. А в трех метрах от облюбованного Пороховым местечка начиналось болото — чавкала под ногой зеленоватая жижа, грязноватый мох расползался в стороны, готовый поглотить неосторожную ногу. Можно сказать, все здесь напоминало Игорю его непутевую жизнь с твердым клочком земли под ногой и болотом вокруг, куда, зазевавшись, всегда можно провалиться.

Но бывшему насильнику (свой срок 17-летний Порохов получил за изнасилование и покушение на убийство несовершеннолетней) казалось, что теперь близкое болото над ним не властно. Он научился искусно притворяться, и даже на свободу вышел условно-досрочно, не досидев до положенного срока целых полтора года.

Двадцатишестилетний насильник, лучшая часть жизни которого прошла за решеткой, в своих бедах, прежде всего, должен был винить самого себя, но Порохов считал, что тогда ему попросту… не повезло. Если бы его случайно не задержали, будь он чуть осторожнее, внимательнее, менты до сих пор искали бы таинственного насильника. Зато теперь Порохов был уверен в своих силах, и думал, что сумеет обвести вокруг пальца любого опера.

А уж с девченками в родном Артемовске проблем не было…

Девочка в тапочках

Октябрьским вечером Ольга Серафимюк, придя с работы, обнаружила, что в доме нет ни кусочка хлеба. Ольга Сергеевна вынула кошелек, вытащила несколько монет, сунула их в руку Варе — дескать, давай, дочка, одна нога там, другая здесь. Варя, веселая, шустрая школьница, успела поинтересоваться, может ли она на сдачу купить шоколадку, и, получив утвердительный ответ, выскочила за дверь.

Варя и раньше бегала в магазин, расположенный через дорогу от дома. Ее знали в лицо продавцы, так что ничего особенного в том, что Варя выбежала в магазин вечером, не было. Школьница выбрала батон, купила шоколадку и помчалась обратно. Продавщица с улыбкой посмотрела ей вслед…

В тот самый момент, когда девочка забежала в магазин, за ней внимательно наблюдал мужчина, спрятавшийся в кустах в десятке метров. Это и был Игорь Порохов. Вечерами он бродил по улицам в поисках подходящей «кандидатуры», но нужного «объекта» найти не мог. В последнее время Порохов устроил себе «пост» неподалеку от дома своей бабушки, живущей на улице Советской. Спрятавшись в густых зарослях, Порохов часами дожидался «добычи», наблюдая за публикой. И вот — девочка, пробежавшая по тропинке и скрывшаяся за дверью магазина, была одна-одинешенька; в этот поздний час вокруг не было прохожих.

Порохов нащупал в кармане нож и приготовился. Деревянная дверь магазина хлопнула, на секунду девичий силуэт мелькнул в свете фонаря. А еще через секунду рука насильника обхватила Варю за шею, а лезвие ножа уперлась ей в горло. «Тихо, не рыпайся!» —прошептал маньяк, втаскивая девочку во влажную темень кустов. Варя попыталась освободиться, и тогда Порохов, чтобы показать серьезность своих намерений, прижал нож сильнее. Варя прекратила сопротивляться и покорно зашагала по тропинке. Порохов шел рядом, держа руку с ножом у шеи жертвы. Вскоре фонарные столбы остались далеко позади…

Оказавшись в своем логове, Порохов повалил девочку на ворох тряпья и разорвал на Варе платье… Когда насильник развалился на расстеленном ватнике, намереваясь отдохнуть, оказалось, что тряпье насквозь пропиталось кровью. Варя истекала кровью, не в силах даже встать. Возможно, глядя в бледное лицо жертвы, насильник понимал, что на этот раз пощады ему не дождаться. Если за изнасилование, совершенное в шестнадцать лет, ему «впаяли» десять лет, то за повторное преступление дадут в два раза больше. Кроме того, в первую «ходку» насильник в зоне «опустили» и присвоили позорную кличку «Ксюха», следовательно, после возвращения обратно ему не избежать той же участи. Порохов решил, что назад он не вернется: девочка была приговорена…

Сомкнув ладони на худенькой шее, маньяк дожидался, когда Варя умолкнет. Но даже после того, как по телу девочки пробежала смертная дрожь, Порохов не поверил тому, что она умерла. Схватив лежащий рядом камень, он бил ее по голове до тех пор, пока не раскроил череп. Схватив труп за руки, он протащил тело по траве, доволок до болота и сунул в темную жижу. Сверху набросал валежника, веток, сухой травы. Через несколько минут труп исчез — болотный мох, примятый тяжестью тела, поглотил жертву.

Остров «насильственной» любви

Первые дни после убийства Вари Серафимюк маньяк ходил сам не свой. Ему всюду мерещились преследователи, идущие по следу; завидев милиционера, он переходил на другую сторону улицы. Маньяк знал, что в случае малейшего подозрения опера придут к нему на дом — его фото и отпечатки пальцев хранились в картотеке, и любое из совершенных в Артемовске преступлений в первую очередь, как и везде, «примеряли» к ранее судимым.

Однако прошло несколько дней, а к нему никто не приходил, не звонил, и Игорь постепенно успокоился. Маньяк не знал, что у милиционеров не было оснований считать Варю Серафимюк погибшей — так как мертвое тело найти не удалось, уголовное дело возбудили лишь по факту похищения.

…К концу недели успокоившийся маньяк вновь стал подстерегать жертву.

На этот раз он обосновался на том же «посту», расположенном рядом с магазином. Вечером 28 октября Порохов подкараулил 16-летнюю студентку артемовского училища Ирину Таганцеву. В этой ситуации маньяк действовал так же, как и с предыдущей жертвой: приставил к горлу студентки нож и три километра вел ее в логово. Перепуганная студентка покорно шла туда, куда вел ее маньяк.

Порохов насиловал Ирину на той же куче тряпья, еще не просохшей от крови Вари. Завершив «дело», маньяк зарезал Иру. Труп Ирины Таганцевой был закопан там же — в болотистой могиле, где за две недели до этого насильник «похоронил» Варю Серафимюк.

Фото для школьницы

После убийства Таганцевой на свой «пост» — в кусты рядом с магазином — Порохов «заступил» через два дня. Расположившись в облюбованном местечке, он наблюдал за двумя подружками — 13-летней Ольгой Таращецкой и Юлией Москачевой. Которые, выйдя из магазина, тут же забежали в кустики по нужде. Порохов решил «брать» ту, которая выйдет первой.

Первой на свою беду выскочила Ольга. Поравнявшись с кустом, за которым притаился маньяк, она вдруг почувствовала, как ее тянет к себе чья-то рука. Девочка испуганно вскрикнула и, если бы не Юля, которая тут же прибежала на помощь, лежать бы Оле на болотном «кладбище». Но подруга не растерялась: увидев, что какой-то мужчина тащит Олю в глубь посадки, Юля отчаянно закричала и бросилась на помощь.

Порохов, приставив нож к горлу девочки, тащил ее все дальше и дальше, не обращая внимания на отчаянные крики преследовательницы. Он испугался только тогда, когда Юля, подобрав на земле палку, изо всей силы ударила маньяка по спине. Порохов на мгновение отпустил Олю и попытался достать девчонку ножом. Если бы не воротник кожаной куртки, лезвие проткнуло бы Юле горло. Но грубая кожа защитила шею девочки от проникающего ранения, нож лишь слегка задел ключицу.

Порохов растерялся. И это секундное замешательство маньяка подарило подругам жизнь. Они понеслись через посадку, не чуя под собой ног. Порохов и не пытался их догонять —он развернулся и побежал в обратную сторону.

Лишь на следующий день Юля Москачева прибежала в милицию и обо всем рассказала. Так как тринадцатилетняя девчонка описывала внешность маньяка достаточно уверенно, опера на всякий случай решили показать ей фотографии подозреваемых, находящиеся в компьютерной базе. Юля перелистнула несколько страниц и решительно ткнула пальцем в изображение на мониторе: «Это он!»

Вскоре правоту Юли подтвердила и старушка, живущая в том же доме, где обитала бабушка маньяка. Как только опера описали ей внешность предполагаемого преступника, она тут же предположила, что это — Порохов, недавно вернувшийся из тюрьмы. Дескать, живет он в другом месте, но сюда наведывается к бабушке.

Так как дом, где обитала родственница Порохова, находился неподалеку от того места, где исчезли Серафимюк и Таганцева, опера тут же направились домой к Пороховым.

…Как удалось установить, отец Игоря когда-то тоже отбывал срок, и то-же за убийство. Так что убийство в роду Пороховых было чем-то вроде «семейной традиции»…

Поначалу подозреваемый всячески отрицал свою вину. Но после того, как его опознала Юля Москачева, сознался в том, что нападал на девчонок-школьниц ради «шутки». Однако милиционеры «шутку» не оценили и продолжили разрабатывать Порохова на предмет убийств. Спустя несколько часов маньяк рассказал правду.

…Убийца до последнего надеялся, что ему удастся избежать тюрьмы. Когда же стало понятно, что ожидания напрасны, Порохов попытался выпрыгнуть из окна кабинета начальника уголовного розыска. Однако такую «роскошь», как преждевременная смерть, артемовские милиционеры маньяку не «подарили». И тогда Порохов, уже находясь в зале суда, попытался куском зазубренного лезвия перерезать себе горло. И вновь безуспешно: конвоиры успели выхватить припрятанное орудие у него из рук.

В июле 2007 года Апелляционный суд Донецкой области приговорил Игоря Порохова к пожизненному заключению.

Сергей Приходько, Аllkriminal

Читайте также: