В Донецке безнаказанно убивать пешеходов могут даже водители «таврий». Главное, чтобы «бабки» были

«Скажите спасибо, что вас не постреляли!», — такими словами «утешала» своих жертв девица, управлявшая автомобилем «Таврия» с логотипом «Хортицы» на заднем стекле. Дорожная убийца прощена и даже не рассталась с правами. Пальцы скользили по окровавленному мобильнику

Вниманию читателей предлагается очередной пример «езды по-донецки» и такого же «блестящего» судейства в исполнении Киевского райсуда. 29 июля под председательством судьи Эпель, с участием небезызвестной «защитницы прав граждан» прокурора Зурнаджи (см. материал об участковом Бойко) прекращено уголовное дело и полностью освобождена от наказания госпожа Савельева Юлия Владимировна, которая 4 октября 2006 года совершила смертельный наезд на 15-летнего школьника Максима Бутковского и искалечила его мать.

В постановлении суда говорится, что к Савельевой следует применить Закон Украины «Об амнистии» от 19. 04. 2007 года, подписку о невыезде — отменить, арест с ее имущества, как меру обеспечения гражданских исков — снять. И даже иск, заявленный в интересах государства (средства, затраченные областной травматологической клинической больницей на стационарное лечение потерпевшего) Киевсуд решил… не рассматривать!

Освобождая обвиняемую от ответственности, суд подчеркнул, что тяжкое преступление она совершила в первый раз (забегая наперед, замечу: увы, не в последний…) и имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка. Упомянуто в судебных выкладках и о том, что представление старшего следователя Саенко о прекращении дела в отношении Савельевой согласовано с прокурором города. Это, может быть, намек для вышестоящих судебных инстанций, что постановление судьи Эпель тоже «согласовано» и, так сказать, обжалованию не подлежит?

Что же за преступницу простил райсуд и что она «натворила»?

— В тот день, 4 октября 2006 года, в начале четвертого, мы возвращались с сыном из магазина, — вспоминает Людмила Бутковская, — Были в приподнятом настроении. Шли не торопясь, взявшись за руки, как друзья. На пересечении улиц Освобождения Донбасса и Университетской стали переходить дорогу на зеленый свет по пешеходной дорожке. Мы уже прошли 2/3 пути, и… Последнее, что я помню до удара – мой крик: «Максим, машина!» Прихожу в себя, кровь течет по волосам, заливает лицо и мою белую кофточку и глядя на это — дурацкая мысль: «Мне теперь надо в такси, а меня не пустят, такую грязную, но главное — как хорошо, что меня сбила машина, а не Максима!» И тут я начинаю озираться – вокруг толпа, а его нет рядом, я кричу: «Где?! Где мой ребенок? Он жив?» А под ухом, по-хамски, голос девушки из «Таврии»: «Та тууут, живооой…» Я вижу в стороне пролетевшего десять метров после удара моего сына, и не могу нажать нужные кнопки на телефоне. Не подчиняется правая рука. Судорожно вспоминаю, как вызывать «03» и пальцы левой руки скользят по окровавленной клавиатуре мобильника…

Изуродованных Людмилу и Максима Бутковских «девушка из Таврии» бойко впихнула в свою машину. Мальчик все спрашивал: «Мамочка, что случилось?» Бутковская, тоже находившаяся в шоковом состоянии, отвечала: «Нас сбила машина»…

— А Савельева пыталась внушить нам: «Вы шли на красный!» — продолжает Людмила Рэмовна, — Эту фразу она повторила несколько раз. А еще произнесла: «Скажите спасибо, что вас сбила я, а не мерседес. Если бы вас сбил мерседес, вас бы постреляли»…

Объехав универсам «Украина» и, сделав таким образом огромный круг, Савельева доставила пострадавших в областную травматологию, хотя больница была рядом — Макса быстрее донесли бы туда на носилках.

— С симптомами ушиба головного мозга нельзя помещать человека в вертикальное положение, — говорит Бутковская, — об этом сказано в каждой памятке водителя, которую дают при получении прав. Надо был транспортировать Максюшу горизонтально, а она заставила идти пешком. Еще и подгоняла. Подвезла нас не к санпропускнику, а оставила машину на Титова. Мы еле идем, она на нас покрикивает, а мимо – врачи, и один из них – юрист больницы, говорит: «Что же вы делаете! Прекратите. Мы остановились, и он прислал каталку…

В семь часов вечера того же 4 октября Максим впал в кому, и умер на пятые сутки, так и не проснувшись.

Владелец транспортного средства отгородился арендой

— Савельева позвонила мне 5 октября, — вспоминает Людмила Бутковская, — когда Максюше откачали вторую гематому (у него все повреждения головы были внутренними), и сказала: «Что вы переживаете, я обо всем позаботилась, он лежит в райской палате!» Из фирмы ее тоже приходили ко мне в больницу: «Девочка только начала работать, мы вам скомпенсируем затраты на лечение…» Следователь Максим Александрович Саенко говорил: «Я все делаю для того, чтобы она была наказана», и тоже обманул.

И во сне, и наяву на меня все еще наезжает синяя «Таврия» с рекламой водки, — говорит Людмила Бутковская

Права на вождение Савельева получила за несколько месяцев до своего первого ДТП — в январе 2006 года, но вот как описывает стиль ее вождения очевидец: «Мы ехали следом за Таврией — она обгоняла, подрезала, и на скорости влетела на перекресток под запрещающий сигнал». Тот факт, что машина не тормозила, подтвердило отсутствие тормозного следа.

Заднее стекло смертоносной «Таврии» украшала реклама «Хортицы» — с тех пор от одного названия этой марки Бутковских бросает в дрожь. На поездку 4 октября у Савельевой имелся путевой лист. Дама зарабатывает на жизнь торговлей водкой, и в тот момент работала представителем торгового дома «Мегаполис».

— Савельева находилась на рабочем месте и выполняла задание ООО «Мегаполис», когда сбила моего ребенка. Это служебная машина, но арендовала ее лично Савельева у собственника — «Укрспецтранс», и в договоре аренды указано, что Савельева, как водитель, несет ответственность… – говорит пострадавшая.

Уголовное дело по ч. 2 ст. 286 (нарушение ПДД, повлекшее смерть) в отношении Юлии Савельевой возбудили через неделю после аварии. Первый допрос подозреваемой состоялся 30 октября. Таким образом Юлии Владимировне была предоставлена возможность припрятать имущество, если таковое у нее имелось. Во всяком случае сейчас на ней не числится ровным счетом ничего — все доходы этого агента-шофера состоят из минимальной зарплаты, 80% которой, если верить официальным данным, она отдавала за аренду «Таврии».

— В допросе Савельевой есть такая фраза: «Я их не сбивала, это они на меня набежали. Это я, своими 52 килограммами сбила «Таврию»! – говорит Людмила Рэмовна.

Хорошо, что ЗАЗ не пострадал, а то б Савельева, пожалуй, истребовала с Бутковских стоимость ремонта…

Материальную помощь своим жертвам она не оказала. Зато за изменение показаний в «нужную» сторону предлагались деньги некоторым свидетелям. Во всяком случае, по признанию одной женщины, к ней пришел неизвестный и спросил: «Что нужно сделать, чтобы вы увидели другое?» И были такие, что отказались от первых показаний.

На воспроизведении обстоятельств происшествия Людмилу Рэмовну потрясло как деловито, не чувствуя чужого горя, вела себя Савельева – поплевывая, сбрасывая пепел сигареты на траурную «зебру», она была абсолютно уверена в себе. На очную ставку опоздала «всего-то» на пять с половиной часов.

Наконец, 10 мая 2007 года уголовное дело подошло к своему завершению.

Судья Эпель бессильна против кармы

А уже через два дня в районе Мариупольской развилки та же горе-водительница перевернулась на другой служебной машине. В результате этой аварии погибла работница торгового дома «Мегаполис», которую везла Савельева! Расследование второго ДТП пришло к выводу о невиновности Юлии Владимировны, хотя ее пассажирка оставила сиротой пятилетнего ребенка…

Уголовное дело по факту гибели Макса Бутковского «зависло» на время, пока «отпетая водительница» находилась на больничном. А когда начался суд, виновная в гибели школьника, доселе не признававшая вину, предстала в образе «раскаивающейся» (адвокат научил, что надо признавать вину, а не то не видать амнистии, как своих ушей).

И несмотря на то, что неявкой без уважительной причины Савельева срывала судебные заседания (из девяти назначенных «посетила» два) суд в ее раскаянии не усомнился.

— Когда я сказала судье Оксане Владимировне о том, что Савельева погубила не только моего сына, но и другого человека, судья сказала: «Ну что ж, может у нее карма такая?» — вспоминает Бутковская.

Людмила Рэмовна фактически утратила правую руку, «сложить обратно» после переломов врачам ее не удалось. Женское лицо «украсили» отметины аварии. Но самый страшный шрам остался в ее душе.

Заявлять иск о взыскании морального и материального вреда Бутковские не видят смысла. Ведь уже известно, что ни виновница, ни ее работодатель платить за последствия аварии не намерены.

— Старший сын перешел на более тяжелую работу (работает и учится), чтобы мы могли поставить достойный памятник Максюше. А я не могу простить себе, что в той аварии погиб мой мальчик, а не я. Почему так распорядилась судьба? Ведь я была ближе к машине, первой приняла удар! Сто раз задавала себе этот вопрос – почему, ведь я была впереди на полшага… — горюет мать.

А 25-летний торговый агент Юлия Савельева, на совести которой уже два ДТП с трупами, продолжает управлять транспортными средствами. После аварии, в которой погибла сотрудница «Мегаполиса» из этого ООО любительницу быстрой езды уволили и сейчас она колесит по городу, являясь торговым агентом ТД «Арда». Граждане, будьте бдительны: на ее крыле могут появиться новые «траурные звезды».

Лана НЕДЕТСКАЯ, PRO-TEST

Читайте также: