Растет наша смена: заброшенные, ненужные и эмоционально глухие

Мальчик застрелил родителя из обреза и спрятал тело в мусорной яме… Отняв у хозяев мобильники, убили несчастных топором… Забили ногами товарища «за кривое слово»… Почему современные подростки совершают жестокие и бессмысленные преступления

Никто не удивляется, когда дети из семьи алкоголиков или наркоманов сворачивают на ту же дорожку, что и родители, или оказываются в государственных учреждениях, отгороженных от остального мира высокими стенами и колючей проволокой. Знакомые и соседи обязательно припомнят в таком случае какую-нибудь народную мудрость: «яблочко от яблони недалеко падает», «от осинки не родятся апельсинки», «у черных овец белая не появится»… Но сколько же недоумения и неверия вызывает новость о том, что Петя или Алеша из соседнего дома, из приличной семьи с положительными мамой и папой оказался насильником, грабителем или даже убийцей. Ему-то чего не хватало?

Цена за неблагополучие

И обычные, и неблагополучные дети часто жестоки и неразборчивы в средствах, которыми добиваются признания в дворовой компании, желанной вещи или пытаются избавиться от не угодившего им чем-то человека.

В этом году в крымской столице задержали 15-летнего подростка, самостоятельно вынесшего приговор своему отцу, который бил его, издевался, морил голодом. Мальчик застрелил родителя из обреза и спрятал тело в мусорной яме. В прошлом году 14-летний мальчишка вместе со старшим товарищем отправился добывать деньги — рассчитывали найти их в доме керчан, промышлявших нелегальным приемом металла. Ошиблись — поживились только двумя мобильниками. А хозяев убили их же топором. Младший из грабителей как раз и нанес смертельный удар, добив раненого.

«Разборки» между подростками в одном из частных домов, как рассказал начальник отделения криминальной милиции по делам детей Керченского горуправления внутренних дел Роман Чередниченко, закончились убийством. Кто-то в компании не то сказал, не так посмотрел — и несколько подростков насмерть забили товарища, с которым всего несколько минут назад нормально общались. Случай, кстати, милиционеры считают типичным — именно убийства подростки совершают группой, будто рисуясь друг перед другом, соревнуясь, кто ударит сильнее, кто окажется безжалостнее.

Вот с такого убийства — на одного всей стаей — начал свои тюремные «университеты» керчанин Ш. лет десять назад. И мама его, с завидным постоянством рожавшая детей взамен тех, которых у нее отбирали по решению суда, и братья не раз побывали за решеткой. А он еще несовершеннолетним убил двух человек. Сначала вместе с компанией увидел на улице, как показалось, легкую добычу — одинокого прохожего, которого и забили насмерть.

Через несколько дней опять с дружками залез в квартиру одинокого дедушки, когда хозяин спал. Ребята ничего не нашли — и решили «ради прикола» убить его. Ударили по голове, а Ш., чтобы убедиться в смерти старика, засунул ему в ухо иголку…

Сейчас он снова сидит за убийство — бессмысленное и зверское: встретил вечером в городе незнакомого человека, избил, забрал ценные вещи. Раздел, не поленился сходить на автозаправку, принес оттуда в бутылке бензин, купленный, кстати, на те самые деньги, что взял у жертвы. Вернулся на место, где оставил человека, поджег и ушел.

Все, что может сделать государство для неблагополучных детей, — дать им крышу над головой, одежду, еду, возможность учиться. Но нередко воспитывать таких уже поздно: у них своя система ценностей, в которой чужие интересы, здоровье, жизнь занимают вовсе не главное место.

Шутка на кладбище

Родители восьмиклассницы Жени П. решили: пусть пока она поживет в Симферополе у бабушки — девушка наотрез отказалась оставаться после случившегося в небольшом поселке Луганской области и каждый день сталкиваться с бывшими подругами по школе. За плечами 15-летней Жени курс лечения в психиатрической больнице, она там оказалась из-за нервного срыва, после того как одноклассницы устроили над ней жуткий эксперимент.

«Девочка однажды вечером не пришла домой, — рассказывает бабушка, Галина Сергеевна. — Забеспокоились родители сразу: с Женей никогда такого раньше не было, стали обзванивать одноклассниц, подруг, никто из них ничего не мог сказать. Это уже потом выяснилось, что многие девочки прекрасно знали, где Женя, и даже догадывались, каково ей приходится».

Позже бывшие подруги пытались объяснить, какой именно из поступков Жени им так не понравился, что захотелось наказать провинившуюся: то ли не дала кому-то списать математику, то ли покритиковала чью-то манеру одеваться. Но после школы семь девчонок подстерегли Женю и повели «разбираться», выбрав для этого уголок местного кладбища.

Сначала просто развлекались, рвали ее тетрадки и учебники, заставляли на коленях просить прощения, а затем кого-то осенила «гениальная» идея: оставить здесь девочку на всю ночь. Не поленились сбегать за веревкой и прочно привязали Женю к одному из металлических крестов. Там она и простояла до утра — охрипшую от крика и слез девочку освободила утром одна из бабушек, выпасавшая рядом с кладбищем коз. «Девочки пошутили!» — объясняли потом случившееся мамы и папы юных шутниц родителям Жени и уговаривали решить дело миром, все равно доказать ничего нельзя, физических повреждений нет, ведь ее не били…

Почему-то жестокость собственных дочерей вовсе не расстроила и не шокировала этих людей. Может быть, они страдают тем же недугом: дефицитом сочувствия и понимания — или просто не думали, что когда-нибудь обязательно и по ним рикошетом ударит жестокость собственного ребенка.

«Поговори со мною, мама»

В Полтаве 11-классник убил 10-классника из-за проигрыша в баскетбольном матче — тот умер в больнице после избиения. В Житомире 14-летние девочки избили учительницу-практикантку — одной из них не понравилось, как педагог посмотрела на нее, школьница набросилась на нее с кулаками, подруги поддержали.

В Ялте двое мальчишек, 13 и 15 лет, поспорили из-за компьютерной игрушки, одному из них попался на глаза весомый аргумент — туристический топорик, которым он и рубанул приятеля по руке. 16-летний симферополец поссорился со своей девушкой и, будучи в плохом настроении, встретил бомжа, который ему не понравился. Вот и «отвел душу», избивая несчастного камнем и осколком бутылки. Жертва скончалась в больнице.

Везде — ничтожный повод, несоизмеримая с ней жестокость и легкость, с которой подростки поднимают руку на другого человека. Среди них совсем немного тех, кого можно назвать неадекватными или больными, но в заключении о состоянии психического здоровья нередко встречается словосочетание «эмоциональная тупость». Это значит, что человек лишен возможности сопереживать, сочувствовать другому, ощущать чужие боль и страх. Растет поколение людей, глухих к чужим страданиям, но они такими становятся не сами по себе.

Была когда-то такая настольная игра: шарик катился по лабиринту, к цели его нужно было направлять, ударяя о стенки. Структура всех государственных и общественных организаций, которые в советское время были причастны к воспитанию детей, немногим отличалась от этой игрушки: каждая из «стенок» старалась направить «шарик» в единственно верном направлении. Система работала неидеально, но все-таки тогда на порядок меньше детей были предоставлены сами себе.

«И тогда родители не меньше нынешних были загружены работой, и у них оставалось не так уж много времени на собственных детей, но те все же не оставались без присмотра, — говорит психолог детского отделения Крымской республиканской психиатрической больницы №1 Надежда Онищенко.

— Их воспитывали школа, пионерская организация, комсомол — сейчас модно ругать их, но они действительно объединяли школьников. А еще было огромное количество детских клубов, кружков. Что происходит сейчас? Детсады занимаются только обучением, школа только обучением, нравственное и идеологическое воспитание отсутствует вообще. Остается надеяться только на семью…»

А во многих внешне благополучных семьях детям приходится несладко, они страдают от дефицита общения и ощущения, что они не нужны собственным родителям. «Завтракать!» — слышат они утром. «Ужинал? Уроки сделал?» — вечером. Потом уставшие мама с папой валятся на диван у телевизора, а ребенка отправляют спать. Кто может вырасти из маленького человечка, которому не достается ни привязанности, ни тепла? Только эмоционально глухое существо. И нередко готовое без колебаний причинить боль другому.

Готового рецепта от эмоциональной глухоты и жестокости нет. Но семьи, где взрослые задумываются, как и каким растет их ребенок, готовы жертвовать любимыми занятиями или отдыхом ради того, чтобы провести время с сыном или дочерью, дать им возможность самим заниматься чем-то нужным и интересным, не прогадают.

Наталья Якимова, фото: Хайри Усеинов, Первая Крымская

Детки в клетке. К убийцам в гости на экскурсию

…Они вышли из зоны молчаливыми и, как мне показалось, даже повзрослевшими. Было видно, что в детских головах витали совсем недетские мысли. Может быть, они все же поняли, что «красивыми» тюрьмы бывают только в фильмах, а в настоящие – лучше не попадать.

В ожидании романтики

28 ноября в гости к заключенным Беленьковской исправительной колонии № 99, что в Запорожской области, приехали двадцать несовершеннолетних мальчишек. Ребятам из так называемой группы риска (имеют условные сроки лишения свободы), которые состоят на учете в областной криминальной милиции по делам несовершеннолетних при УИН в Запорожской области, дали возможность посмотреть, «как оно там, в тюрьме». И убедиться, что тюремная романтика, воры в законе и блатные остались в прошлом. «На зоне» наших дней вновь прибывших ждут строгий, почти армейский режим и долгие однообразные дни за высоким железным забором и колючей проволокой.

«Такую поездку для своих подопечных мы организовали впервые. Цель – показать мальчишкам, что может их ждать впереди, если они и дальше будут нарушать закон. Чтобы они сами убедились и услышали от настоящих заключенных, что ничто не сможет заменить свободу», – рассказала «ИТ» начальник уголовно-исполнительной инспекции майор Юлия Капленко.

Игривое и веселое настроение «трудных подростков» моментально улетучилось, когда за ними плотно закрылись огромные железные ворота. Дисциплинарный изолятор, санчасть, отделения, где живут зэки, столовая… И везде «потенциальные клиенты» могли прикоснуться к окружающей действительности. Но главное – у подростков появилась возможность задать вопросы тем, у кого уже нет шанса выйти отсюда, пока не закончится срок, назначенный законом за совершение преступлений.

«Или тюрьма, или гроб»

«Я кололся 15 лет. И вот что, пацаны, не повторяйте моих ошибок. И знайте: как только в вашей жизни появятся наркотики, вас ждет в лучшем случае тюрьма, в худшем – гроб», – поделился «опытом» с мальчишками заключенный из тюремной медсанчасти Сергей Новоселов.

99я исправительная колония издавна считалась «наркозоной». Сюда свозили преступников, которых необходимо было еще и лечить от наркозависимости. Сегодня, по словам начальника колонии Леонида Зелинского, из 1300 заключенных каждый четвертый – наркоман. Причем большинство обитателей колонии – жители Запорожской области. Новая волна наркоманов – «эффектчики» (наркотик делают на основе лекарства от простуды «Эффект») – отличается от других наркозависимых и внешне, и «внутренне». В этом лично убедились несовершеннолетние гости тюрьмы, когда к ним вывели одного из них: полная дезориентация в пространстве, перекошенное лицо и еле понятная речь… А ведь ему еще нет и тридцати!

Насмотревшись на «прелести» наркотических судорог, многие из мальчишек заявили: «Это страшно! Я даже не думал, что может быть вот так…»

И в дождь, и в снег – всего четыре метра

Впечатлил приезжих и дисциплинарный изолятор колонии. «Это что же? В пять утра (на час раньше, чем во всей колонии) подъем, в десять вечера отбой, а все остальное время стоять надо?» – с удивлением расспрашивали пацаны у начальника колонии. Они еще долго не могли поверить, что нары в камерах ДИЗО поднимаются сразу же после подъема и опускаются лишь после отбоя. Разнообразие в жизнь провинившихся зэков вносит только часовая прогулка по такой же камере. Только без нар и окон вообще. Зато с решетчатым потолком с видом на небо, сквозь который на головы осужденных падают дождь, снег и иногда светит солнце.

Меряя шагами такой прогулочный дворик, один из «трудных» подростков, 16летний Коля, рассказал мне свою историю:

– На учете я стою с апреля этого года. Дали мне год условно за кражу кабеля и проволоки. Мама одна тянет меня и сестру. Просто нужны были деньги. У нас в ПТУ трое или четверо таких как я – «учетчиков». Страшно здесь… Как будет дальше – пока не знаю. Как жизнь повернет.

«У меня на руках умирали пацаны»

Их выстроили на «плацу» перед входом в отделение. Около тридцати матерых зэков, среди которых убийцы, грабители, наркоманы… Напротив – шеренга из двадцати совсем еще зеленых пацанов–нарушителей. Они долго просто осматривали друг друга: вглядывались в лица, иногда ехидно улыбались. Взрослые мужчины прекрасно понимали, зачем сюда привезли пацанов. Они точно знали, что должны сказать им. Но почему-то долго молчали…

Даже когда начальник колонии попросил своих подопечных что-нибудь пожелать подросткам, дать какое-то напутствие, зэки только посмеивались и опускали глаза. «Неужели среди этих «реальных» мужиков не найдется хотя бы один, который скажет мальчишкам, что до тюрьмы лучше не доводить?» – пронеслось у меня в голове. Слава богу, нашелся… Когда из строя вышел один из заключенных и начал говорить, по щекам стоявшего рядом со мной 16летнего пацана покатились слезы.

– Я сижу в тюрьме с 18 лет, уже 12й год (из них восемь в этой колонии). Здесь нет ничего хорошего. Я видел, как умирают люди. У меня на руках в 55й колонии умирали такие ребята, как вы и я. Выбирайте свой путь, парни. Правильный путь. И не дай бог вам попасть сюда, – напутствовал ребят 30летний Сергей.

Всю дорогу домой мальчишки сидели молча. У них не было уже ни «понтов», ни гордости от того, что они не в ладах с законом. Каждый из них по-своему переваривал увиденное и услышанное. Ктото, округлив глаза, тихонечко, чтобы не мешать другим, делился впечатлениями по мобильному телефону. Кто-то вертел в руках малюсенький кусочек хлеба, взятый на память из зоновской столовой. А один, резко повернувшись ко мне, заговорил: «Нет, ну я знал, что на зоне плохо. Но чтобы так все было мрачно…»

Сегодня на учете в уголовно-исполнительной системе в Запорожской области состоят 294 подростка, которые получили условные сроки лишения свободы за совершенные ими преступления. Половина из них – в возрасте 1516 лет.

Елена Киреева, ИТ

Читайте также: