Преступников в России поймали за ногу

В российской уголовно-исполнительной системе грядет революция. В Перелешинской колонии-поселении, что в Воронежской области, начался масштабный, почти фантастический эксперимент. На ноги 70 сидельцам, совершившим нетяжкие преступления, надели электронные браслеты. Сигнал от вмонтированных «маячков» поступает по каналам связи на спутник, а оттуда — на базовую станцию слежения. Каково жить в «виртуальной тюрьме», под прицелом «электронных надзирателей»?.

Аллея с вековыми елями, плац, выскобленный до сухого асфальта, церквушка с золотыми маковками.

В колонии-поселении №10, образованной на месте лечебно-трудового профилактория, нет высоких бетонных заборов с колючей проволокой, автоматчиков на вышках, злобных овчарок в следовой полосе.

Осужденные в этой колонии не ходят в робах, ни один из сидельцев не помечен специальной биркой с именем и фамилией.

Здесь отбывают наказание виновники ДТП, инженеры по технике безопасности, на участке которых произошла авария со смертельным исходом, производители суррогатного алкоголя, отправившие на больничные койки десятки человек. Потоком текут в колонию–поселение «алиментщики», среди которых немало женщин.

Есть и иностранцы. Например, Ятери Мираджи Хатибу из Танзании, экс–студент Воронежского архитектурно-строительного университета, отбывает восьмимесячное наказание за незаконное хранение марихуаны.

Также в колонию-поселение отправляют зэков, кто отсидел большую часть срока в исправительной колонии, — за хорошее поведение.

Новость о том, что предстоит примерить «электронные наручники» французско-израильского производства, спецконтингент воспринял холодно-вежливо. Даже те, кто не желал ходить на «электронном поводке», помалкивали. В колонии привыкли жить по распорядку.

— Нас не понял только один человек из пяти сотен осужденных, — говорит начальник колонии Александр Барышников. — Но и этот сейчас настойчиво просится ко мне на прием.

А первым хитрый браслет со встроенным маячком добровольно примерил сиделец с характерной фамилией Тюремских.

Евгения мы идем искать на конюшню. По дороге выясняем, что за его плечами — три ходки, из 34 лет — 12 в тюрьме. А страдал исключительно из–за коров. Как видел у кого завидную фактурную буренку — рука сама бралась за рога.

— И ныне, едва кто-то заговорит о ценах — на машину там, лодку или дом, — Женя начинает губами шевелить. Прикидывает, сколько же это в коровах будет, — смеется Барышников.

Теперь в колонии Евгения называют «киберпоселенец». На щиколотке рядом с синей наколкой в виде кандалов у него красуется электронный браслет. «Окольцовывали» Женю под прицелами видеокамер. Чтобы зафиксировать ремешок, использовали одноразовые защелки. Крепежный инструмент тут же убрали в сейф.

Колонист резонно поинтересовался, почему браслет нельзя носить на руке. Иностранный консультант погрозил сидельцу пальцем.

Зная русских Кулибиных, разработчики настояли, чтобы отслеживающее устройство было не ручным, а ножным. Объяснили просто: на руке можно сломать большой палец и снять браслет.

Инструкторы подчеркивали: «Срок годности браслета — три года. Использованную батарею внутри устройства не поменяешь — браслет, напичканный датчиками, неразборный. Но он реагирует на резкую встряску. Стоит заключенному вступить в драку, и сигнал тут же поступит на монитор дежурного».

Большие начальники, наводнившие колонию, говорили, что электронные браслеты «откроют путь альтернативному виду лишения свободы — домашнему аресту». Женя Тюремских о последователях не думал. Его прельщал «надзор на расстоянии». Минул год, как к нему перебрались жена с дочкой. В соседней с колонией деревеньке они сняли угол дома за 500 рублей в месяц. Дочь Юля пошла в сельскую школу, жена Оля устроилась заведующей складом ГСМ.

«Электронный надзиратель» с колонистом 24 часа в сутки. А как же мыться? К счастью, браслет — водонепроницаемый, корпус устройства способен выдержать температуру +200 градусов.

— Те же часы, только на ноге, — объясняет Евгений Тюремских спустя неделю после начала эксперимента. — Ощущал браслет только первые два дня, а потом привык.

Хлопоты сидельцу доставляет массивный передатчик, похожий на мобильник, который все время надо носить с собой, а вечером ставить на подзарядку. Ну и семейная жизнь под присмотром — тоже, конечно, не сахар. «Старший брат» обычно является в самый неподходящий момент.

— Только в десять вечера ляжем спать — стук в дверь: пришел инструктор с проверкой, — сетует Евгений. — Я вызвался надеть кандалы из–за семьи, чтоб спокойнее стало.

«Виртуальная тюрьма»

В качестве экспериментальной площадки сельскохозяйственную колонию-поселение №10 выбрали не случайно. Половина из 443 сидельцев работает за пределами колонии: на фермах и полях. Под посевы и грядки здесь отведено 50 тысяч гектаров. Сыграла и личность начальника учреждения — крепкого хозяйственника Александра Барышникова.

Жирные черноземы стараниями руководителя и осужденных из года в год дают рекордные урожаи овощей и зерновых. Дисциплина в «десятке» железная.

В сезон, для контроля передвижения колонистов, организовано конное патрулирование. Сотрудники отдела безопасности дефилируют с биноклем в руках, по головам считают своих подопечных. Зимой, в метели и пургу, на то, чтобы добраться до отдаленных ферм, и взять работающих там поселенцев на карандаш, у инспекторов уходит весь световой день.

Теперь контролировать 70 «окольцованных» осужденных будет электроника.

— Самая дорогая женщина колонии! — говорят про Наталью, которая одной из первых согласилась принять участие в эксперименте «виртуальная тюрьма». И впрямь недешевая: таскает на себе чудо–приборы стоимостью более 2,5 тысячи евро!

За убийство сожителя в состоянии аффекта Наталье дали 2 года и 3 месяца. Дома осталось трое детей, младшему из которых 9 лет. Полсрока у Натальи позади. Экспериментальное «украшение» она выбрала в надежде на условно–досрочное освобождение.

— Мне говорят — теперь юбку не наденешь, будет виден черный ремень, — делится с нами колонистка. — А мне стыдиться нечего. Это же опыт, а я — испытатель.

Наталья хоть и знает, что браслет прочный, но ходит осторожнее. В голове стучит инструктаж: в браслете — светодиодный провод. Снятие и поломка ремешка равносильны побегу.

Колонистка работает в штабной столовой за пределами колонии. Все ее передвижения — на склад, хоздвор — зелеными стрелками отображаются на экране контрольной станции.

Рабочее место инспектора, наблюдающего за «мобильными» колонистами, оборудовали в стеклянной башне, где размещается пульт технических средств охраны и надзора. Дежурство ведется по сменам круглосуточно. На монитор выводится электронная карта местности.

Зайти далеко за виртуальный барьер колонистам — дояркам, скотникам, трактористам, пастухам — не удастся: браслет покажет местонахождение нарушителей с точностью до одного метра.

Светозвуковой сигнал будет продублирован и на центральной станции, расположенной в здании Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Воронежской области. По тревоге будет поднят отдел розыска и отряд специального назначения.

Аллея Любви

Впрочем, в колонии-поселении побег — большая редкость. Сроки у осужденных здесь небольшие. Бывает, в «десятке» отбывают наказание лишь пару недель и тут же собирают вещи.

— Например, за злостное уклонение от алиментов осужденному дают 2 месяца, он отсидит в СИЗО, у нас на карантине пробудет 15 суток — и все: пора домой, — поясняет Александр Барышников.

Средний возраст поселенцев — 25 лет. Наказание в учреждении отбывают и мужчины, и женщины. Для общения и свиданий начальник колонии выделил им аллею Любви.

На «пятачке», рядом с комнатой дежурного, колонисты могут общаться строго до ужина. Здесь кипят шекспировские страсти, в ход идут подарки в виде шоколадок и записки со стихами.

Но у Барышникова не забалуешь. Если спрячешься под елкой, поджидая объект обожания после ужина, — будет составлен акт о нарушении. Накопится три таких документа — добро пожаловать в колонию строгого режима.

19–летняя Настя, отбывающая трехлетний срок за кражу дорогого мобильного телефона, на аллее Любви не стоит. Дома ее ждет жених. Чтобы во время работы избавиться от излишней опеки надзирателей, Настя решила надеть электронный браслет. На днях родные привезли ей подходящую обувку: утепленные полусапожки с широким голенищем.

А вот колонист Владимир, работающий на промзоне сварщиком, решил жениться. К зазнобе ему приходится ходить по сугробам в близлежащую деревню несколько километров. Конвой он с удовольствием поменяет на электронный передатчик .

Всегда трезвые колонисты для местных одиноких баб из окрестных сел Красное, Новоалександровка, Перелешино — настоящий клад. На свежем воздухе, деревенском молоке и парном мясе (а другим в колонии не кормят) сидельцы выглядят настоящими добрыми молодцами.

— Одна деревенская женщина шесть раз выходила замуж за наших подопечных, — рассказывает начальник колонии. — Только один освободится, она себе другого присмотрит.

* * *

Промежуточные итоги эксперимента со «всевидящими» браслетами будут подведены летом.

— Мы оценим эффективность применения системы электронного мониторинга в условиях уголовно-исполнительной системы, — говорит начальник УФСИН по Воронежской области полковник внутренней службы Игорь Потапенко. — Выявим возможные недостатки и сформулируем пожелания в изменении тактико-технических характеристик этой системы.

Если эксперимент оправдает себя, в ближайшие годы электронные браслеты «украсят» ноги условно осужденных и тех, кто находится под домашним арестом. Принятие соответствующего пакета законопроектов — не за горами.

 АНЕКДОТ ДНЯ 

Министр приезжает с инспекцией в тюрьму и видит: камеры настежь, охраны нет, но все преступники на месте. Ошарашенный, он спрашивает начальника:
— Из других тюрем сбегают, несмотря на наручники, решетки, собак и охрану! А что сделали вы?!!
— Провел им интернет.

Светлана Самоделова,  «Московский комсомолец»

 

Читайте также: