Как казнят «авторитеты»

Беспрецедентное по своим масштабам массовое убийство произошло 14 декабря 2002 года в Иркутске. В самом центре города, возле Дворца спорта, в семь часов вечера автоматными очередями были расстреляны две машины, в одной из которых находился бывший иркутский положенец Павел Киселёв. За компанию с «авторитетом», который и был главной мишенью для убийц, погибли ещё семь человек, в том числе две женщины и подросток.  

Свершившаяся казнь конкурента и последнего оппозиционера Братского преступного сообщества ознаменовала собой полную победу этого воровского клана в борьбе за криминальное влияние на Приангарье.

Павла Киселёва и его жену Светлану часто можно было видеть вместе в публичных местах (Фото из архива пресс-службы ГУВД)  Павла Киселёва и его жену Светлану часто можно было видеть вместе в публичных местах (Фото из архива пресс-службы ГУВД)

Выборы «серого» мэра

С середины 90-х годов Кисель находился в областном центре, что называется, на положении. Занимая должность криминального мэра, он имел огромный вес среди блатных. По иерархической лестнице в преступном мире Павел Киселёв начал подниматься ещё в зоне, отбывая срок за грабёж.

Его друг и подельник рассказывал на следствии, что у криминальных авторитетов Кисель вызывал уважение тем, что никогда не терял самообладания в трудной ситуации, спиртное и наркотики не употреблял, предпочтение отдавал занятиям спортом. Все признавали, что он имел нюх на деньги: безошибочно чувствовал, какие направления легального бизнеса сулят хорошую прибыль и кому предложить свою «крышу».

В 1996 году, сразу после освобождения из колонии № 2, Павел Киселёв попал в поле зрения сотрудников Управления по борьбе с организованной преступностью как главный криминальный лидер Иркутска, положенец города. Именно в это время близкой связью «серого» мэра стал один из молодых братских «авторитетов» Вячеслав Гамерник. По информации УБОП, в 1997–1998 годах Гамера возглавлял группировку из жителей Братска и Ангарска, которая занималась квалифицированным вымогательством, криминальным автобизнесом (хищением машин и возвратом их владельцам за вознаграждение) и поставками в столицу Приангарья крупных партий героина.

Действовал начинающий бандит с размахом и быстро сколотил капитал, который вложил в легальный бизнес, став владельцем и учредителем крупных предприятий и уважаемым в деловых кругах человеком. При этом Гамера никогда не забывал о нуждах криминального сообщества и, не мелочась, отстёгивал в общак большие деньги, благодаря чему попал в расположение к вору в законе Тюрику. Вороватый Кисель, напротив, впал в немилость коронованной особы, растратив серьёзную сумму из воровской казны на собственные нужды.

В 1998 году Павел Киселёв был арестован. С помощью Интерпола его экстрадировали из Чехии, куда он скрылся после того, как выстрелом из гранатомёта взорвал дом по улице Коммунистической, пытаясь расквитаться с хозяином, вставшим ему поперёк дороги. Вместо неприятеля, вовремя унёсшего ноги, Кисель тогда сжёг его жену и 17-летнюю дочку.

За три года, в течение которых «авторитет» отдыхал от дел в СИЗО, его бывший друг Гамера перевёл под свой контроль все легальные коммерческие структуры, находившиеся «под крышей» положенца, и прибрал к рукам весь его криминальный бизнес, в том числе каналы поставки наркоты. При поддержке благоволившего к нему вора в законе и его правой руки, лидера Братского преступного сообщества Михаила Скрипника, он стал неформальным положенцем Иркутска, захватив соответствующие властные полномочия.

Теперь уже Гамера проводил «стрелки», вникал во все споры между преступными группировками города, следил за наполняемостью и расходованием средств из общака, не скупясь при этом на «грев» иркутского следственного изолятора и поддержку семей заключённых. Главу регионального криминального правительства Тюрика новый положенец областного центра, верный интересам Братского сообщества, устраивал гораздо больше, чем его предшественник.

В феврале 2002 года Иркутский областной суд оправдал Павла Киселёва и семерых его подельников, обвиняемых в бандитизме, многочисленных убийствах, разбойных нападениях и кражах – за недоказанностью их участия в преступлениях, имевших место в действительности. Тем самым Фемида подписала Киселю смертный приговор, передав его в руки безжалостных конкурентов по криминальному бизнесу. Ко дню торжественного освобождения бандитов в зале суда все сферы криминального влияния в городе были уже перекроены, и попытки бывшего положенца вернуть свои позиции не понравились новым лидерам Братского преступного сообщества Гамернику и Скрипнику.

Агрессивная политика братчан, подмявших к тому времени под себя не только мелкий и средний бизнес, но и крупные предприятия региона в сфере лесопереработки, торговли нефтепродуктами, строительства, всё больше напрягала новых собственников. Многие всерьёз надеялись, что вернувшийся в строй Кисель, борясь за место под солнцем, сможет переломить ситуацию, поставить зарвавшихся братских на место.

Кисель и сам, похоже, в это верил. По информации УБОП, он попытался сплотить вокруг себя негативно настроенных к братчанам лидеров организованной преступности. В ответ на эту меру совершаются покушения на его союзников Андриевского и Повара, смерть настигает ещё одного экс-положенца – Толстика.

Скрипник взял на себя организацию убийство Киселёва (Фото из архива пресс-службы ГУВД)  Скрипник взял на себя организацию убийство Киселёва (Фото из архива пресс-службы ГУВД)

В октябре 2002 года Павел Киселёв отправился в Сочи, чтобы встретиться там с представителями грузинского воровского клана. Это был смелый шаг, явный вызов братчанам. Именно «лаврушники», как называли блатные из славян грузинских варягов, занимали лидирующие позиции в криминальном мире Приангарья до середины 90-х годов, пока новый коронованный вор Тюрик, уроженец города Братска, не вытеснил их со своей родной земли. Киселёв мечтал при поддержке лаврушников увенчать свою голову короной вора в законе и составить Тюрику серьёзную оппозицию. Однако претворить этот прожект в жизнь ему не удалось: грузины его не поддержали.

После чего Киселёв делает последнюю попытку утвердиться в криминальном мире: развернувшись на 180 градусов, он едет в Москву к Тюрику, чтобы убедить его в своей лояльности. Однако встреча, назначенная в офисе вора, так и не состоялась. Гамерник и Скрипник успели в тот день опередить Киселя, и после их беседы с Тюриком ходатай не удостоился аудиенции вора, понапрасну просидев в его приёмной до вечера. Это могло означать только одно: коронованный правитель дал добро на физическое устранение экс-положенца Иркутска. «Тюрик на Киселе поставил крест», – говорили между собой сами бандиты. Так завершились «выборы» криминального мэра областного центра.

Правда, в кресле хозяина города Вячеслав Гамерник продержался недолго: через полгода, в июле 2003 года, его труп с огнестрельным ранением в голову был обнаружен возле гостиницы «Советская» в Москве. Убийство так и осталось не раскрытым правоохранительными органами. Зато «суд блатных» найти виновного не затруднился: ответственность за это преступление была возложена на голову телохранителя Гамеры, лидера банды «Пожарники» Алексея Бердуты (в феврале этого года он был приговорён Иркутским областным судом к пожизненному заключению).

Банда скриповцев

После неудавшейся аудиенции у вора дни Киселя были сочтены. Он и сам понимал, что стал мишенью, для охраны нанял троих телохранителей-профессионалов, заключив договор с агентством «Гром». Они повсюду сопровождали машину криминального лидера и смерть приняли вместе с ним.

Впрочем, подготовка к убийству Киселя началась уже за несколько месяцев до этого. Организацию казни неугодного «авторитета» взял на себя Михаил Скрипник, доверенное лицо вора в законе. К середине 90-х годов он руководил одной из самых беспредельных банд, хозяйничающих в регионе. Формирование, известное под именем «скриповцы», имело четырёхуровневую структуру. Члены группировки называли своего шефа Человеком с большой буквы: «Человек приказал», «Человек торопит». Авторитет Скрипника был непререкаемым, неисполнения его приказов не допускалось.

На рядовых бойцов Человек не выходил, выражая свою волю бригадирам Павлу Баженову (Башке) и Михаилу Захарину (Лыжнику). А те уже сами подыскивали подходящие кадры – «надёжных ребят» они вызывали из Братска, на время выполнения задания снимали им в Иркутске квартиры, покупали машины для «служебных целей», снабжали деньгами на продукты, выдавали необходимые экипировку и оружие. Получив от Скрипы команду, бригадиры самостоятельно разрабатывали планы преступлений, распределяли роли между своими сотрудниками – Человек в это не вникал. А по окончании «работы» Башка выплачивал всем «зарплату».

Она была дифференцированной: от каждого по способностям – каждому по труду. После убийства Киселя, к примеру, рядовой боец Артём Клабук, который с августа по декабрь 2002 года ежедневно с раннего утра до позднего вечера занимался тем, что следил за «объектом», в том числе с помощью прибора ночного видения, получил 10 тысяч рублей. Олег Зырянов, занимавший в банде несколько привилегированное положение, благодаря многолетнему стажу «работы» на Скрипника, был вознаграждён 25 тысячами. Самим бригадирам за выполнение этого ответственного задания перепало от Человека по 50 тысяч рублей.

Криминальное сообщество приписало расправу над обидчиком Киселя – Гамерой – Алексею Бердуте  Криминальное сообщество приписало расправу над обидчиком Киселя – Гамерой – Алексею Бердуте

Справиться с экс-положенцем Иркутска оказалось не так-то просто. Планов разрабатывалось несколько, но все попытки воспользоваться ими проваливались. Сначала бандиты хотели убить Киселя из винтовки с оптическим прицелом с чердака дома, стоявшего напротив ночного клуба «Стратосфера» – «авторитет» частенько туда наведывался.

Потом стали готовиться к устранению «объекта» с территории детского сада, расположенного по соседству с домом Киселёва. Каждый вариант прорабатывался детально, приобретались и пристреливались то ружьё, то винтовка, то автомат – оружие подбиралось в зависимости от обстоятельств планируемого покушения. Но Кисель был осторожен и не подставлялся.

В конце концов киллеры остановились на варианте, который сразу предполагал большое количество «побочных» жертв. Киселёв время от времени наезжал в магазин «Вояж». При этом он обычно был не один, а с приятелями, но это уже не имело значения. Покончить с ним решено было после очередного такого шопинга. Клабук, тенью ходивший за жертвой, передал по рации, что «объект» выходит из магазина и садится в «Тойоту» вместе с женой, незнакомой женщиной и подростком, их сопровождают «Жигули» с охранниками и приятелем Киселя.

Получив сигнал, к операции подключается Зырянов на автомобиле «Ниссан», украшенном маячком и шашечками такси. Он перегораживает проезд машинам экс-положенца. И тут же с двух сторон начинают палить из автоматов Баженов и Захарин. Хотя в банде Скрипы имелось звено киллеров, самую ответственную работу приближённые Человека брали на себя. Позицию стрелки заняли беспроигрышную: пока Кисель с женой примеряли шмотки, они в масках-шапочках и с автоматом наперевес уже дожидались сигнала по рации возле световой опоры восточной трибуны стадиона «Труд».

Шансов у охранников не было: пока они выскочили из своих «Жигулей», чтобы встретить смерть лицом к лицу, Кисель был уже изрешечён из «калаша». А вместе с ним и его 34-летняя жена, и случайная попутчица – продавец из «Вояжа». Она заканчивала смену и попросила постоянных покупателей подбросить её до подруги, у которой накануне была в гостях и забыла перчатки. В салоне машины оказался ещё один пассажир – 15-летний Миша Соломинский, сын погибшего в криминальных разборках вора в законе Соломы. Мальчишка в том магазине выбирал себе кроссовки, и «авторитет» пригласил его вместе поужинать.

Криминалисты насчитали 41 выстрел, попавший в цель. 25 из них произведены Баженовым из автомата Калашникова: автоматной очередью он скосил всех, кто сидел в «Тойоте». Захарин, стрелявший из сборного АКМ, тоже не промазал: 16 выстрелами были убиты трое сотрудников охранного агентства «Гром» и ранен приятель Киселёва. Уцелел лишь водитель, который выскочил из машины и спрятался под ней. Автомобиль-«такси» и «засвеченные» стволы убийцы-профессионалы бросили неподалеку от места преступления, а сами скрылись на поджидавшей их машине с транзитными номерами под управлением Алексея Быкова.

На допросах следователей убийцы говорили, что не могли отказаться от задания, полученного «сверху», – приказы Человека не обсуждались. Однако никто из исполнителей не сожалел о загубленных сверх плана жизнях – для них это были просто издержки «мокрой» работы. Вот, правда, по поводу убийства единственного наследника уважаемого мафиози им пришлось «писать объяснительную».

При обыске в камере СИЗО оперативники обнаружили «маляву», адресованную очередному положенцу Иркутска Митрофанову: «Мира и Блага дому нашему! Валера, здравствуй! Сразу отвечаю по сути твоего вопроса. Я был очевидцем расстрела двух машин возле стадиона «Труд», в одной из них был убит Миша – сын Вора Вовы Соломы. Сам я находился за рулём машины, на которой увозил стрелявших с места действия. О том, что в одной из расстрелянных машин находился сын Вора, я не знал. Жду твоих строк ко всему вышесказанному. С уважением Олег Зырян».

Суд над убийцами

Суд над убийцами состоялся через четыре года после этого преступления. На скамье подсудимых оказались не все участники расстрела. Павел Баженов, дав признательные показания на подельников, в том числе на Человека, повесился в камере следственного изолятора. Башка был наиболее приближен к Скрипнику. Вместе с боссом он даже дважды побывал на дне рождения вора в законе в Москве.

При обыске в его квартире опера обнаружили фотографии со свадьбы Скрипника, где Баженов стоял рядом с женихом. По словам бандитов, дружбой с Человеком Баженов очень гордился. Олег Зырянов, например, рассказывал в камере следственного изолятора, как однажды они подъехали к офису шефа в Сибэкспоцентре, куда Башка ходил за указаниями, а вышел он оттуда в обнимку со Скрипой. Бригадир тогда не удержался, помахал своим бойцам рукой – хотел, чтобы все видели, какие близкие они со Скрипником друзья.

«Расколовшись» на следствии, Баженов сильно переживал. Уже на следующем официальном допросе он заявил, что на него было оказано давление оперативниками. Но при негласном опросе с применением скрытой камеры обречённо сказал операм: «Для меня дать показания на Скрипу – это…». И провёл пальцем по шее, недвусмысленно дав понять, что именно должно за этим последовать. Так и вышло.

Впрочем, признательные показания в ходе следствия давали и остальные бандиты. Даже несмотря на то, что Скрипник через своих адвокатов передал им недвусмысленный приказ: «Язык засуньте в задницу» (из показаний Е., сокамерника Баженова и Зырянова). Именно признания, полученные в ходе предварительного следствия, и легли в основу обвинительного приговора.

Позже, на суде, все обвиняемые категорически отказались от прежних своих показаний и заявили, что оговорили себя и подельников из-за того, что оперативники применяли к ним насилие, а в камерах оказывалось физическое и психическое воздействие специально подсаженных туда «разработчиков». Судья областного суда Вячеслав Поправко, рассматривавший дело единолично, проверил все эти заявления, но они не нашли подтверждения.

Не спасли подсудимых и «алиби», недостатка в которых не было. Адвокаты проделали большую работу – и всё впустую: суд критически отнёсся к показаниям почти двухсот свидетелей, выстроившихся в очередь, чтобы подтвердить алиби подсудимых. Тесть Скрипника уверял, что в день расстрела Киселёва зять был с ним на охоте и убил лося, но связисты выдали справку, что в это время он звонил по телефону из Иркутска.

Захарина 14 декабря видели якобы в Братске, где он купил сестре стул, а себе ботинки, в которых на следующее утро выступал в горнолыжных соревнованиях на горе Пихтовой. Только организатор спортивных состязаний так и не смог вспомнить, в какое время проводились гонки и какого цвета на Захарине был комбинезон. К тому же отец и сестра киллера запутались в мелочах: один утверждал, что родственник выступал в забеге в старых летних ботинках, другая уверяла, что в новых зимних.

Зырянов к подбору алиби вообще подошёл с юмором: он заявил, что вечером 14 декабря сидел вовсе не с бандитами в машине, перегородившей путь Киселю возле Дворца спорта, а в зале кинотеатра «Чайка» с девушкой, где смотрел фильм «Умри, но не сейчас». Свидетелями тому стали в суде не только его подружка, подтвердившая, что после «интересного кино» она увезла поклонника к себе домой на ночь, но и работники кинотеатра, узнавшие якобы в лицо постоянного посетителя.

Их «алиби» тоже не выдержало проверки: оказалось, что в тот день кинотеатр вообще был закрыт на сандень. Быкова, поведавшего историю о том, как он 14 декабря принимал процедуру в медицинском центре «Для всей семьи», где лечился от болезни, название которой вслух произносить неприлично, разоблачили связисты, выдавшие распечатку его звонков.

Благие намерения тех, кто пытался выгородить убийц, не принесли подсудимым пользы. Суд признал, что доказательства, положенные в основу обвинительного заключения, получены в соответствии с процессуальными нормами, стабильны и не противоречат всей совокупности представленных улик.

Тут надо воздать должное как оперативникам отдела по раскрытию заказных убийств ГУВД, так и следственной группе прокуратуры области, специально созданной для расследования преступлений «братчан»: они сумели раскрутить все «висяки», связанные с именем Скрипника, и довести уголовные дела, пылившиеся на полках годами, до обвинительного приговора суда.

Иркутский областной суд приговорил Михаила Скрипника к 23 годам лишения свободы. Он был признан виновным в создании и руководстве бандой, умышленном убийстве Киселёва, а также вымогательстве и грабеже. От ответственности за смерть семерых спутников Киселя суд его освободил, рассудив, что умысла на их ликвидацию руководитель банды не имел.

За перевыполнение плана по трупам ответил Михаил Захарин, получивший пожизненное заключение: в составе банды скриповцев он участвовал в убийстве девяти жертв. Артёму Клабуку суд назначил наказание в виде лишения свободы сроком 21 год, Олегу Зырянову – 20, Алексею Быкову – 15 лет в исправительных учреждениях строгого режима. Приговор обжаловался в Верховном суде, но был оставлен в силе

Автор: Людмила БЕГАГОИНА, Восточно-Сибирская Правда

Читайте также: