Чебурашкино правосудие

Житейская история, публикуемая ниже, по накалу страстей, концентрации мошеннических ухищрений и фактов судейского произвола вполне может лечь в основу романа сродни «12 стульев» Ильфа и Петрова… Полезно к прочтению тем наивным, кто верит в верховенство права в Украине. Итак, как г-н Айбиндер одолжил денег г-же Ройтблад, и что из этого вышло.

«Хочешь потерять друга, займи ему денег» — говорит пословица. Но это еще слабо сказано. Заняв денег, можно и врагов нажить. Не обязательно, конечно, но и должники далеко не всегда оказываются честными людьми. И если кому «посчастливится» занять деньги человеку, не отягощенному моралью, то количество врагов у кредитора уж точно увеличится.

Юрий Айнбиндер двенадцать лет назад занял своей знакомой Сельфид Ройтблат три тысячи долларов. Думал, что она, как порядочная, вернет. Но та прекрасно понимала, что если занимала – то чужие деньги на время, а отдавать придется свои, причем навсегда. Приблизительно в это же время она как раз собралась уезжать в Германию на ПМЖ. Ну и решила, что есть отличный повод долг не отдавать. Действительно – не поедет же Юрий Евгеньевич через пол-Европы судиться. Но пока она еще не уехала, Юрий Айнбиндер обратился в суд с иском о возврате долга.

Казалось бы – чего уж проще, есть расписка, есть должник – суду вообще ничего не мешает вынести законное постановление и обязать ответчицу деньги вернуть. Так оно и получилось. Получилось бы, если б не одна досадная промашка. 7 июня 1999 года судья Дзержинского районного суда Андрей Солодков наложил арест на квартиру и машину. Но вскоре арест с квартиры снял – мол, одной машины хватит для погашения долга. И все бы ничего, но надо ж было вначале установить, кому принадлежит машина. Ибо она, как оказалось, Ройтблат не принадлежит, и кредитор остался с носом, равно, как и отечественное правосудие. Сама же должница уже в августе того же года продала квартиру – и поминай как звали.

Нотариусам, правда, она предъявила судебное решение о снятии ареста, которое еще не вступило в законную силу, поскольку его Айнбиндер обжаловал. Но тем сей факт не помешал быстренько оформить сделку. И новым владельцем квартиры стал директор Института монокристаллов Вячеслав Пузиков. Он словно знал, что с квартирой не все в порядке – срочно подарил ее сыну Алексею. Соответственно, Юрию Айнбиндеру добиваться в суде отмены сделки было уже несколько сложнее. А если быть точным – на это ушло два с четвертью года.

27 августа 1999 г. он подал иск, и только 4 декабря 2001 года суд вынес положительное решение. За это время один судья успел взять отвод, второй дело довел до конца. Не сразу – после апелляции и кассации – решение вступило в законную силу. И хотя гражданка Ройтблат уже давно жила в Германии, квартиру ее надлежало продать, а деньги отдать Айнбиндеру – сколько ему причиталось по решению суда.

Но и Пузиков выиграл иск против Ройтблат – как добросовестный покупатель – 15 тысяч гривен, уплаченные за квартиру и 80 тысяч – морального ущерба. И вместо того, чтобы подождать, пока исполнительная служба реализует квартиру, получить деньги и вздохнуть с облегчением, он заявляет исполнителям отвод. Мол, реализуют они ее медленно, и их коллеги из соседнего района продадут квартиру быстрее. Но вскоре тактика диаметрально изменилась.

А как же! 15 тысяч гривен за квартиру как-то маловато будет, если вспомнить реальные цены. А отдавать часть Айнбиндеру не хотелось – лучше бы всю квартиру получить. По такой цене любой бы с радостью обзавелся жильем. А потому Пузиков-младший подаёт в суд заявление об изъятии из описи имущества должника спорной квартиры. Якобы на основании… договора купли-продажи, который уже побывал во всех судах – от районного до Верховного, и везде был признан недействительным, о чём он, правда, скромно умолчал.

Перед этим Государственный исполнитель Бущенко побывала в квартире раздора, и до окончания процесса продажи передала спорную квартиру на ответственное хранение Пузикову-младшему. При этом он расписался в том, что предупрежден об уголовной ответственности за любые попытки отчуждения. Автограф на бланке остался, а сам Алексей Пузиков пошел в суд, где предъявил заведомо недействительный договор купли-продажи и потребовал исключить квартиру из описи.

Юрию Айнбиндеру ничего не оставалось, как предоставить суду решения, которые утверждали обратное. Крыть было нечем, и Пузиков просто перестал являться в суд. По этой причине через год заявление было оставлено без рассмотрения. Зато исполнительное производство на это время тоже было остановлено. Через год Пузиков снова подал аналогичное заявление в тот же суд, только с другой датой. И исполнение решения суда опять было приостановлено. А у четы Пузиковых появилось время на раздумья – что бы еще предпринять, дабы уже утерянную квартиру, которая с 2003 года в соответствии с решением суда была оформлена на Ройтблат, заполучить вновь.

Новый иск в тот же Дзержинский суд подавала уже невестка директора института. Об аресте или каких-либо еще спорных моментах там речь не шла. Она, мол, купила квартиру у свекра, а не свёкр подарил сыну, и она является добросовестным приобретателем… Отдайте мне мое – требовала она. И 3 июня 2006 года судья Софья Набиуллина проявила неслыханную уступчивость – вместо того, чтобы поинтересоваться в БТИ, чья же это квартира, просто удовлетворяет иск – командует квартиру перерегистрировать на истицу. Но не тут-то было! К этому времени квартира была дважды арестована — судьей Солодковым и исполнителями, и все еще принадлежала Ройтблат.

И Виктория Пузикова пошла в другой суд. Судиться с БТИ. Судья Червонозаводского суда Артакова легко – как ранее ее коллега Набиуллина – решила дело в пользу Пузиковой, и БТИ просто некуда было деваться. А Юрий Айнбиндер об этом не знал, поскольку не являлся стороной по делу. Соответственно, его и не вызывали. Он аж в 2008 году узнал о том, что спорную квартиру уже два года как отдали семейству Пузиковых – при том, что квартира находилась под двумя арестами и принадлежала Ройтблат – и тут же стал готовить жалобу.

Тем более, что у него было решение Верховного суда, подтверждавшее его правоту. И это стало новостью для судьи Набиуллиной — она отменила свое решение – спасибо адвокату Андрею Слюсарю. Дело оставалось за отменой решения, обязывавшего БТИ зарегистрировать квартиру на невестку Пузикова, на что тоже ушло более года. В Червонозаводском суде заявили, что сначала Набиуллина должна рассмотреть дело по сути. И только потом они будут пересматривать решение по иску Пузиковой к БТИ.

И вот тут-то в дело вступил новый представитель Пузикова — Вячеслав Исмайлов.

Читателям, интересующимся поисками пропавшего журналиста Климентьева, он знаком по сообщениям о том, что милиционеры провели у юриста редакции климентьевской газеты Исмайлова обыск, а его самого арестовали. Но это было в прошлом году, а несколькими годами ранее Исмайлов стал доказывать, что первое судебное решение – безусловно, правильное. Вот только принято оно в интересах Айбиндера, а нынче на квартиру претендует тоже…

АйНбиндер, который к тому истцу не имеет никакого отношения, следовательно, является мошенником. И действительно – судья Солодков, а следом за ним и двое других судей, настолько доверял своему слуху, что фамилию записал неправильно. Пришлось Юрию Евгеньевичу истребовать старое дело и требовать исправить ошибку в написании фамилии, удостоверить, что он и есть тот самый кредитор, который выиграл иск. А раз так – надо было снова рассмотреть дело в присутствии всех заинтересованных лиц, но это оказалось невозможно.

По словам Пузикова, его сын и невестка уехали в Новую Зеландию. Проверить это никто так и не смог, поскольку документы предоставлялись им никем не заверенные. Да и фирмы, от которой они, со слов Пузикова, уехали работать, как оказалось, по указанному им адресу, не существует.
А Исмайлов, тем временем, оказался одновременно представителем истицы Пузиковой, представителем ответчика Пузикова-старшего, да еще и представителем Ройтблат – стороны, противной Пузиковым.

Как он собирался представлять в суде интересы сразу трёх противоположных сторон – остается загадкой. Хотя и не самой большой. Гораздо интереснее звучали его пояснения, о том каким образом он получил доверенность от Ройтблат. Исмайлов заявил на допросе, что он, якобы в почтовом ящике её обнаружил, причём, полученную по факсу. Но и факс из Германии в почтовом ящике – еще не самое интересное. Подпись на доверенности оказалась поддельной, ее просто скопировали с договора займа, составленного еще в 1998 году. И все эти ухищрения – ради того, чтобы квартира все же досталась Пузиковым.

Тут уж дело запахло откровенным мошенничеством. Юрий Айнбиндер написал заявление в милицию, которая никак не хотела возбуждать уголовное дело. Мол, это не документ, раз на нём нет печати. Тот факт, что с этим недокументом Исмайлов подал несколько исков в суды, побывал в заседаниях и даже умудрился на основании этого недокумента ознакомиться с материалами дела, никто не заметил. А то, что подпись на доверенности липовая, подтвердили эксперты института судебных экспертиз им. Бокариуса.

Но и Исмайлов не сидел, сложа руки. В одну из встреч с Айнбиндером в суде он написал заявление – мол, Юрий Евгеньевич пытался его избить физически и унизить словесно, отчего он требует примерно наказать хулигана и взыскать с него 350 тысяч морального ущерба. Свидетелями подписались Вячеслав Пузиков и ныне разыскиваемый журналист Василий Климентьев.

Не помогли никакие доводы — ни то, что Айнбиндер – инвалид, недавно выписался после лечения позвоночника, в тот момент еле передвигался в корсете, ни общая заинтересованность «потерпевшего» и «свидетелей». Морального ущерба оставили 500 гривен, но и штраф за мелкое хулиганство суд выписал. Сказали: раз свидетелей у вас нет, то и говорить не о чем.

А дальше был третейский суд. Там Исмайлов рассказал, что Пузиков-старший не дарил своему сыну квартиру, а продал ее невестке. И там же Пузиков представлял интересы своего сына и свои, а Исмайлов на сей раз представлял интересы Пузиковой.. О дарении он заявил, якобы, чтобы избежать уплаты пошлины. И ему легко поверили на слово. Точно как раньше у судьи Набиуллиной. Цель всё та же – присвоить квартиру. А раз так – Айнбиндеру пришлось вновь поднимать всю историю и демонстрировать решение Верховного суда. В итоге решение Третейского суда в пользу Пузиковых было с успехом отменено.

Дзержинский райотдел трижды отказывал в возбуждении уголовного дела по факту мошеннических действий семейства Пузиковых. Это, мол, не мошенничество, а гражданско-правовые отношения, которые должен рассматривать суд. После трёх отмен постановлений об отказе зам. прокурора района Ксения Мирошник при активном содействии старшего помощника прокурора Станислава Парамонова возбудила дело. Материал по Исмайлову и его поддельной доверенности, после двух отказов милиции, был приобщён к этому уголовному делу, дабы в его рамках принять решение по отставному подполковнику милиции.

На этом дело, похоже, затормозилось. Несмотря на то, что все участники мошеннических операций перечислены в постановлении прокуратуры, уже второй год как решения ни по Исмайлову ни по Пузиковым нет.

Но теперь Исмайлов сильно занят в другом деле – уголовном, где он проходит подозреваемым. Что, впрочем, не мешало ему прогуливать допросы и представлять интересы Пузиковых в судах, по причине чего он вскоре оказался в СИЗО.

Сегодня судебные баталии, вроде бы, позади. Осталось лишь дождаться исполнения решения судов. Но и тут не все гладко. В квартире раздора появился еще один персонаж – дама и десяток ее собак, которой сдали жилье в аренду Пузиковы. Надо понимать, семейство так подстраховалось – если не им, то и никому квартира не должна достаться.

Выселить женщину тоже оказалось непросто – она постоянно рассказывает, что это уже не квартира, а приют для бездомных животных. А уж что стало с квартирой от такой метаморфозы – можете сами представить. Есть еще проблемы с милицией, которая никак не хочет расследовать дело о мошенничестве. Но надежда на более-менее законный исход уже крепнет.

Хотя, может, я и не прав. Директор института монокристаллов, академик АН Украины, профессор Вячеслав Пузиков утверждает, что в квартире прописан ребенок, чьи права нарушаются при продаже квартиры. Но отчего-то никак не хочет вспомнить о правах ветерана труда, инвалида Юрия Айнбиндера, не говоря уже о решениях судов! Откуда такой правовой нигилизм у этого академика!?

Говорят, милиция и суды – это власть. По крайней мере, так записано в Конституции. Но глядя на почти тринадцатилетнюю тяжбу, череду отменённых судебных решений и милицейских постановлений, так сказать лично у меня язык не повернется. Элементарное дело о возврате долга оказалось невероятно длинным и запутанным. А откровенное мошенничество объявлено гражданскими правоотношениями.

Тут уж впору вспомнить анекдот об одной из наших силовых структур, которую сравнили с Чебурашкой. Глаза большие – все видит, уши большие – все слышит, а ручки маленькие – ничего сделать не может. Не так, чтоб суды с милицией совсем ничего не могли – иногда они рапортуют о небывалых успехах. Но на фоне таких тяжб, как эта, успехи все больше кажутся бутафорскими, и невольно возникает вопрос – а не бутафорские ли у нас правоохранители?

Автор: Сергей Ермаков, «Харьков криминальный», специально для «УК»

Читайте также: