Стоит ли сдавать клад государству?

Прочитав это поистине эпическое повествование, пусть каждый сам для себя сделает вывод, сдавать или нет находку государству, ведь правового механизма, кто и как должен выплачивать нашедшим вознаграждение, в Украине нет.

Как журналисты клад нашли и что из этого вышло

«Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому!». Помните? Кто из нас в детстве не читал Стивенсона и не мечтал о своем острове сокровищ? Кто не читал, у того не было детства. Тот сразу родился взрослым, толстым и сердитым. И главными в мечте были не меркантильные вопросы внезапного обогащения, а связанные с поисками клада приключения.

Но проза жизни такова, что как только клад обнаружен, романтика заканчивается, а сами кладоискатели получают потенциальную возможность познакомиться с Уголовным кодексом, где черным по белому написано, что «незаконное присвоение лицом найденного или случайно оказавшегося у него чужого имущества или клада, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, наказывается штрафом от ста до ста пятидесяти необлагаемых минимумов доходов граждан или общественными работами на срок до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев». Не слишком сурово, но приятного все равно мало.

Именно поэтому нашедшие клад журналисты херсонской газеты «Гривна» решили не испытывать судьбу, тем более, что рассказать о своем приключении читателям — то же самое, что явку с повинной написать, дескать, нашли и утаили. К тому же было и утешение. При Советском Союзе за сданный государству клад полагался бонус в размере 25% от стоимости найденного, хотя нынче, став независимыми, законодатели «пожаднели» и урезали вознаграждение до 20%.

Пусть и обидно, но закон, как известно, «дура», в смысле жесток по-латински, а вовсе не то, о чем вы подумали. Впрочем, вполне законной дурости в этой истории со сдачей клада государству, длившейся целых два года, было предостаточно, поэтому расскажем обо всем по порядку. Рассказ этот будет длинным – таким же длинным, как и сама эта история.

О пользе чтения писем

Еще весной 2010 года в газете «Гривна» появились публикации с заголовками «Я сообщу, где искать золото…» и «Золотые монеты – на проспекте Ушакова?». В них шла речь об оставленных в гостевой книге веб-сайта «Гривны» анонимных сообщениях от живущего ныне в России херсонца о том, что его отец еще в 1990 году на улице Петренко нашел коробку с несколькими сотнями золотых царских пятёрок. Все эти годы он хранил свою находку, ничего не рассказывая, а незадолго до смерти он почему-то разделил её на части и закопал на проспекте Ушакова вместе с металлическими украинскими гривнами. Самому же написавшему при помощи металлоискателя удалось разыскать с десяток гривен и три золотых монеты. Тогда журналисты просили читателей, что если кто-то действительно найдет золото, анонимно сообщить в редакцию.

 

Стоит ли сдавать клад государству?

Стоит ли сдавать клад государству?

Стоит ли сдавать клад государству?

Никто, конечно же, не откликнулся, и историю с золотыми монетами расценили просто как шутку. Но через некоторое время, по заслуживающей доверия информации, у перекупщиков стало появляться «золото Российской империи» номиналом как раз в 5 рублей, найденное благодаря публикациям в «Гривне».

А через некоторое время в гостевой книге появилось еще одно сообщение от некоего Влада, который рассказал о том, что его брат, воспользовавшись информацией «Гривны», тоже нашел золото, причем «много сдал, на жизнь хватило», и потому вроде бы давно миновавшие тот счастливый возраст, когда веришь в сказки и Деда Мороза, журналист Кирилл Горелов и фотокорреспондент Дмитрий Кулаков всё же тоже решили попытать счастья. Ну, не может быть столько совпадений!

Романтический процесс поисков

«С утра пораньше 25 марта 2011 года, — рассказали журналисты, — вооружившись обычной штыковой лопатой и взятым напрокат под честное слово у знакомых металлоискателем, вышли «на охоту». Начали с перекрестка проспекта Ушакова и улицы Перекопской. Сначала было немного не по себе: прохожие как-то странно поглядывали на двух солидных дядек, по очереди бродивших по газонам с самодельной обмотанной синей изолентой штуковиной и наушниками (на фото внизу).

Стоит ли сдавать клад государству?

Стоит ли сдавать клад государству?

Ничего, не найдем – так хоть воздухом подышим и разомнемся. Не всё же в редакции перед монитором сидеть! Погода-то весенняя… «Подкалывая» друг друга, мы двигались в сторону площади Свободы. В наушниках металлоискателя раздавалось неизменно ровное гудение. Ну, хоть бы крышку от лимонада найти. «Глухарь» полнейший! Миновали памятник Ушакову. Энтузиазм кладоискательства медленно, но неуклонно угасал. Ерунда всё это!

Может, просто до нас уже всё выкопали? И тут метрах в двадцати от памятника Дмитрий, водя металлоискателем, как очарованный, начал топтаться на одном месте. На мои вопросы он только шипел и требовал тишины, а потом поднял глаза и замирающим голосом пробормотал: «Там что-то есть!» В моей голове взорвался хриплый голос попугая из «Острова сокровищ»: «Пиастры! Пиастры!» Начинаю быстро копать в этом месте. Как там было в сообщении? Глубина 20 сантиметров?

Внезапно штык лопаты со скрежетом утыкается во что-то твердое, а потом идет дальше в землю. Осторожно расчищаю грунт – под его осыпью виднеется сверток из серебристой фольги. В ней точно что-то есть! Тяжелое, явно металлическое. Неужели нашли? С трудом разворачиваю тугой комок – на ладонь выкатываются 5 металлических гривен. А золота нет. Начинаем обсуждение и приходим к выводу, что закопанные монеты действительно существуют. Может быть, кто-то уже в этом месте нашел золото, а вместо них закопал отечественные «железяки»? Или в этом свертке царских монет просто изначально не было?

 

В общем, золотая лихорадка овладевает нами полностью. Ни о каком методичном поиске говорить уже нельзя. Мы замысловато петляем по газонам, но ничего нет. Приближаемся к площади Свободы. Может, на газонах у памятника Ленину поискать? Отбрасываем эту идею как нереальную. С одной стороны, газоны осенью делали, а с другой – еще вредителями сочтут, милицию вызовут. Переходим проспект и решаем попытать счастья на противоположной стороне.

Начинаем на газоне с угла здания электромеханического завода. Металлоискатель остается у Димы. Как-никак он уже доказал мастерство владения этой «тонкой электроникой». Метр, два, пять, десять… Ничего. Метров через тридцать от начала газона Дима снова исполняет ритуальный танец топтания на месте. Уже безо всяких подсказок начинаю копать – ничего. «Левее, еще левее», – подсказывает напарник. Пусто. Но ведь металлоискатель что-то засек. Возвращаюсь к началу раскопки и слегка углубляюсь. Так и есть: в лучах утреннего солнца блестит еще один сверток. Он явно больше и тяжелее первого. Разворачиваю. Опять гривны.

А среди них – две маленьких отличающихся яркой желтизной монеты достоинством в 5 рублей (на фото справа) с профилем «божиею милостию Николая Второго – императора и самодержца Всероссийского» и далее еще 92 слова полного титула. Ни фига себе! Тут в полной мере начинаешь понимать, что значит «в зобу дыханье спёрло»: в руках «гости» из позапрошлого века!

Монетам больше 100 лет! Одна 1900-го года, а вторая – 1899-го. Постепенно к нам обоим возвращается дар речи, и мы перестаем выражаться приличными и не очень междометиями. Что делать дальше? По закону, нашедшим клад полагается до 20% его стоимости, а если утаить, то пойманному за руку это обойдется в полную цену клада плюс штраф в размере 15% от стоимости клада. Вот только интересно: до 20% – это 20 и меньше. Кто определит это «меньше» и по каким критериям? Помнится, в старом Гражданском кодексе Украины было 25% – и точно, а вовсе не «до». Но решено: сдаем государству!».

Нашел клад – звони в скорую!

«Набираю 102, — продолжает рассказ журналист, — и слышу приветствие девушки-оператора. «Тут такая ситуация, – говорю. – Дело в том, что мы с другом клад нашли».

Ответ убивает наповал:

— Ну, если вы с другом сошли с ума, то звоните в 103. Сумасшедшим помогает «скорая помощь», медицинская.

Странно: мы как законопослушные граждане сообщаем о находке, а нас считают психами!

— Я совершенно серьезен, – продолжаю я.

— Я вам тоже совершенно серьезно говорю: если вы сошли с ума, то позвоните, пожалуйста, в 103. Скорая медицинская помощь оказывает помощь как раз таким, как вы.

— Так нам звонить в 103?

— Если вам плохо, вы сошли с ума, то в 103. А если у вас случилось что-то по линии милиции, то, пожалуйста, – в 102.

— Вот в 102 я и позвонил.

— Что у вас случилось?

— Случилось то, что мы с другом нашли клад. И это не шутка. Насколько я знаю, клад нужно сдавать государству.

— Так вы ж мне говорили, что вы с ума сошли, а не клад нашли, – произносит девушка с облегчением.

Оказалось, что причиной взаимного непонимания стало качество мобильной связи. Мои слова «клад нашли» девушка из дежурной части городской милиции услышала как «с ума сошли». С учетом этого она проявила завидное самообладание в общении с «сумасшедшими», не послав их куда подальше и не бросив трубку, а продолжала вежливый диалог, не забывая к каждой фразе добавлять «пожалуйста». Видимо, неадекватные люди в милицию тоже частенько звонят и опыт общения с ними имеется.

Так или иначе, рассказ о кладе возымел действие, и весьма оперативно (это минут через 40) возле нас появилась следственно-оперативная группа. Мы с гордостью продемонстрировали свою находку. Наш рассказ об обстоятельствах подробно записали. А вот ярко-желтые кругляшки, которые грели нам руки, пришлось отдать. Их приобщили к протоколу осмотра вместе с тусклыми от пребывания в земле гривнами. Уже в райотделе всё это, как и положено, занесли в журнал учета информации и мне передали талон-уведомление о регистрации и копию протокола осмотра. Однако о том, какой будет дальнейшая судьба находки, сказать не смогли, но обещали обязательно разобраться, как действовать дальше».

Через несколько дней журналисты наведались в милицию и выяснили, что находка попала к эксперту в УМВД области. Ему предстояло выяснить характеристики исследуемых изделий, представляют ли они историческую и культурную ценность, и самое главное – какова их нынешняя рыночная стоимость. Собственными же усилиями журналистам удалось выяснить, что в двух царских пятирублёвках суммарно содержится 8,6 грамма золота 900-й пробы, что в пересчете составляет 7,74 грамма чистого золота. По мировым ценам на тот момент это было $ 312.

Прошло три недели

Этого срока оказалось достаточно, чтобы милицейские эксперты наконец-то пришли к выводу, что для определения, представляют ли собой монеты историческую или культурную ценность, а также какова их стоимость, им нужна помощь специалистов Краеведческого музея, чтобы сравнить находку с имеющейся в нём коллекцией монет и сведениями из каталогов. Лишь после этого они смогут сказать что-либо определенное.

Прошел месяц

Казалось бы, чего проще – взять и отправить монеты в музей. Но оказалось, что не всё так просто. Эксперт не может выполнять следственное действие, которым является дополнительный осмотр с привлечением специалиста музея и участием самого эксперта. Но это вправе сделать следователь или представитель органа дознания, каковым является участковый инспектор милиции. Поэтому эксперт отправил инициатору исследования, то есть в райотдел милиции, ходатайство с просьбой связаться с музеем и организовать этот самый дополнительный осмотр, а также письменно истребовать назад образцы исследования, то есть монеты. Не запутались? Следите за мыслью.

После дополнительного осмотра представитель органа дознания должен отправить монеты и протокол допосмотра снова эксперту, а он уже на его основании составит справку об исследовании, в которой ответит на поставленные вопросы по поводу ценности и стоимости. Примечательно, что ходатайство эксперта было отправлено в Суворовский райотдел еще 5 апреля 2011 года, но, видимо, где-то затерялось в его «недрах». По крайней мере, участковый инспектор милиции, который отправлял монеты на исследование, уверяет, что ходатайства не получал. Интересно, что если в течение месяца действия, на которых настаивает эксперт, не будут исполнены, то он возвратит монеты в райотдел без проведения исследования.

Прошло два месяца

Пока же можно сообщить, что за минувшую неделю эксперты НИИЭКЦ УМВД при участии специалистов краеведческого музея по результатам изучения находки пришли к выводу: монеты представляют историческую и культурную ценность, а по внешнему виду являются подлинными.

Прошло три месяца

После несколько затянувшихся размышлений сотрудники Суворовского райотдела милиции Херсона всё-таки решили, что дальше делать с кладом в виде двух золотых монет царской чеканки, выкопанных журналистами «Гривны» на проспекте Ушакова еще 25 марта сего года. С учётом того, что в уже проведенном исследовании эксперт указал, что все его выводы будут справедливыми лишь при условии подлинности монет, требуется еще одно исследование – на этот раз уже металлографическое. Оно сможет подтвердить, что монеты являются не просто «изделиями из жёлтого металла», а действительно золотыми царскими пятёрками 900-й пробы массой 4,31 грамма.

Милиционеры направили письмо в управление Национального банка Украины в Херсонской области с вопросом, имеется ли у него возможность провести такое исследование. Как говорится, продолжение смотрите в следующих 150 сериях нашего затянувшегося «сериала» о кладе.

Прошло полгода

На этот момент последним событием в «монетной эпопее» стал ответ из Южного казённого предприятия пробирного контроля, которое находится в Одессе. В нём сообщается, что предприятие готово определить массу и пробу драгоценного металла, из которого изготовлены монеты. С момента получения письма прошло две недели, однако служба участковых инспекторов, в которой письмо находится, за это время никаких действий не предприняла.

И вряд ли что-то может сделать, потому что это – за пределами компетенции участковых. Нет у этой службы государственной регистрации, и справку для заключения договора она предоставить тоже не сможет. Логично предположить, что заниматься этим вопросом должно городское или даже областное Управление внутренних дел, имеющее статус юридического лица и правомочное заключать договоры. Но не занимаются.

Прошло девять месяцев

Появилась новость — легальным образом оплатить экспертизу правоохранители не могут, якобы нет такой статьи расходов, а потому отправили новое письмо в Одессу – с просьбой провести экспертизу бесплатно. Ответ – вежливое «фиг вам».

В качестве альтернативы журналисты предложили сотрудникам райотдела выяснить, возможно ли определить массу, пробу, а также произвести оценку монет при помощи областного управления Нацбанка, которое объявило о покупке драгоценных металлов у населения (когда были найдены монеты, оно этим ещё не занималось). Кроме того, «кладоискатели», если у райотдела не будет другого законного выхода, даже предложили оплатить экспертизу, если, конечно, её стоимость не окажется астрономической.

Прошло одиннадцать месяцев

И вот наконец-то – сдвиг. Оказать помощь правоохранителям согласилось Управление Национального банка в Херсонской области – у него с некоторых пор появилась возможность проводить экспертизу и оценку драгоценных металлов.

Итак, исследовав монеты, специалист пришёл к выводу, что обе царские «пятёрки» действительно изготовлены из золота 900-й пробы. Их общий вес составляет 8,53 грамма, и по состоянию на 20 февраля 2012 года по курсу их стоимость равна 3 тысячам 347 гривнам. Но это лишь в качестве лома. По свидетельству нумизматов, в качестве предметов для коллекционирования две такие золотые монеты 1899 и 1900 годов чеканки стоят несколько дороже.

Что же делать дальше, чтобы нашедшие получили компенсацию? На этот вопрос банковские работники милиционерам ответить не смогли: «Мы принимаем лом драгоценных металлов исключительно у граждан, но не у организаций. К тому же речь не идёт о монетах в качестве предметов нумизматики».

Однако в банке для консультации посоветовали обратиться в Главное финуправление облгосадминистрации – может быть, там что-то знают?

Нужно сказать сразу, простым вопрос для финансистов не стал. «Перелопатив» множество нормативных актов и даже созвонившись с Минфином, окончательного ответа они дать не смогли. Есть постановление Кабмина №1340 ещё 1998 года со множеством последующих добавлений и изменений. Касается оно того, как учитывать, хранить, оценивать и распоряжаться имуществом, которое переходит в собственность государства.

Оно распространяется и на «клады, переданные финансовым органам». Оценка же имущества, если перевести бюрократический язык на общедоступный, проводится комиссией, которая создаётся органом, который это имущество изъял вместе с налоговиками и финансовыми органами, которые должны распоряжаться этим имуществом.

И опять же, если монеты считать культурной ценностью, то оценка производится на основании решения экспертных комиссий по вопросам возвращения культурных ценностей, созданных Минкультуры. А если монеты считать валютными ценностями или драгоценными металлами (то есть без учёта коллекционной ценности) – то в порядке, установленном Минфином совместно с Нацбанком. Передавать же такое имущество положено в Госхран. А вот по поводу того, как нашедшему клад получить 20%, обещанных Гражданским кодексом Украины, и кто должен сделать выплату, не обнаружено ни слова, даже после очень внимательного прочтения, от которого мозги заворачиваются.

В поисках этого «порядка» журналисты обратилась к налоговикам. Они были озадачены не менее финансистов, потому что с добровольно сданными кладами сталкиваться им не приходилось. Но с готовностью вызвались помочь в «расследовании». Результатом изыскания стал приказ Минфина № 692, изданный в 2004 году. Его название идентично упомянутому постановлению Кабмина. В нём тоже указано, что ценности положено сдавать в Госхран, но по поводу того, кем и каким образом производится выплата вознаграждения за найденный и сданный государству клад, ничего найти не удалось.

Прошёл год

Звонок в Госхран не внёс никакой определенности. Там подтвердили, что клад, представляющий историческую и культурную ценность, нужно передать им. Более того, можно это было сделать сразу, и там сами бы провели исследование и оценку монет. Но по поводу выплаты вознаграждения в Госхране сказать тоже ничего не смогли. По всеобщему мнению, данный вопрос не урегулирован. Поэтому журналисты направили запрос заместителю министра финансов Юрию Шевченко с предложением «пояснить, каким образом должна действовать в подобных случаях милиция, каков практический механизм оценки найденных кладов и, самое главное, где и каким образом граждане, сдавшие найденный клад государству, могут получить 20% от его стоимости».

Прошел год и один месяц

Поступил ответ от заместителя министра финансов Юрия Шевченко. Оказалось, что как получить вознаграждение за сданный государству клад, не знают даже в Министерстве финансов. Он ровным счетом ничего не прояснил.

Прошел год и четыре месяца

«То ли преувеличена всемогущая сила «Фейсбука», страницы в котором завели себе многие государственные, политические и общественные деятели самых разных калибров, чтобы общаться с гражданами напрямую. То ли самым элементарным образом им не хватает времени, чтобы уделить внимание каждому из множества поступающих вопросов, а тем более ответить на них.

Именно так, похоже, случилось и с автором этих строк, в 23 часа 25 минут 29 мая сего года написавшим послание на «фейсбучной» странице Премьер-министра Украины Николая Азарова. Ответа, даже самого короткого – дескать, принято к сведению, «разберёмся как следует и накажем кого попало» – до сих пор не последовало. А потому самым беззастенчивым образом автор решил использовать своё «служебное положение» и разместить это послание главе украинского правительства в виде открытого письма на страницах «Гривны».

Уважаемый Николай Янович!

25 марта 2011 года журналисты газеты «Гривна», проверяя полученную редакцией информацию о кладе в центре Херсона, выкопали две золотые монеты царской чеканки и, будучи законопослушными гражданами, сдали их в милицию. Почти год продлилась заслуживающая отдельного описания эпопея с проверкой их подлинности.

В конце концов Нацбанк подтвердил, что монеты являются подлинными, но в соответствии со своей инструкцией оценил их не как предметы коллекционирования, а как лом, то есть несколько дешевле. К тому же его представители сообщили, что имеют право скупать лом цветных металлов исключительно у частных лиц и не могут сделать это с добровольно сданным государственному органу имуществом.

И вот возник вопрос, кто оценит их надлежащим образом. А главное – кто и в каком порядке выплатит причитающиеся журналистам в соответствии с Гражданским кодексом до 20% от стоимости обнаруженного клада, который, по заключению экспертов, представляет собой историческую ценность.

После долгих поисков ответа в различных местных инстанциях мы обратились за разъяснением в Министерство финансов. Замминистра финансов Юрий Шевченко ответил, что с 1993 года существовала разработанная Главной государственной налоговой инспекцией инструкция «О порядке учёта, оценки и реализации конфискованного, бесхозного имущества и кладов». Но в конце 2005-го она была отменена.

Вместо неё в 2007 году Государственная налоговая администрация создала методические рекомендации. Они регламентируют, как подразделения налоговиков должны взаимодействовать между собой, работая с бесхозными вещами и имуществом, которое переходит в собственность государства. Среди прочего рекомендации эти распространяются и на клады, которые переданы налоговому органу или им выявлены. Но механизм, как определить сумму вознаграждения нашедшему клад, а главное – порядок его выплаты, в нём отсутствует. В связи с этим Минфин обратился с запросом в Государственную налоговую службу.

В письме от налоговиков мы получили информацию, что Закон «О государственной налоговой службе Украины» гласит, что государственные налоговые инспекции проводят работу, связанную с выявлением, учётом, оценкой и реализацией в установленном законом порядке бесхозного имущества, имущества, которое перешло по праву наследования государству, кладов и конфискованного имущества. И далее – что «с учётом указанного органы Государственной налоговой службы не наделены полномочиями по выплате вознаграждения за переданный государственному органу или органу местного самоуправления клад, который является культурной ценностью». И опять – ни строчки, кто и каким образом должен это сделать.

Можно прийти к выводу, что такой механизм в законах и подзаконных актах Украины отсутствует. Его не удалось обнаружить не только нам, но и представителям серьёзных и компетентных государственных органов.

Николай Янович, обратите, пожалуйста, на это внимание, потому что при таком положении дел сдавать клад государству и быть законопослушным становится невыгодным. Подобные находки, надо полагать, отправляются в частные коллекции, а еще, вероятнее всего, превращаются в лом и сдаются скупщикам и ювелирам».

Прошел год и восемь месяцев

Полагаете, что Николай Янович или хотя бы клерки из Кабмина обратили внимание на публикацию и все разрулилось? Зря полагаете. Николай Янович не обратил внимания не только на пробелы, но и на дважды адресованное ему обращение. Дырка в законодательстве, которое не знает, какой орган и каким образом уполномочен выплатить вознаграждение, стала дыркой в журналистских карманах. Поэтому они не стали вновь пытаться отрывать его от более важных для государства дел, а отправили письмо в милицию с просьбой возвратить добровольно сданные государству ценности.

Прошел год и десять месяцев

Ответ из милиции, хоть и прошли установленные Законом «Об обращениях граждан» сроки, так и не поступил. И потому журналисты обратились с тем же вопросом в УМВД области.

Прошло ровно два года

Поступила «оперативная информация», а через некоторое время и с опозданием на два месяца ответ из райотдела (видимо, все это время ломали голову, куда сплавить золото, чтобы отвязались надоедливые журналисты), что находку передали в Херсонский областной краеведческий музей, а звонок его директору если не обрадовал (обещаний за два года было много), то, по крайней мере, обнадежил. Как было сказано, музей имеет право приобретать какие-либо предметы для своих коллекций, и потому было принято решение выплатить журналистам тем самые «до 20% от стоимости найденного клада».

Прошло два года и один месяц

…И наконец-то журналисты получили положенное им по закону вознаграждение. За основу были взяты выводы эксперта УМВД области – две золотых монеты оценены в 3600 гривен. К этой сумме плюс 35% за то, что они являются исторической ценностью. Получается 4860 гривен. 20% (решили начислить по максимуму, хотя могли и 1% определить, ведь в законе идет речь о «до 20%) от этого – 972 гривны. Плюс 150 гривен за гривневые монеты. Итого с вычетом налогов на руки журналисты получили 1122 гривны, которые перечислили на благотворительные цели – выпускнице школы-интерната, а ныне студентке. В 2010 году на девушку на остановке в центре Херсона упала обломившаяся крупная ветка, и она оказалась прикованной к инвалидному креслу. Но это совсем другая история.

Мораль сей басни…

Что же касается клада, то, прочитав это поистине эпическое повествование, пусть каждый сам для себя сделает вывод, сдавать или нет находку государству, ведь правового механизма, кто и как должен выплачивать нашедшим вознаграждение, в Украине нет. И обстоятельство вовсе не беспокоит тех, кто призван этот механизм создавать. Если бы не добрая воля музея, а кладоискатели не были журналистами, то вполне возможно (да что там возможно – точно!) эта история бы длилась еще не один год.

Автор: Михаил Корниенко,  From-UA

Читайте также: