Между Ли Куан Ю и Пол Потом: когда диктаторы приводят страны к экономическому процветанию

Почему некоторые диктаторы достигают экономических успехов, в то время, как большинство «твердых рук» скатывают свои страны в пропасть. Что отличает диктаторов, которые превратили свою страну в территорию процветания от тех, которые принесли только упадок и страдания.  И почему это знание важно для демократов.

 

 

 

Автократии — это плохо. Демократические страны значительно чаще достигают успехов и создают пространство, где хочется жить. Но иногда автократии становятся экономически успешными, что озадачивает экономистов. Выдающийся институциональный экономист Тим Беслио бъясняет, почему это происходит. Что отличает диктаторов, которые превратили свою страну в территорию процветания от тех, которые принесли только упадок и страдания. И чему стагнирующие демократии могут научиться у растущих диктатур.

 

depositphotos.com / lucidwaters

Впервые эта статья была опубликована на VoxEU.

***

Одно из самых ярких экономических явлений прошлых двадцати лет — рост и развитие коммунистического Китая. Рост доходов на душу населения около 10% в год создал одну из самых масштабных историй сокращения бедности, которую когда-либо видел мир. И хотя Китай воплотил многие аспекты рыночной экономики, он решительно отверг большинство аспектов демократии.

Существуют и другие картины автократии. Такие как недавний опыт Зимбабве, где деспотичный лидер Роберт Мугабе, довольный своей властью и контролем над экономическим хаосом, хладнокровно наблюдал, как миллионы людей опускаются в нищету. Практически не существует возможности избавиться от диктатора, который способен контролировать избирательный процесс и уничтожать оппозицию чтобы остаться у власти.

Данные показывают, что темпы экономического роста среди автократий гораздо больше отличаются, чем среди демократий. Успешные автократии могут расти даже быстрее, чем демократии. Но автократии значительно реже добиваются успеха. Неуспешных диктатур значительно больше, чем неуспешных демократий. И чувствуют себя неуспешные диктатуры в среднем значительно хуже, чем неуспешные демократии.

Распределение экономического роста между демократиями и автократиями

Возникает вопрос, можно ли разобраться, почему некоторые автократии развиваются лучше, чем другие. На первый взгляд, мы объединяем широкий спектр различных режимов под названием «автократия». Сюда могут входить как военные диктаторы, так и бывшие демократы, которым удалось разрушить институт выборов.

Отвечая на этот вопрос, мы рассматриваем как политические институты делают политических лидеров подотчетными и ставят их карьерное выживание в зависимость от их эффективности. Центральная роль демократических выборов — создать обратную связь между эффективностью правителей и их пребыванием во власти. Эта связь — то, чего не хватает автократическим режимам.

Власть автократов, как правило, держится на поддержке определённых влиятельных групп. Это могут быть: партийная структура, армия или приближенная группа могущественных союзников. Воля и слаженные действия этой группы могут как поднять диктатора, так и сместить. Мы называем эту группу «селекторат» — в отличие от электората в демократиях.

Центральная роль демократических выборов — создать обратную связь между эффективностью правителей и их пребыванием во власти. Эта связь — то, чего не хватает автократическим режимам.

При отсутствии выборов, какие стимулы может иметь эта группа, чтобы поддерживать автократических лидеров, которые проводят хорошую для всего общества политику? Для этого влиятельная элита, как и все граждане должна получать выгоды от экономического роста. В то же время, эти влиятельные лица должны получать определённые выгоды от сотрудничества с политическим лидером. Если смещение лидера с поста будет лишать их этих преимуществ, они не будут этого делать.

Как кровавый диктатор Пол Пот и «красные кхмеры» готовились воспитать мир

Можно ожидать, что влиятельные группы, которые имеют прочную позицию и выигрывают от экономического роста, будут стимулировать лидера быть эффективным. И свергнут его, если он не работает должным образом. Селекторат, чьё влияние зависит от позиции конкретного политического лидера, мотивирован следить за его действиями и политикой. Но чтобы устранить диктатора от власти, селекторат должен оставаться достаточно сильным, чтобы предотвратить любые попытки репрессий с его стороны. История автократических режимов полна примерами, когда деспотичные диктаторы уничтожали даже ближайших союзников. Очевидно, что ближайший круг сторонников несет наибольшую угрозу для диктатора.

Эта логика также отвечает на вопрос, почему демократиям также не всегда удается достигать лучших результатов. Эффективная демократия требует, чтобы важнейшие вопросы, которые возникают на выборах, отвечали интересам всего общества. Демократии неэффективны, когда интересы узких групп, а не интересы всего общества, побеждают на выборах. Хороший пример — современный Ирак. Автократия может быть подотчетной обществу, если существует влиятельная группа, которая в правильном направлении дисциплинирует плохих лидеров.

Эффективная демократия требует, чтобы важнейшие вопросы, которые возникают на выборах, отвечали интересам всего общества. Демократии неэффективны, когда интересы узких групп, а не интересы всего общества, побеждают на выборах.

Наш аргумент базируется на трех аспектах, наблюдаемых на практике:

1 Интересы влиятельных групп совпадают с интересами всего общества. Успешные автократии — это режимы, в которых влиятельные группы (селекторат) дисциплинируют неэффективных политических лидеров. Когда влиятельные группы, как и всё общество, выигрывают от экономического роста, они мотивируют диктатора проводить хорошую политику.

В коммунистическом Китае селекторат состоит из около 20 членов Политбюро Коммунистической партии. Когда Ху Цзиньтао в 2002 году стал генеральным секретарем, он пытался убедить своих коллег в Политбюро оставить его у власти. Но потерпел неудачу. Видимо потому, что селекторат был обеспокоен, что рост неравенства доходов в Китае во время правления Цзиньтао подорвёт экономический рост.

Другой пример — бразильское экономическое «чудо» в конце 1960-х — начале 1970-х годов во времена военной диктатуры. Изменения в 1967 году привели к приходу нового президента. Его предшественник пытался помешать ему получить должность. Вопрос, кто будет президентом, был решен военными, которые были недовольны экономической политикой предыдущего президента. Поэтому они выбрали нового, чей приход привел к быстрому экономическому росту.

  1. Сменяемость власти. В автократиях с высокими темпами экономического роста политические лидеры меняются чаще, чем в тех, где наблюдается упадок. Вероятность смены лидера в растущих автократиях — 13%, в неуспешных — 7%.

  2. Экономически успешные автократии отличаются тем, что внезапная смерть правителя не подрывает власть их правящей элиты. Неуспешные автократии в случае смерти диктатора переживают смену правящей элиты.

Мы можем взглянуть на «натуральные эксперименты», когда диктаторы умирают во время периода своего правления. Недееспособность португальского диктатора Оливейра Салазара в 1968 году — один из таких «экспериментов». В правление Салазара Португалия получила быстрый экономический рост. Следующий диктатор Марчелло Каэтано был назначен военными и гражданскими сторонниками Салазара. Каэтано сумел остаться у власти до 1974 года без замедления темпов экономического роста. Подобная стабильность режима наблюдалась и после смерти тайского военного диктатора Сарита Танарата в 1963 году, за время правления которого экономика Таиланда быстро возростала.

Экономически успешные автократии отличаются тем, что внезапная смерть правителя не подрывает власть их правящей элиты. Неуспешные автократии в случае смерти диктатора переживают смену правящей элиты.

С другой стороны, смерть Ахмеда Секу Тура — гражданского диктатора Гвинеи в 1984 году сразу же вылилась в военный переворот, который сместил режим. При правлении Секу Туре экономика Гвинеи падала. Гвинейская элита видимо опасалась, что смещение Секу Туре приведет к потере собственной власти. Военная элита нынешнего Зимбабве, вероятно, боялась того же (и начала действовать, когда диктатор сам стал угрозой).

Цель этого исследования — не подчеркнуть преимущества диктатуры. Оно содержит уроки, как институционализировать хорошее правительство в любом контексте, независимо от формы власти. Рассмотрим недавний опыт Великобритании, когда Гордон Браун заменил Тони Блэра без выборов. Селекторат в этом случае — правящая Лейбористская партия. Партия хотела установить лучшего лидера из доступных на тот момент и проголосовала за Брауна, учитывая его предыдущие результаты.

Это показывает, что даже у зрелой демократии вопрос подотчётности играет более важную роль, чем выборы. Со временем, конечно, происходят выборы, на которых новый премьер получает новый мандат. Однако процесс выбора лидера членами партии — важная дополняющая сила, которая обеспечивает подотчетность и является характеристикой парламентских систем. Анализ успешных автократий показывает, что подотчетность, которую обеспечивают инсайдеры системы становится еще важнее при отсутствии открытых выборов. Это также является вызовом для однопартийных демократий, таких как современная ЮАР.

Урок экономически успешных автократий в том, что создание эффективных и подотчётных правительств требует соответствующих институциональных механизмов. Для создания эффективного правительства, действующего в интересах всего общества, нужно определить, какие именно институциональные изменения помогут этого достичь.

Авторы: Том Бесли, Масаюки Кудамацу. Перевод и адаптация: Виталий Проценко; VoxUkraine 

 

Читайте также: