Развенчиваем ми­фы о член­ст­ве Укра­и­ны в Меж­ду­на­род­ном уго­лов­ном су­де

Eurojust and the International Criminal Court (ICC) in The Hague

15 августа заместитель руководителя Офиса президента Руслан Рябошапка озвучил намерения власти в ближайшее время ратифицировать Римский устав Международного уголовного суда. Ведь Украина подписала данный документ еще в 2000 году, но не ратифицировала сначала по юридическим причинам, а впоследствии администрация экс-президента Петра Порошенко отсрочила эту возможность на три года. В этом году 30 июня этот срок истек.

Заявление Руслана Рябошапки повлекло за собой новую волну общественной дискуссии. Однако правозащитники сетуют: в этих обсуждениях часто звучат фейки, пишет «День».

В сентябре представители Центра гражданских свобод, Amnesty International Украина и Democracy Reporting International во время совместной пресс-конференции развенчали самые распространенные мифы вокруг членства Украины в этом суде.

МИФ 1:

МЕЖДУНАРОДНЫЙ УГОЛОВНЫЙ СУД НАЧНЕТ РАССЛЕДОВАНИЕ СОБЫТИЙ В УКРАИНЕ ТОЛЬКО ПОСЛЕ РАТИФИКАЦИИ РИМСКОГО УСТАВА

Суд в Гааге уже начал процессы, которые могут привести к расследованию преступлений против человечности и военных преступлений во время российско-украинской войны. Они будут происходить независимо от того, ратифицировала ли страна устав суда.

Дело в том, что в 2014-ом и в 2015 году Верховная Рада воспользовалась нормами Римского устава и попросила суд в Гааге рассмотреть события, произошедшие в Украине, без ратификации устава. В результате этого суд имеет юрисдикцию над всеми возможными ситуациями, которые происходили в Украине с 22 февраля 2014 года и будут происходить в дальнейшем.

Теперь суд определяется, стоит ли начинать расследование в Украине. Он собирает информацию обо всем, что происходило и происходит на востоке Украины и Крыма. В своей оценке суд обращает внимание, проводит ли украинская правоохранительная система эффективное расследование и привлекают ли национальные суды к ответственности виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечности.

Суд действует по принципу комплиментарности. Это значит, что он может вмешаться только тогда, когда видит, что украинская власть бездеятельна в привлечении к ответственности преступников, покрывает их или преследование невозможно по объективным причинам.

МИФ 2:

МЕЖДУНАРОДНЫЙ УГОЛОВНЫЙ СУД БУДУТ ИНТЕРЕСОВАТЬ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ НАРУШЕНИЯ, СОВЕРШЕННЫЕ Во ВРЕМЯ КОНФЛИКТА

У этого суда нет юрисдикции относительно мелких преступлений, связанных с вооруженным конфликтом. У него также нет полномочий преследовать за политическими признаками.

В центре внимания МУС — четыре вида преступления: преступления против человечности, военные преступления, геноцид и преступления агрессии. Чтобы квалифицировать события как международное преступление, они должны иметь по крайней мере один из таких признаков, как систематичность совершения и широкомасштабность.

Представим для примера, что одна из сторон сознательно использует химическое оружие против другой. При этом она уничтожает гражданское население в поселке, находящемся рядом. Именно такого рода преступления интересуют суд в Гааге. Он берется исключительно за наиболее резонансные нарушения законов и правил ведения войны, предусмотренных Женевскими конвенциями.

МИФ 3:

МУС СМОЖЕТ ПРЕСЛЕДОВАТЬ ТЫСЯЧИ ОБЫЧНЫХ УКРАИНСКИХ СОЛДАТ. НАШИХ РЕБЯТ БУДУТ ЗАБИРАТЬ НА ДОПРОСЫ С ПЕРЕДОВОЙ НА СУДЕБНОЕ ЗАСЕДАНИЕ В ГААГЕ

Солдат не может самостоятельно организовать массовое уничтожение гражданского населения с использованием химического оружия. Это может инициировать и предварительно планировать наивысшее звено командования — генералы и президенты. Перед судом предстают лишь те, кто отдавал преступные приказы.

Это правило касается всех сторон конфликта, независимо от того, ратифицировала страна Римский устав или нет. Правозащитники настаивают: если Российская Федерация не ратифицировала документ, это не защитит от преследования наивысшее звено военных командующих России при достаточном количестве доказательств, что российские должностные топ-чиновники отдавали преступные приказы.

Директор Amnesty International Украина Оксана ПОКАЛЬЧУК называет показательным дело бывшего президента Судана Омара аль-Башира. В 2009 году МУС выдал ордер на его арест по обвинению в преступлениях против человечности и военных преступлениях, которые совершались относительно гражданского населения в суданском регионе Дарфур.

Таким образом суд в Гааге сделал аль-Башира невыездным. Если он поедет в одну из 123 стран-участниц МУС, его сразу арестуют, как этого требует Римский устав.

Покальчук убеждена: этот пример доказывает, что МУС — это «очень мощный инструмент в преследовании кровавых диктаторов», даже если они скрываются в своих странах.

Председатель правления Центра гражданских свобод Александра МАТВИЙЧУК говорит, что в дискуссиях от правозащитников требуют 100% гарантии, что МУС в будущем задержит президента России Владимира Путина. Но такие гарантии дать невозможно.

«У меня вопрос к критикам членства в МУС. Если нет 100% гарантий, то что — вообще ничего не делать? Не использовать все возможные способы, чтобы попробовать притянуть виновных в международных преступлениях к ответственности? Что вы предлагаете? Назовите другой международный суд, который применяет принцип индивидуальной криминальной ответственности и который может достать Путина? Сегодня такой инстанции нет», — констатирует правозащитница.

МИФ 4:

ПОСКОЛЬКУ УКРАИНА ВОЮЕТ С РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ В НЕПРОВОЗГЛАШЕННОЙ ВОЙНЕ, ТО УКРАИНСКИЕ ВОЕННЫЕ НЕЗАКОННО ЗАЩИЩАЮТ РОДИНУ. ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО МУС БУДЕТ НАКАЗЫВАТЬ ИХ ЗА ЭТО

Правозащитники отмечают, что защищать свое государство от страны-агрессора — законно. Это подтверждает Устав ООН, который подписала Украина, а следовательно, нет разницы, как в стране называют самозащиту.

«Этот миф противоречит здравому смыслу. Ну вот, я держу в руках микрофон и называю его бутылкой минеральной воды или стулом. Люди, которые разбираются, что такое микрофон, скажут: «Нет, Саша, у тебя — микрофон». Так же и с войной. Мы можем называть ее АТО, ООС, «Ромашка» или кодовым словом «Кенгуру». Как бы мы ее не назвали, если за определенными критериями, которые выписаны в международном гуманитарном праве, этот конфликт приобретает признаки вооруженного конфликта, то название не играет роль», — объясняет Александра Матвийчук.

«Если вы откроете любые рекомендации документов международного содружества, которое касается наших событий, они ссылаются на международное гуманитарное право, призывают стороны его придерживаться и используют риторику, которая касается войны», — добавляет право защитница.

Она советует ознакомиться также с Ежегодным отчетом Офиса прокурора МУС, который уже дал правовую квалификацию событий на востоке Украины и в Автономной Республике Крым.

Отчет содержит однозначную оценку, что в Крыму — продолжающаяся оккупация в пределах международного вооруженного конфликта, а относительно Донбасса Офис прокурора высказывался о признаках международного вооруженного конфликта и внутреннего вооруженного конфликта.

МИФ 5:

ПОСЛЕ РАТИФИКАЦИИ РИМСКОГО УСТАВА РОССИЯ «ЗАВАЛИТ» СУД СФАБРИКОВАННЫМИ МАТЕРИАЛАМИ ПРОТИВ УКРАИНЫ

Если Россия захочет «забрасывать» суд сфабрикованными материалами, ей не нужно от Украины ратификации. В соответствии с двумя декларациями Верховной Рады, МУС уже предварительно изучает события в Украине, и Россия уже может отправлять любые материалы в суд.

Правозащитники называют это неоправданным опасением, потому что на этапе непосредственного расследования МУС изучает события самостоятельно. Он не обязан принимать любые описательные доказательства во внимание. Их он будет подтверждать или опровергать самостоятельно в результате соответствующей процедуры, очень похожей на национальную процедуру следствия, но согласно намного более качественных критериев.

МИФ 6:

МУС БУДЕТ СВОЕВОЛЬНО ЗАБИРАТЬ У УКРАИНЫ ДЕЛА, КОТОРЫЕ ОНА УЖЕ НАЧАЛА РАССЛЕДОВАТЬ

Александра Матвийчук объясняет, что эта международная инстанция была придумана для того, чтобы быть ненужной. Суд висит, словно Дамоклов меч, над страной, напоминая, что будет заниматься делом, если государство не будет самостоятельно расследовать не никаких ординарных убийств, похищений людей, истязания или изнасилования, а только те, которые по критериям системности и масштабности доходят до уровня военных преступлений и преступлений против человечности.

Она убеждена, что принцип комплиментарности суда полезен Украине, потому что украинские следователи объективно не могут расследовать преступления на временно оккупированных территориях Крыма и Востока Украины.

Эксперты отмечают, что МУС стимулирует национальные правоохранительные системы эффективно реагировать на возможные международные преступления.

По словам старшего юридического советника Democracy Reporting International Дмитрия КОВАЛЯ, он уже это делает в Украине. Каждый раз, когда он получает от правозащитников представление, то спрашивает следователей, занимаются ли они тем или иным делом.

«Часто органы следствия узнают много нового из этих представлений, потому что иногда гражданским, которые были свидетелями преступлений, легче общаться с правозащитниками, которые к тому же еще и более доступные, по сравнению со следователями», — говорит преподаватель НАУКМА Дмитрий Коваль.

Кроме того, интерес МУС к ситуации в Украине стимулирует и интересы международного сообщества организовывать обучение международных стандартов следствия для прокуроров и следователей.

Александра Матвийчук называет другое преимущество от членства в МУС. Государство может обращать внимание суда на те или иные международные преступления на временно оккупированных территориях.

Вместе с тем она считает, что Владимир Путин боится этого суда. Такие выводы правозащитница делает, учитывая его действия после того как Офис прокурора МУС впервые в своем ежегодном отчете заявил, что Крым оккупирован и предоставил событиям на полуострове статус международного вооруженного конфликта. За два дня после этого Россия отзывала свою подпись под Римским уставом.

«А это же не было даже решением суда. Суд указал такое в обычном своем отчете. Это говорит, что Россия серьезно относится к его оценкам», — говорит Матвийчук.

МИФ 7:

В РАССЛЕДОВАНИИ СОБЫТИЙ В ЮЖНОЙ ОСЕТИИ ОСНОВНОЙ ГРУЗ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СОВЕРШЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ НЕСЕТ ГРУЗИЯ

В своем решении о начале расследования событий в Грузии суд в Гааге изучал, эффективно ли страна на национальном уровне расследует дела, связанные с возможными международными преступлениями с грузинской стороны. Но при этом он сказал, что такое исследование никоим образом не запрещает прокурору расследовать другие преступления, как считается, со стороны русских военных.

Дмитрий Коваль указывает, что Россия проводила расследование по 500 заявлениям граждан Грузии, которые указывали на преследование со стороны российских военных. Когда суд в Гааге открыл дело в 2015 году, она якобы продемонстрировала свое желание и возможность расследовать эти заявления. Но, по его убеждению, у России не выйдет долго имитировать такое «желание».

Грузия пошла другим путем, направив в МУС письма о том, что она уже не проводит расследования. Это письмо стало основанием для суда считать, что следствие в стране остановилось, и в соответствии с принципом комплиментарности МУС начал свое расследование.

МИФ 8:

США НЕ СОТРУДНИЧАЮТ С МУС, ПОСКОЛЬКУ НЕ ВЕРЯТ В ЕГО НЕЗАВИСИМОСТЬ. УКРАИНА ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ ТО ЖЕ САМОЕ

Римский устав не ратифицировали не только США, но и такие большие или воюющие страны, как Россия, Китай и Израиль. Дмитрий Коваль замечает, что общая черта этих стран заключается в том, что у них нет оккупированных территорий, в отличие от Украины.

«США ведут войны и побаиваются, что расследование в суде может репутационно им навредить. В Украине же другая ситуация. Мы защищаем свою территорию от страны-агрессора», — говорит он.

История взаимоотношений Соединенных Штатов с этой международной организацией началась с подписания Римского устава американскими должностными лицами в последний день президентства Билла Клинтона.

В 2001 году начались конфликты при участии США в Афганистане и Ираке и чиновники времен президента-республиканца Джорджа Буша-младшего решили отзывать свою подпись под Римским уставом. При президенте Бараке Обаме США начали сотрудничать на научном уровне и обмениваться информацией о подозреваемых, в том числе на уровне американских спецслужб.

Дмитрий Коваль также напоминает, что Римский устав позволяет Совету Безопасности ООН обращаться в суд с тем, чтобы он расследовал международные преступления. США как участник Совбеза голосовал за передачу МУС кейсов Омара аль-Башира в Судане и Муаммара Каддафи в Ливии.

«Это говорит о том, что США откровенно поддерживала идею привлечения МУС к установлению справедливости в мировом масштабе. Идея заключалась в том, что этот суд — именно тот орган, который должен реагировать на наиболее серьезные нарушения международного права и наиболее серьезные международные преступления», — объясняет научный работник.

Автор: Николай МИРНЫЙ, журналист Центра прав человека ZMINA; газета «День»

Читайте также: