«В те часы я не испытывала боли — только страшный стыд! Мечтала о том, чтобы меня поскорее убили…»

Об этом призналась в беседе с корреспондентом «ФАКТОВ» 15-летняя Яна, над которой три с половиной часа изощренно издевались три соученицы. Еще несколько десятков школьников наблюдали за происходившим, фиксируя все на видеокамеры своих мобильниковНесколько дней назад «ФАКТЫ» писали о шокирующей истории, когда две 16-летние девицы из Кременчуга Полтавской области четыре часа измывались над своей подругой, а затем еще двое суток держали ее взаперти, пытаясь лечить побои… зубной пастой (номер за 10 апреля этого года). И вот новый вопиющий случай — в Килие Одесской области. Подобного здесь еще не было. Средь бела дня прямо под стенами школы почти до потери сознания избили 15-летнюю девочку. Расправу над девятиклассницей учинили ее же сверстницы.

Никто за девочку не заступился, хотя она просила о помощи

В то злополучное утро Яна собиралась в школу впопыхах: накануне допоздна готовилась к урокам, потому немного проспала. На занятия бежала, переживая, что не поспеет вовремя, не подозревая, что ее уже поджидают у школы три подружки — одноклассница Катя, на год старшие Надя и Валя (имена изменены в интересах следствия. — Авт.). Яна опоздала, это на время спасло девочку от истязаний.

— На перемене, в 10.15, после второго урока ко мне подошли Надя с Валей и сказали: «Выйдем на улицу, поговорить надо», — рассказывает «ФАКТАМ» 15-летняя Яна. — Мы трое знаем друг с друга с детства. Во дворе школы ждала Катя. Она подошла и ударила меня — я испытала шок! И это на глазах у всех: присутствовали 10-Б, частично 9-В и 9-Г и ученики других классов. Катя схватила меня за волосы и потащила к разрушенной теплице, которая находится на территории школы. Она выкрикивала матерные выражения. Валя и Надя поддерживали ее: «Зачем ты это наговорила?» Я спросила, что они имеют в виду. «Нашу беременность!» — раздались их крики, а следом — посыпались удары по моему лицу. Я только успела выкрикнуть, что ничего никому не говорила и все это Катя сама придумала. (Потом, уже в милиции, Катя заявит: «Да, это я придумала! Да, я била ее ногами, я ей волосы вырывала…» — Авт.).

Втроем они били меня — ногами, руками. Все это записывалось на камеры мобильных телефонов. Затем заявили, мол, все, хватит, Наде нужно срочно идти домой — звонила ее мама. Сказали, что по дороге к школьной калитке (один из выходов с территории школы. — Авт.) мы и договорим. Когда вышли за калитку, Катя снова схватила меня за волосы и потянула. Надя и Валя били сзади ногами — чтобы я не сопротивлялась и быстрее двигалась. Я закричала, но на помощь никто не пришел. Заметила, находясь в полусогнутом положении, что прошел какой-то мужчина лет пятидесяти, но он ничего не сказал. Классный руководитель этого не видела, она узнала обо всем позже. Так меня затащили на заброшенную стройку рядом со школой. За нами туда ввалилась целая толпа учеников. В это время в школе как раз начался следующий урок.

Слова Яны потом подтвердили дети, присутствовавшие на этом «внеклассном мероприятии». По их словам, многие в школе знали, что Яну повели бить. Прежде всего 10-А, где занимаются Валя и Надя, за ними-то и потянулась толпа одноклассников. Все находившиеся тогда в заброшенной пятиэтажке школьники (по словам дирекции школы, их было 11 человек, по данным руководства Килийской районной администрации — около 30. — Авт.) наблюдали настоящее судилище. Причем «многосерийное», на протяжении трех с половиной часов!

— Трое подружек сорвали с Яны одежду, оставили только в трусиках, — рассказывает один из очевидцев-старшеклассников. — Заставили ее стать на колени, оголить грудь и улыбаться в камеры мобильников, на которые многие снимали. Здесь же они ее по очереди избивали. Ругались между собой, если кто-то нарушал установленный порядок: «Что ты запала на нее? Сейчас не твоя очередь!» Насильно ставили Яну в различные позы и предлагали ребятам вступать с ней в половую связь. Но никто на это не пошел. Катя отыскала среди кучи мусора старую иглу от шприца и хотела ею колоть Яну, чтобы заразить: «Пускай немного поболеет СПИДом, будет ей уроком». Какой-то мальчик выбил у нее из рук эту иглу. Больше никто не заступался, хотя Яна несколько раз просила о помощи.

— Почему же вы не помогли ей? — не могу не спросить старшеклассников.

— Одна девчонка попыталась остановить взбесившуюся Катю, но та указала на Яну и как заорет: «Что, хочешь на ее месте быть?!» — отвечает одна из свидетельниц экзекуции. — Это сейчас пытаются рассказывать, что Яну якобы защищали. Все это неправда. Наоборот — из толпы выкрикивали, комментировали, советовали, как развернуть, чтобы лучше было видно, предлагали камнями забросать… Короче, не знали, что еще придумать. И били, били — руками, ногами, куда попадали…

Одна из юных садисток на время прервала экзекуцию — чтобы сбегать написать контрольную по геометрии

Разбушевавшиеся подружки хватали раздетую девочку за волосы, вырывали их целыми прядями и… поджигали. Бросили ей в лицо пакет из-под кефира, который они пили, и Катя сказала: «Допивай на здоровье…» Когда у избиваемой забирали личные вещи, она умоляла: берите что угодно, только не сережки. Катя же заявила: давайте их возьмем, смотрите, какие красивые. Она знала, что Яна очень дорожит этим подарком старшей сестры. Потом троица сжалилась: ладно, пусть это будет тебе подарком от нас.

— Я просила окружающих о помощи, но безрезультатно, — продолжает Яна. — Это еще сильнее разогревало тех, кто меня бил. Катя все время хотела сорвать с меня трусы. Удары сыпались один за другим. Я еле успевала прикрывать руками голову и грудь. В те часы я не испытывала боли — только страшный позор! Мечтала о том, чтобы меня поскорее убили…

Как рассказали старшеклассники, видевшие расправу, особой изощренностью отличилась Валя. По ходу судилища она сказала, что должна ненадолго отлучиться — написать контрольную работу по геометрии, обещала сразу же возвратиться и продолжить. А пока, дескать, вы поработайте здесь за меня… Одноклассники знали, что Валя собирается поступать в институт МВД. Возможно, это побоище она воспринимала как своеобразную практику по криминалу. С личным участием.

— От кого-кого, а от Вали мы ничего подобного не ожидали, — сокрушается Елена Цвикова, ныне исполняющая обязанности директора килийской школы-лицея Ь 3. — Она считалась примерным ребенком. Занимается в специализированном химическом классе, активистка, участвует во всех конкурсах. Она «Золотой голос школы», «Танцор года». Семья там благополучная: мать работает в налоговой инспекции, отец — в банке. Девочка тихая, спокойная. Хотя известно, что в школе дети одни, а дома — другие. Скорее всего, она стремилась отличиться в новой компании, с которой связалась. Более того, захотела стать лидером группы, где верховодила Катя.

Катя — внешне невзрачная, щупленькая, даже не верится, что она в девятом классе. По характеристикам учителей, обладает агрессивным восприятием окружающего мира. Мы пытались с ней беседовать, обращали внимание на то, что она — девочка, будущая мама. Но она в ответ лишь издевательски усмехалась, некоторые ее выражения просто шокировали.

— Как вам кажется, на какой почве произошел конфликт?

— Яну обвинили в распространении сплетен, — говорит педагог. — Это подтверждает и запись на мобильном телефоне, которую я смотрела и слушала.

— Насколько известно, запись была не одна…

— Вечером в день происшествия я посетила ученика, который снимал избиение на камеру. В присутствии мамы посмотрела эту запись, запечатлевшую начало инцидента в теплице. Пояснила всю серьезность ситуации, сказала, чтобы запись не уничтожали и никуда не передавали. Утром мобильный телефон был у директора школы. Эту съемку директор продемонстрировал сотрудникам милиции.

Учитель истории, узнав об инциденте… не счел необходимым прерывать урок

— Как себя вели наблюдатели избиения, охотно ли предоставили записи? Как комментировали? — спрашиваю у педагога.

— Начало драки записывали с двух мобилок, — рассказывает Елена Цвикова. — В интернете, говорят, есть продолжение — избиение девочки в стенах заброшенного строения. Никто из нас эту запись не видел. Что касается первой части, слышно, как присутствовавшие «зрители» давали советы избивавшим. Была такая сцена: из толпы спрашивают: «За что ты бьешь Яну?» Одна из троих бивших отвечала: «За сплетни», затем подходила к Яне и наносила ей удар. И так каждая, поочередно… Окружающие тем временем давали рекомендации: как лучше наносить удары. Даже страшно смотреть! Еще страшнее, что некоторые ученики так и не осознали весь ужас происшедшего, видят себя чуть ли не борцами за справедливость, заявляя нам и представителям следствия, что они «не шестерки» и «сдавать» никого не будут.

Вместе с тем исполняющая обязанности директора школы сообщила, что оперативную информацию о ЧП они получили именно от детей. Во время избиения кто-то сказал об этом учителю истории, но тот… не счел необходимым прерывать урок.

— Мы как раз готовились к уборке школьной территории, когда в кабинет зашла завуч по воспитательной работе, которой учитель истории сообщил о происшедшем, — поясняет Елена Цвикова. — После шестого урока мы его пригласили, узнали подробности, собрали всю нашу административную команду и распределили обязанности: беседа с классным руководителем, поиск родителей, участников драки и свидетелей.

…Из теплицы жертву повели в заброшенную пятиэтажку, расположенную рядом со школой. Впереди шли мучители, за ними — Яна, как ягненок на заклание. Не возмущалась, не кричала. Возможно, не верила, что это издевательство будет продолжаться. Учителя говорят, что она тихий, замкнутый и не особо общительный ребенок. Мама воспитывает ее одна, без отца. Есть еще старшая сестра.

Яна — вполне нормальная, неконфликтная девчонка, считают и ее соученики по 9-В классу, с которыми нам также удалось побеседовать. Она спокойная, но не может за себя постоять. Этим, мол, воспользовалась Катя, которая постоянно жаждет конфликтов. Характер у нее такой: может вдруг начать задирать человека, который ее вообще не обижал. Она сама ищет причину, зацепку. Яну она морально подавила, подчинила себе. Они ссорились по пустякам. Но все равно дружили. Никто и предположить не мог, что такое случится.

В этом году Катя «развинтилась» окончательно. Не скрывала, что курит и пьет. Могла выйти «на перекур» во время урока, а потом вернуться в класс. Сидя на уроке, вырезала себе ножиком на руках и ногах имена мальчиков. Своих любимых, как она хвасталась…

— Катя решила, что я к ней должен относиться лучше, чем к другим девочкам, — дополняет одноклассник Яны Юра. — Постоянно названивала мне домой, надоедала, даже родителей не стеснялась. Это за ней водится: вобьет себе что-то в голову и любыми способами идет к цели.

— Однажды Катя пригласила меня в гости, — рассказывает соученица Яны Таня. — Ей захотелось, чтобы я осталась у нее: заперла дверь на ключ и насильно удерживала меня. То же самое повторилось на ее день рождения — заперла гостей.

— У Кати больное сердце, — поясняет принимающая участие в нашей встрече классный руководитель 9-В Светлана Дронова. — Она перенесла в детстве серьезную операцию, принимала много медикаментов, что, вероятно, сказалось в дальнейшем. Потому дети, по моей просьбе, старались не реагировать на ее вызывающее поведение.

Однако болезнь не помешала Кате несколько часов кряду «отрываться» на своей подруге. А «гордость школы» Валя, поиздевавшись вволю над Яной, написала контрольную по геометрии, вернулась и… продолжила экзекуцию! Вдобавок еще на глазах у всех забрала вещи несчастной. Кстати, это зафиксировано и в милицейском протоколе, когда отец Вали принес в РОВД сумку Яны — с учебниками, поясом, кофточкой и бюстгальтером, содранными накануне его дочерью со своей жертвы.

— Яна прибежала ко мне на работу, в магазин, грязная, в крови, — рассказывает «ФАКТАМ» Галина, мать потерпевшей. — Она была в курточке, надетой на голое тело, джинсах и сапогах. На мои расспросы о том, что случилось, ничего не отвечала. Сказала только, что ее избили. Я, находясь в шоковом состоянии, наняла такси и отправила дочку домой. Нет, чтобы сразу в милицию! Яну настолько запугали, что она до вечера говорила: не знаю, кто бил, впервые их видела. У нее началась рвота, стало совсем плохо. Я позвонила старшей дочери, она вызвала «скорую». В начале восьмого вечера к нам домой пришла завуч школы, Оксана Валерьевна, которая рассказала о происшедшем. Я — к Яне: что же ты молчала?!

Оказалось, что избивавшие потребовали от Яны «выкуп»: в течение получаса принести тысячу гривен. Это и было условием ее освобождения. (Как рассказали очевидцы, свою долю — 400 гривен — потребовали и снимавшие на мобилки. Надругательство над девочкой прервал поступок одного парня. Он подставил себя под очередной удар Кати. После этого возникла идея выкупа. — Авт.). В противном случае садистки грозились собрать мальчишек со всех школ и из училища, приволочь Яну на эту стройку и… разорвать. Сказали, что им за это ничего не будет, поскольку они — малолетки. Хвастались, что у них в милиции есть свой человек, родственник, потому их покроют. При обращении в органы гарантировали неприятности всей нашей семье.

«Скорая помощь» доставила Яну в Килийскую центральную районную больницу. По словам врача-терапевта Аурела Солойденко, дежурившего в тот вечер, девочка не скрывала, что ее избили, жаловалась на сильную головную боль, головокружение, неоднократную рвоту.

— Больная поступила к нам в состоянии средней тяжести, — констатирует доктор. — У нее наблюдались множественные ссадины на руках и ногах, припухшая переносица, за левым ухом — гематома, пятый палец руки посинел. Она испытывала резкие боли в пояснице слева, болела почка. Пациентке сделали снимки головы и руки. Предварительный диагноз: сотрясение головного мозга, закрытая черепно-мозговая травма и многочисленные ушибленные раны. На голове в некоторых местах отсутствовали волосы — лысины по пять-шесть сантиметров в диаметре. Пострадавшую осмотрел невропатолог, ей назначили лечение, госпитализировали в хирургическое отделение.

— Каково было психологическое состояние ребенка?

— Вела она себя как человек униженный, оскорбленный, — говорит заместитель главного врача больницы по медицинской части Надежда Погребная. — Не хотела контактировать с дежурным врачом, с невропатологом. Через пару дней родственники перевели ее на лечение в Одессу…

— Подобной жестокости я не припомню, — рассказывает начальник Килийского РОВД подполковник милиции Олег Майстро. — В этой истории более всего поражает, что инициаторы избиения — дети из благополучных семей. Правда, Катя состояла у нас на учете как трудный подросток. Подозреваемых девиц мы задержали практически сразу. Поначалу они вели себя вызывающе, агрессивно, пока не поняли, что уже находятся в камере предварительного заключения. Возбуждены уголовные дела за хулиганство и грабеж. Сейчас в судебном порядке решен вопрос об их аресте — двухмесячном пребывании под стражей. Свою жизнь они уже сломали: судимость перечеркнет многие планы. И в первую очередь — поступление в вуз правоохранительной системы.

— Правда ли, что кто-то из родственников подозреваемых имеет отношение к вашему райотделу?

— Нет, это сплетни. Как и то, что избитой девочке удалили почку, другие внутренние органы, что она уже умерла…

Пока потерпевшая проходит курс лечения, родители арестованных проявляют завидную активность — стремятся спасти дочерей от ответственности. По словам прокурора Килийского района Игоря Бурданова, постановление о мере пресечения, избранной местным судом, адвокаты обжаловали в Апелляционном суде, но получили отказ. В ближайшие два месяца подследственные будут находиться за решеткой. Ответственность за такие правонарушения наступает с 14-летнего возраста.

Настораживает то, что это уже далеко не первый случай насилия одних учеников над другими в СШ Ь 3. В марте 2007 года учащийся 8-В класса (нынче — 9-В, класс Яны) на уроке труда нанес однокласснику несколько ударов молотком по голове. С рваной раной головы мальчика госпитализировали. В школе же составили акт о несчастном случае, связанном с неосторожным обращением с инструментом. Директору, по информации районо, объявили выговор за необеспечение мер безопасности… В мае прошлого года в этой же школе подрались две девушки — ученица девятого и одиннадцатого классов. Победила физически более сильная, спортсменка из девятого класса. Выпускница же попала в больницу с сотрясением мозга. Школа снова попыталась все замять. Однако о драке стало известно милиции.

Не удивительно, что учащиеся школы, видя, как многие факты насилия остаются безнаказанными, поверили во вседозволенность.

— Все ЧП скрывались директором школы, часть фактов была известна в районо, но там тоже не желали «выносить сор из избы», — говорит прокурор района. — Сейчас мы проводим прокурорскую проверку, будет дана правовая оценка каждой стороне. Нынче следствие проходит под нашим бдительным надзором.

— Мы приняли жесткое, конкретное решение, — говорит Иван Поджаров, недавно назначенный главой Килийской районной администрации, — на время проведения следствия отстранили от исполнения должностных обязанностей заведующего районным отделом образования и директора средней школы № 3.

Александр Левит, «ФАКТЫ» (Одесса)

Читайте также: