Нейрохирургия в Украине: из 10 выживают 4. «Слюсарчуковские» показатели официальной медицины

Казалось бы, результаты лечебной деятельности шарлатана Слюсарчука («доктора Пи») должны шокировать: из 10 зафиксированных случаев оказания медпомощи — 6 смертей. Однако, оказывается, для отечественной нейрохирургии это не такая уж и невидаль.

 «…— Много ли людей умерло после лечения Андрея Слюсарчука?»

— Нам удалось установить шесть человек. Всего же в деле проходят десять эпизодов незаконной лечебной практики, — заявил начальник Главного следственного управления МВД Василий Фаринник в интервью «КП в Украине» («Доктор Пи» боится заговора спецслужб…»). — Врачи приглашали Андрея Слюсарчука, как светило украинской медицины, проконсультировать или провести операцию безнадежно больным пациентам. Но это не оправдывает того, что он брал в руки скальпель и давал рекомендации медицинского характера, не имея специального образования. Врачи не имели права и близко подпускать его к больному без соответствующих допусков, не говоря уже о хирургических вмешательствах».

Этот небольшой комментарий высокопоставленного следователя МВД обнажает крайне опасные тенденции в медицинской сфере и ставит ряд острых вопросов перед Минздравом, специалистами в области нейрохирургии, перед медицинским сообществом Украины.

История «нейрохирурга Пи» открыла многим глаза на то, что ранее считалось просто немыслимым. Что проходимцам, шарлатанам, маньякам-экспериментаторам, не имеющим ни медицинского образования, ни навыков, открыты двери даже таких операционных, где, мы уж точно были уверены, работают хирурги высочайшей профессиональной пробы, где цена ошибки слишком высока, где проводятся наиболее сложные и зачастую рискованные операции — на человеческом мозге. Медицина — особо чувствительная зона. Все чаще украинцы при любой возможности уезжают лечиться за рубеж, туда, где репутация незапятнанная и лечение безопасно. А порой операция в Ираиле, славящимся своей хирургией, сравнима по ценам с нашими коммерческими клиниками.

Впрочем, со слов В. Фаринника неясно, сколько же из этих эпизодов «незаконной лечебной практики» связаны с хирургической деятельностью Слюсарчука, и все ли больные умерли сразу после его вмешательств (что относится к послеоперационным смертям) или же спустя месяцы, годы.

Минздрав не спешит с официальными оценками данной ситуации, хотя информация о бездипломном хирурге, упражнявшемся в нескольких больницах Украины, прошла практически по всем ведущим СМИ страны более года назад. Случай беспрецедентный в истории украинской медицины, да и, пожалуй, мировой. Эта история поставила клеймо на отечественной нейрохирургии, представители которой тоже, как ни странно, предпочитают не замечать скандала. Что вообще наводит на мысль о темных делах в этой области.

Со дня данного заявления Фаринника (интервью опубликовано 3 октября) прошло больше месяца. Интересно, Минздрав уже осведомлен о тех врачах, «которые не имели права и близко подпускать его к больному», но подпустили? Какие меры приняты к ним, к руководству данных клиник? Хотя бы указано на их подсудную халатность, или они и сегодня, находясь в неведении, сдают в аренду операционные и скальпели очередным заезжим «слюсарчукам-хлестаковым», выполняя чьи-то телефонные распоряжения?

Проверил ли Минздрав квалификацию штатных нейрохирургов, которые стояли рядом с «выдающимся светилом» за операционными столами, наблюдали за его действиями и ничего подозрительного не замечали?

Журналисты газеты «Экспресс» утверждают, что лжец-самозванец брался за спасение и не спас смертельно больного ребенка, и это Минздрав обходит молчанием. Напрашиваются самые жуткие предположения, что, может, «слюсарчуковская практика» — и вовсе не проблема для специалистов, которые в теме? Может, подобные «оплошности» случаются регулярно, и поэтому нет смысла акцентировать внимание на частном случае? Может, тайна сия покрывается мраком из-за того, что в этой медицинской области все настолько запущенно, что только копни — и история с «нейрохирургом Пи» покажется «цветочками»?

Мы, конечно же, обратимся в Минздрав с официальным запросом по этому поводу, среди прочих поставив вопрос, насколько развита практика проведения «операций безнадежно больным пациентам» (как их характеризует начальник Главного следственного управления МВД) в нашей стране? Оправданно ли вообще оперирование безнадежных? Нет ли оснований говорить о своеобразной эвтаназии в данных случаях?

Напомним и о том, что, по заявлению директора Департамента аттестации кадров МОНМС Виктора Бондаренко, 12 украинских специалистов в области нейрохирурги, психиатрии и кардиологии принимали решение о присуждении А. Слюсарчуку звания доктора меднаук. Их имена не обнародуются, но ни один из ученых также не выступил с сожалением, что косвенно послужил укреплению авторитета специалиста с сомнительным профессионализмом. Возникает вопрос и о том, не поставлено ли производство таких липовых докторов на поток, или же прав известный психиатр Семен Глузман, что на Украине «есть сотни врачей с дипломами, которых ни за что нельзя подпускать к лечению». Сколько таких среди хирургов?

Пожалуй, стоит отнести к недоразумению комментарий знаменитого кардиохирурга, директора Киевского городского центра сердца Бориса Тодурова, который он дал в разгар скандала, похоже, не разобравшись досконально в ситуации. Сегодня эти слова используются адвокатами «доктора Пи», и из уст авторитетнейшего специалиста они звучат просто дико:

«То, что он одарен сверхъестественными способностями, — однозначно. Для страны будет потерей, если он не сможет реализовать тут свой дар. А он готов им делиться, готов лечить… Гениям и талантам надо прощать больше, чем обычным людям».

Послеоперационная смертность не растет только в нашей стране?

Посмотрим на ситуацию и с точки зрения медицинской статистики. Казалось бы, результаты лечебной деятельности Слюсарчука должны шокировать: из 10 зафиксированных случаев оказания медпомощи — 6 смертей. Однако, оказывается, для отечественной нейрохирургии это не такая уж и невидаль.

В июле этого года в газете «Медичний світ» вышло интервью академика НАМН Украины, главного внештатного специалиста Минздрава по специальности нейрохирургия Евгения Педаченко (опубликовано на официальном сайте НАМНУ), в котором он говорит о просто-таки сенсационном снижении показателей послеоперационной летальности в отечественной нейрохирургии — на 48% по сравнению с 2002-м.

Академик сообщил, что нейрохирургическую помощь оказывают сегодня 134 отделения, которые функционируют в областных центрах. За 2011 г. в них пролечено более 101 тыс. пациентов (на 10 тыс. больше, чем в 2002-м). Это больные с травматическими поражениями головного мозга, мозговым инсультом, опухолями, дефектами развития нервной системы. Выполнено 43 545 (в 2002 г. — 34 461) сложных операционных вмешательств.

В учреждениях здравоохранения Украины работают 821 нейрохирург, в том числе 34 доктора меднаук, 152 — кандидата. «По уровню обеспеченности нейрохирургическими кадрами, — говорит Педаченко, — у нас одна из лучших ситуаций по сравнению с другими специальностями».

Привел он и такой потрясающий результат: при том, что пролеченных больных, страдающих мозговым инсультом (когда операции наиболее часто заканчиваются безуспешно), с 2006-го по 2010 г. стало больше в 1,4 раза, а прооперированных пациентов — в 1,9 раза, показатели летальности уменьшились в 1,3 раза.

Педаченко указывает на необходимость стремления к европейским стандартам, говоря о том, что «уровень профессиональной подготовки нейрохирургов Украины в целом уступает нашим зарубежным коллегам», однако с такими показателями еще неизвестно, кто у кого учиться должен.

Согласно результатам Европейского исследования последствий хирургических вмешательств (European Surgical Outcomes Study, EuSOS), опубликованным в международном научном журнале The Lancet, послеоперационная летальность в странах ЕС выросла за последние годы примерно в 2 раза.

В рамках проекта EuSOS, который заявлен как первое крупномасштабное изучение последствий хирургических вмешательств, были исследованы истории болезни 46 000 произвольно выбранных пациентов в 500 больницах 28 европейских стран, которым были проведены некардиологические операции, с учетом состояния здоровья в течение 60 дней послеоперационного периода.

Авторы исследования пояснили, что кардиохирургия оставлена за рамками их интереса, поскольку там направление пациентов в отделение интенсивной терапии является обычной практикой, и официальный показатель послеоперационной смертности в 2% (в среднем по ЕС) не вызывает больших сомнений.

«Но почти три четверти умерших хирургических пациентов не были помещены в отделение интенсивной терапии, и это является серьезной проблемой для общественного здоровья в Европе», — резюмировал руководитель исследований профессор Руперт Пирс из Лондонского университета королевы Марии.

В странах ЕС в среднем 4% пациентов, перенесших операцию, не доживают до выписки из больницы, говорится в исследовании. Показатели послеоперационной смертности значительно варьируют в разных странах. Самой успешной признана Исландия с показателем в 1,2%, в лидерах по неудачным операциям — больницы Латвии (21,5%), Польши и Румынии.

Языком статистики

Министерство здравоохранения в последние годы старается не будоражить общественность подобными цифрами. Такой же закрытой остается и информация о врачебных ошибках. Вот и главный нейрохирург Минздрава обнародовал в интервью лишь относительные показатели, мол, не тревожьтесь — летальность уменьшается чуть ли не на 50%, и с европейскими показателями его данные сопоставить невозможно.

Однако данные относительно смертных исходов в отдельных областях отечественной хирургии можно отыскать в различных, в том числе и научных, изданиях. Например, в интервью «2000» директор Института кардиохирургии им. Амосова, академик Геннадий Кнышов рассказал, что если во время руководства Н. Амосова средняя летальность в институте была выше 16%, то сейчас — 1,4—1,5%. По операциям на клапанах было 25%, стало 1,4—3,5%. Смертность при хирургии врожденных пороков сердца снизилась в три-четыре раза, при шунтировании и стентировании — 0,4—0,8%, и как видно, эти данные превосходят средние европейские показатели.

Говоря же о нейрохирургии, стоит привести данные, которые были опубликованы в 2010 г. в «Украинском нейрохирургическом журнале» (доступен для чтения на официальном сайте Института нейрохирургии им. Ромоданова по адресу neuro.kiev.ua).

Речь идет о работе «Анализ статистических данных по предоставлению специализированной нейрохирургической помощи при цереброваскулярных заболеваниях» (авторы — Сапон М. А., Никифорова А. М., Читаева Г. Е., Кириченко В. М.), где указано, что послеоперационная летальность при лечении данных болезней с 1997-го по 2008 г. не изменялась и составляет в среднем по стране 17%.

Напомним, что к цереброваскулярным относят заболевания головного мозга с нарушением мозгового кровообращения, те же мозговые инсульты, и они являются второй по распространенности причиной смертности в группе заболеваний сердечно-сосудистой системы после ишемической болезни сердца.

Так вот, если в центральном столичном Институте нейрохирургии послеоперационная смертность с 1997 г. действительно уменьшилась с 14 до 9%, то, например, в нейрохирургических отделениях Донецкой обл. поднялась с 34,5 до 36,2%, Львовской обл. — с 43,8 до 44,4%. А наиболее существенно — в лидирующем по этому показателю Севастополе: с 14 до 60%.

Что ж, «6 из 10» — это вполне «слюсарчуковский» результат, и эти данные уже не вселяют того оптимизма, с которым представляет ситуацию в этой сфере главный нейрохирург Минздрава.

Автор: Роман БАРАШЕВ, газета 2000

Читайте также: