«Дело Павличенко»: «Мы знаем, что ты не убивал, но у тебя не хватит ресурсов это доказать»

«Вся система наших правоохранительных органов и судоустройства направлена не на установление истины, а на осуждение человека. Судья склонялась в сторону обвинения, ответы свидетелей трактовала на свое усмотрение.» Как милиция и суд сфальсифицировали «дело Павличекно».

Киевлянин 49-летний Дмитрий Павличенко с сыном 19-летним Сергеем 21 месяц сидит в столичном Лукьяновском следственном изоляторе. Их признали виновными в убийстве судьи Шевченковского райсуда столицы 42-летнего Сергея Зубкова в прошлом году в марте. Якобы отомстили за то, что своим решением судья отдал часть их квартиры голландской фирме «Гоойоорд Б. В». Дмитрий получил пожизненное заключение, его сын — 13 лет. Ожидают рассмотрения дела в Апелляционном суде 14 января 2013-го.

В изоляторе Дмитрий Павличенко ответил на вопросы «ГПУ».

Какие у вас были отношения с фирмой «Гоойоорд Б. В.»?

— Эта фирма с 1995 года скупает в центре Киева квартиры, переоборудует их под офисы и сдает в аренду. До сих пор скупили около 30 тысяч квадратных метров. Бизнес ведут нелегально. Сдают квартиры под офисы через посредников, налогов не платят. В 2007 году газета «Правда Украины» подсчитала, что не оплатили около миллиарда гривен.

В вашем доме тоже купили?

— Да, 10 из 27 квартир. Я отказался продавать, поэтому меня начали прессинговать. Пять раз устраивали покушения на жизнь, сфальсифицировали пять уголовных дел, в том числе и за убийство судьи. Я убежден, что за смертью Зубкова стоит именно «Гоойоорд Б. В.».

После снесения части вашей квартиры из нее вывезли имущество. Вы пытались его вернуть?

— Я обращался в разные инстанции. Везде получал ответы, что исполнительная служба законно выполняла решение суда. С момента отобрания квартиры прошло два года. За это время «Гоойоорд Б. В.» прислал письмо, где с нас требуют 200 тысяч гривен за хранение наших вещей.

Где вы были в момент задержания?

— В тот вечер приехал домой. Во дворе были человек 15 милиционеров. Я подошел к ним, представился, спросил, что случилось. Все как один молча отвернулись. Через час нам выбили окна и двери, ворвались люди в масках. Без разговоров скрутили меня и повезли в управление по борьбе с организованной преступностью. Жену с сыном закрыли в комнате и еще где-то час рыскали в квартире. После обыска исчезли деньги и ценности.

Что было в управлении?

— Привезли меня в одних трусах и майке, не дали одеться. Завели в какую-то комнату, где было пятеро мужчин. Ругали, угрожали. Потом отвели в кабинет начальника, где был генерал Алексей Крикун (тогдашний начальник столичной милиции. — «ГПУ»). Он шутил, что я — ловкий, так хорошо убил Зубкова, что мне нужно выдать награду за смерть «негодяя». Я говорю, что судья ничего плохого мне не сделал. После этого Крикун предложил соглашение: «Мы знаем, что ты не убивал, но у тебя не хватит ресурсов это доказать. Поэтому бери на себя, а мы сделаем так, что получишь 10 лет и через пять выйдешь. Если не возьмешь, посадим пожизненно и тебя, и жену, и старшего сына. Младшего в детдом отдадим».

Вы согласились?

— Было очень трудно. Чувствовал себя беззащитным и подавленным из-за того, что какие-то негодяи в погонах творят своеволие и пытаются уничтожить семью. Не согласился. На моем деле поставили красную полоску — «Склонен к суициду». Думаю, еще в изоляторе хотели убить. Не били, но больше двух суток держали в кандалах. На сына оказывали психологическое давление. Он же молодой, не имеет опыта противостоять. Написали ему сценарий, по которому должен воссоздать преступление. Он все выполнил, но протокол не подписал.

Что было на суде?

— Вся система наших правоохранительных органов и судоустройства направлена не на установление истины, а на осуждение человека. Судья склонялась в сторону обвинения, ответы свидетелей трактовала на свое усмотрение.

Свой приговор прогнозировали?

— У меня не было оснований даже подумать, что мне объявят пожизненное, а сыну — 13 лет. Когда выслушал, стало смешно. Судья Бондаренко зачитала, что «пожизненное заключение — это именно тот срок, который необходим для Павличенко для его исправления». Я понял, что мое дело заказано. Приговор — это не ошибка суда, а направленная против меня акция.

Вас поддержали фанаты киевского «Динамо».

— Узнал об этом, когда переводили в одиночную камеру. Конвоир сказал, что фанаты «Динамо» проводят под СИЗО акцию в нашу поддержку, потому меня и сына надо изолировать, чтобы ничего не случилось.

Сын давно увлекается футболом?

— Сергея я привел в футбольную школу «Динамо» в 6 лет. У него был очень хороший тренер. Сын имел большие перспективы, но из-за травм в 16 лет прекратил тренироваться и стал фанатом. О своих друзьях рассказывал, но я с ними не знаком.

Вас сравнивают с политзаключенными.

— К политзаключенным себя не отношу, но наше дело имеет политический характер. События свидетельствуют о высокой степени недоверия к правоохранительной системе, судоустройству, власти. Люди видят, что такое своеволие может случиться с каждым, мы все — беззащитные.

Какие условия в изоляторе?

— Расскажу о них немного погодя, когда выйду отсюда.

Что делаете?

— Меня поддерживает общество, я не впадаю в депрессию, надеюсь на лучшую жизнь, которую у нас украли. Постоянно думаю о жене и детях. Пребывание за решеткой за не совершенное преступление очень подавляет. В одно мгновение мою семью лишили всего. Заключенные пожизненно не имеют права на длительную встречу с родными.

Если бы можно было вернуть время, что бы вы сделали?

— Сделал бы все, чтобы жена и дети жили в другой, цивилизованной стране.

110 акций протеста устроили футбольные фанаты в поддержку осужденных Дмитрия и Сергея Павличенко. К украинцам приобщились болельщики из России, Беларуси, Грузии, Молдовы, Болгарии, Кипра, Чехии, Португалии, Австрии, Венгрии и Словакии. Акции провели в европейских городах. Требуют освободить Павличенко из тюрьмы.

Автор: Андрей Жигайло, Gazeta.ua

Читайте также: