Постсоветский бандитизм — изуверский и беспощадный: банда «сироток»

В начале 2002 года милицейские сводки запестрили сообщениями об очень схожих по почерку нападениях на фирмы, товарные склады и служебные помещения торговых организаций. Все эти преступления подпадали под специализацию одного из отделов МУРа, занимающегося раскрытием разбоев, разработкой лиц, совершивших вооруженные нападения. На оперативном совещании в отделе проработка накопившейся информационной базы была поручена старшему оперуполномоченному Александру Фриду.

Опытный сыскарь не ограничился 2002 годом, просмотрел базу данных за предыдущий десяток месяцев и пришел к выводу, что все подобные дела были осуществлены одними и теми же лицами. Описания очевидцами масок налетчиков, отсутствие дактилоскопических отпечатков (работали только в перчатках), выбор объекта для нападения — как правило, это было отдельное здание со многими выходами… К этому можно добавить использование похожего оружия и телефонных проводов при связывании охранников, обычно пожилых людей, не способных оказать серьезного сопротивления… Одним словом, все совпадало по приметам и свидетельствовало о тщательности и высоком профессионализме тех, кто готовил и осуществлял преступные операции.

Осмелевшие бандиты придерживались стандартной схемы. Проникали в помещение со второго этажа по водосточным трубам. Вырезали стекла и, как призраки, неожиданно появлялись перед испуганной охраной. Нейтрализовав сторожей, открывали центральный подъезд, через который в помещение проникали остальные члены банды.

Особенно дерзкий характер носило ограбление охотничьего магазина на Пречистенской набережной столицы. Взобравшись на второй этаж, злоумышленники бесшумно разобрали пол и, подождав, пока охранники лягут спать, через проем в потолке спустились в торговый зал. Затем с добычей через тот же проем поднялись на второй этаж и через окна покинули изрядно опустошенный магазин.

Фрид и подключенные к расследованию оперуполномоченные Петр Осокин и Алексей Страх скрупулезно фиксировали все мелочи и объединяющие признаки совершенных налетов. Все указывало на то, что преступная группа уверилась в своей неуловимости. У сыщиков возникла возможность представить своеобразную психологию совершаемых разбоев. Нет, подобный подход — не выдумка опытных оперативников-профессионалов. Ведь существует психология серийных преступлений, не раз помогавшая вычислить сексуальных и прочих маньяков. И в данном случае подобный подход помог Фриду и его коллегам приблизиться к цели. Потребовалось несколько месяцев напряженной работы, прежде чем стала вырисовываться некая, пока еще смутно различимая конструкция преступной группы. Кстати позднее, когда банда была разгромлена, выявилось, что муровцы во многом были близки к истине и даже почти со стопроцентной точностью определили ее численный состав, хотя, конечно, многие детали прояснились в ходе опросов арестованных бандитов.

Во главе группировки стояли четыре человека, неоднократно судимые, но что характерно — не пожелавшие короноваться в сан «воров в законе». Следуя классической схеме организованных преступных сообществ, каждый из них руководил своим звеном. Оно комплектовалось из числа знакомых по зоне еще со времени отсидок, принимались также проверенные качки с добротным криминальным прошлым. Звенья были полностью разобщены. Их члены могли встретиться и не знать, что состоят в одной большой команде.

Четверо лидеров группировки называли себя сиротами. Они и в самом деле были воспитанниками детских домов, не имели каких-либо семейных связей. Лишенные детства и родства, получившие суровую тюремную закалку, они отличались цинизмом и крайней жестокостью. Воспитательная работа, проводимая «сиротами» в своих звеньях, заключалась в полном искоренении таких нормальных человеческих чувств, как сострадание и жалость.

Несмотря на жесткость организации группировки, муровцы все же сумели наладить канал, по которому к ним попал пусть слабенький, но все же какой-то поток информации. В частности, они узнали, что очередную фирму для ограбления «сироты» подбирали по каталогу «Товары для народа». Наметив объект, не торопились, тратя подчас несколько недель на изучение обстановки на месте. Как правило, такую рекогносцировку проводили лично «сироты», прихватывая с собой иногда особо приближенных и доверенных членов банды. Под видом покупателей осматривали расположение внутренних помещений, приглядывались к распорядку, к расположению постов охраны, по возможности выявляли систему сигнализации, наличие камер внешнего наблюдения и… сторожевых собак.

Иногда провоцировали вызовы вневедомственной охраны в ночное время — расчет делался на то, что, отозвавшись однажды на ложный вызов, вторично охрана торопиться не станет. По часам засекали время приезда милицейского наряда, поднятого по тревоге. Рядовые члены банды не были посвящены во все эти приготовления, до последнего момента не знали место проведения очередного налета.

На дело отправлялись отлично экипированными, на дорогих иномарках с мощными двигателями. Связь между собой и руководством операцией поддерживали при помощи портативной радиостанции. Для общего слежения за окружающей обстановкой выделялся специальный радиомаяк, позволявший держать под наблюдением в радиусе двух километров передвижение милицейских машин.

Возле объекта грабежа постоянно дежурили несколько человек. Если неожиданно следовал вызов и быстро прибывала милиция, дежурные бандиты разыгрывали сцену хулиганской разборки: с дракой, битьем стекол и прочими вызывающими правонарушениями. Это имело целью отвлекать милиционеров, которые переключались на буянов и доставляли их в отделение. А налетчикам это давало выигрыш во времени для безопасного отхода.

Занимаясь разработкой банды, группа Фрида особое внимание уделила распечатке телефонных разговоров, среди которых надлежало выделить подходящие номера. Как шутили сыщики, это напоминало поиски иголки в песках Сахары. Почти год ушел на то, чтобы вычислить нужных абонентов и поставить на прослушку «сирот» и их окружение. Но здесь муровцев ждал сюрприз. Получив доступ к переговорам членов группировки, оперативники обнаружили, что они используют некий эзопов язык, не похожий на тот примитивный жаргон, которым так любят щеголять бывалые зэки. Волей-неволей пришлось заниматься сложными лингвистическими исследованиями.

Часами Фрид, Страх и Осокин сверяли фразы, подставляя под непонятные слова разный смысл. Семантика языка «сирот» стала проясняться после длительных упражнений с различными смысловыми значениями. Постепенно картина прояснялась. Кропотливая работа позволила выявить около пяти десятков «новоязов» из речевого оборота «сирот». В результате в руках оперативников оказался своеобразный «сиротский» словарь. К примеру, слово «коньяк» означало: умелый надежный человек, на которого вполне можно положиться. На «коньяков» тюремной выдержки и опирались «сироты». Стало ясно, что означает перехваченная команда: «Дело трудное, возьми двух коньяков!» «Кий» на языке банды означал фомку, гвоздодер, инструмент взлома. «Бар» — помещение с сейфом, требующее сложных технических навыков. «Тема» — объект для совершения преступления. «Иванович» — переносная радиостанция. Но главное — в этом эзоповском наречии удалось расшифровать условные имена, под которыми выступали члены бригады «сирот», названия разных районов Москвы. Это позволяло с известной степенью точности предположить, где возможен очередной бандитский налет.

Прошло полтора года упорного аналитического труда, тщательного сбора информации. Сколько раз казалось, что преступникам не уйти от заслуженного возмездия. Увы, в последний момент что-то не срабатывало, и банда вновь растворялась в неизвестности. Но, как говорится, сколько веревочке ни виться…

Полученная оперативная информация свидетельствовала, что очередная дерзкая операция банды намечается в бывшей промзоне, где давно не работает заводское оборудование, но зато раскинулись товарные склады и конторы различных коммерческих фирм.

Информация о налете поступила в МУР почти одновременно с сигналом тревоги, поднятым одним из охранников из ОВД «Головинское». Как ни парадоксально, но именно этот эпизод, когда связанный телефонным проводом охранник все же сумел освободиться и вызвать группу быстрого реагирования из своего ОВД, в какой-то степени нарушил ход операции, спланированной муровцами. Сигнал тревоги спугнул налетчиков. Они в спешном порядке стали покидать второй этаж, где еще несколько минут назад свободно хозяйничали. Вскочив в свои мощные иномарки, дали деру. Аккурат в тот момент, когда практически одновременно к месту ограбления подкатили «Москвич» из ОВД «Головинское» и «Жигули» с оперативниками из МУРа.

Территория была изучена налетчиками досконально, сыщики тоже, готовясь к операции, побывали в промзоне, но передвигались они пешком, а любой водитель знает : чтобы хорошо ориентироваться на местности, особенно когда она испещрена закоулками, надобно самому посидеть за рулем.

Итак, началась гонка. Жигуленок сыщиков мчался за тяжелым БМВ, не разбирая дороги и не обращая внимания на знаки. Чуть раньше от погони ушла бандитская «Тойота», унося с собой одного из лидеров банды, который успел выбросить обрез. Но БМВ решили непременно нагнать.

Иномарка с налетчиками развила бешеную скорость, однако оторваться от более юркого жигуленка в лабиринтах промзоны ей было нелегко. Но вот погоня выскочила на Садовое кольцо, через несколько минут нырнула в тоннель на Маяковской. Впереди кончался разделительный барьер, и если БМВ выскочит из него, то наверняка пересечет полосу встречного движения и скроется в стороне Патриарших, где легче затеряться в лабиринте переулков.

Из этого вытекало, что стрелять по скатам надо именно в тоннеле, пока пули не представляют опасности для встречного потока. Один из сыщиков высунулся из окна жигуленка и направил автомат в сторону иномарки. Ее пассажиры, тревожно наблюдавшие за преследователями, занервничали, и БМВ, потерявший на миг управление, заскрежетал по разделительному барьеру. Сноп искр и скрежет тормозов заглушили звуки выстрелов. Через мгновение бандиты были повязаны.

Общий итог операции — пять «сирот», боевиков из бригады, были задержаны сразу, а в последующие дни изолятор временного содержания на Петровке пополнился новыми «коньяками», попавшими в сети муровцев. При обысках были изъяты обрезы, автоматы Калашникова, пистолеты — все это с изрядным запасом патронов. Потом арсенал пополнился еще несколькими гранатами и радиодетонаторами.

Следствие и суд по этому делу обещают быть долгими. Пока за «сиротами» числится пятьдесят нападений. По приблизительной прикидке оборот группы исчисляется миллионами долларов. Среди объектов, пострадавших от их налетов, крупная фирма, занятая масштабной реализацией торгового оборудования, автосалон французской фирмы «Ситроен», ряд магазинов и складов, где хранились и продавались компьютеры, запасные части к ним, другая оргтехника. В свободное от таких крупных операций время «сироты» нападали на квартиры. Бандитов интересовали только квартиры богатых людей.

Первоначально налетчики довольствовались тем, что можно было похитить со склада, из фирмы, офиса. Но со временем добычи подобного рода стало так много, что возникли проблемы со сбытом. Настал момент, когда, не обнаружив в помещении денег, они, перевернув все верх дном, уходили, ничего не взяв. Но поскольку в течение недели бандиты проводили до четырех разбойных нападений, недостатка в наличности у них не было. Подстраиваясь к веяниям времени, вкладывали награбленные деньги в бизнес.

Разумеется, не жалели бандиты денег и на бытовые нужды — у всех были отличные квартиры. Не отказывали себе в таком удовольствии, как посещение казино. Но придерживались строгого правила: в случае если игра не шла, не переступать определенного порога. Иными словами, не швырять деньгами. Ведь помимо прочих расходов часть средств накапливалась в общаке бригады. Периодически из его кассы выделялись определенные суммы на «подогрев» зоны, где они раньше отбывали срок. Теперь, когда им вновь светит зона, эти средства, должно быть, очень пригодятся и «сиротским» лидерам, и подчиненным им «коньякам» тюремного разлива.

(Продолжение следует)

Аркадий Бут, по материалам газеты «Частная жизнь»

Читайте также: