Николаевские проститутки. Часть первая: истории девочек с трассы

Этих девушек называют по-разному. Западные благотворительные организации — «работники коммерческого секса», правоохранительные органы — «лица, предоставляющие услуги интимного характера», а в народе… Сами знаете, как. Сами себя они называют просто — девочки. Я встречалась с ними дважды — есть место, куда все они приходят пообщаться: попить чай или кофе, обсудить насущные проблемы, рассказать новости. 

«Плечевые», «вокзальные», «кабацкие», «элитные» — так их делят сутенеры и милиция. В своем кругу при общении девочки, отзываясь о ком-то, говорили лишь «трассовичка» (которая работает на трассе) и «девочка по вызову». Никаких обидных прозвищ или жаргонизмов не было, но при этом николаевские «трассовички» и «девочки по вызову» встречаются отдельно.

Хотя они не конкурентки между собой, они находятся на разных ступенях иерархической лестницы и недолюбливают друг друга. Дело в том, что девочки с трассы зарабатывает меньше, чем девочки по вызову, а вот условия работы у них куда более экстремальные: они предоставляют услуги проезжающим водителям, где придется, да и контингент клиентов у них «не ахти» — на дороге всякие встречаются. Вот и получается — «социальная несправедливость» и «классовая рознь».

На встречу «трассовички» собирались долго — у всех свои заботы. Как правило, днем эти девушки перебиваются случайными заработками — например, в летнее время ездят на поля работать «к корейцам»: убирать лук, полоть траву, сажать помидоры. Вечером выходят на трассу, в основном — на Херсонское шоссе на выезде из Николаева.

Внешний вид девушек поразил — совсем не то, что я ожидала. Ни тебе чулочков в сеточку, ни юбок-поясов. Спортивные костюмы, джинсы не первой свежести, дешевые растянутые свитера — такова реальная картина. Практически все — без косметики, перепаленые дешевой краской немытые волосы, пожелтевшие от чуть ли не ежеминутного курения зубы и грязные от работы на полях ногти. Вот тебе и «жрица любви». В основном — любительницы выпить или употребить что-то «для кайфа», девушки, не стесняясь меня, отборно матерились. Их истории просты и похожи одна на другую.

Даше — 36 лет. Ее сыну уже 18, и на вопрос о том, знает ли сын чем она занимается, Даша не ответила. Попала она на трассу давно — 12 лет назад. Сейчас уже воспринимает свой поход на Херсонское просто выходом на работу, не более.

— Больше десяти лет назад мне предложили поехать работать танцовщицей в Израиль. Прямо на улице в Николаеве подошли, пообещали большие деньги, а оформление документов взяли на себя. — Даша шумно выдохнула сигаретный дым. — А что мне было делать? Я не работала, с ребенком на руках. Молодая, красивая, с амбициями. Я поехала и попала в бордель. В Израиле тогда была целая сеть таких закрытых отелей, где в комфортабельных номерах жили девочки, там же и обслуживали клиентов. Нас никуда не выпускали, кормили один раз в день и за малейшее неподчинение нещадно били.

В сутки я обслуживала около 20 клиентов, иногда просто не спала неделями… За каждого клиента мне давали 10 долларов, из которых вычитались затраты на меня — мыло, косметика, лекарства. Все это по моей просьбе покупали «хозяева». Через некоторое время я раззнакомилась с охранниками, они за отдельную плату или минет разрешали позвонить домой, чтоб сказать, что жива. Потом даже умудрялась денег откладывать — опыта набралась, клиенты стали чаевые оставлять. Через три года нас освободили — всю сеть этих отелей закрыли. Меня отправили домой…

Даша замолчала. Историю мне позже досказали ее подруги — по приезду домой Даша стала ездить по вызову, потом стала употреблять наркотики и оказалась на трассе. Сейчас вроде как с наркотой завязала, но работать выходит регулярно.

Жене чуть больше тридцати, хотя выглядит она старше — полная фигура, отсутствие нескольких зубов и будто пропитанная сигаретным дымом обветренная кожа лица молодости не прибавляют. Женя на трассе с 16 лет — она из многодетной семьи, родители у нее — алкоголики. Сама она тоже начала заглядывать в рюмку очень рано. А в 16 лет ее мама решила, что пить водку «на халяву» хватит — пора и самой зарабатывать. Легче всего было пройти сотню метров от своего дома до Херсонского шоссе. Рассказывая, сколько у нее детей, Женя путалась — говорила то двое, то трое. Или врала, или правда память дала сбои.

Марина пришла позже всех, ее прихода девочки ждали. Дело в том ,что у Марины, кроме заработка на трассе, есть еще целых два альтернативных бизнеса. Во-первых, Марина — представитель сетевой косметической компании, и девочки ждали новых каталогов, а во-вторых, Марина через брачное агентство встречается с иностранцами. В этот раз она встречалась с итальянцем и с удовольствием делилась с подругами впечатлениями.

— Ну что, приехал он. Мы с переводчицей поехали в Киев его встречать в аэропорт. Он уже в такси начал ко мне прижиматься. — Марина сделала характерный жест: руку со сжатым кулаком согнула в локте и рассмеялась. — Ну я говорю — я, типа, скромная, давай сначала познакомимся лучше. Думаю: да пошел ты! Денег ни х.. не дал, а уже давай ему. Короче, два дня мы отрывались, по кабакам он водил… Прям надоело, — Марина кокетливо вздохнула в ожидании завистливой реакции.

— Так бабла хоть сбила с него? — нетерпеливо перебивает Женя.

— Да подожди, сейчас расскажу. На второй день думаю — пора было бы и подкинуть что-нибудь. А то только по кабакам водит, а денег не дает. Я пошла в аптеку, купила сироп от кашля за 12 гривен — он, придурок, все равно ничего не понимает по нашему. Говорю ему: у меня ребенок болеет, вот, лекарства купила. А вообще операцию надо делать, дорогую очень. Ну он так подумал, а потом достал и дал мне тысячу гривен. Жлоб, ну хоть что-то.

Марина замолчала — ей и так уже все завидовали. Для этих девочек заработать тысячу гривен — просто непосильная задача, если учитывать, что берут они на трассе максимум полтинник.

Такие встречи у Марины примерно раз в месяц — она зарегистрирована сразу в нескольких брачных агентствах. Она в этой компании «трасовичек» оказалась самой молодой — ей 26. Молодость, плюс довольно красивая фигура — и Марина явная фаворитка в работе. Только вот мало кто знает, что у Марины — ВИЧ…

После рассказа Марины девушки обсуждали бытовые житейские темы — как хранить лук, солить огурцы, где дешевле купить серебряную цепочку… Между делом вспомнили о Кате, которая должна были прийти, но не пришла.

— Она просто на девятом месяце уже, ей тяжело, поэтому только на работу ходит и домой, — пояснила мне причину отсутствия Кати Даша.

— Так она что, с животом на трассе стоит? — ужаснулась я.

— Ну да, а что делать. У нее уже двое есть детей, одному четыре года, он с бывшей свекровью живет. Еще одной девочке — полтора. Катька там платит десять гривен одной пьянчужке, чтоб за ребенком ее присматривала. — Даша пожала плечами. — А у этого ребенка она не знает, кто папаша. От клиента, видимо, залетела. Ну она сказала, что в роддоме его оставит.

Рассказ Даши кроме меня никого больше не потряс — все продолжали вести светские беседы. В частности рассказывали, что недавно «закрыли за наркоту» общую их знакомую с трассы. Хотели было девочки хоть сигарет ей в СИЗО передать, только выяснилось ,что никто из присутствующих не знает ее фамилии.

Чуть позже подошла еще одна девочка — Кристина. Кристина пришла с ребенком — мальчишкой примерно полутора лет. Мальчик все время плакал, поэтому Кристина даже толком не успела ничего рассказать. Узнав, что я журналист, сообщила, что «кругом берут взятки, и об этом надо написать». Кристина вместе с малышом убежала домой. Девочки тоже немного еще посидели, решили расходиться — впереди была тяжелая рабочая ночь…

Ушла я со встречи с четким ощущением того, что какая-то мысль не дает мне покоя. Только через время я поняла — мне не дает покоя то, что они, находясь внутри своего круга, считают себя, свой образ жизни, работу и взгляды на мир НОРМАЛЬНЫМИ. Они не видят ничего необычного в предоставлении сексуальных услуг случайным водителям, спокойно относятся к решению бросить ребенка и мирятся, когда вместо оплаты на трассе их выбрасывают из машины или избивают — обсуждают это как обычные житейские неурядицы, «мелочи жизни». Но в то же время каждая из них, встречая давних знакомых или придя на встречу одноклассников, никогда не признается, чем она зарабатывает себе на жизнь. Но и менять что-то в своем образе жизни они не спешат…

(Продолжение следует)

Яна Денисова, NOVOSTI-N

Читайте также: