Как в Москве приютили беглого киллера, скрывающегося от украинского правосудия

15.02.2018 08:47

В октябре 2012 года во Львовском областном апелляционном суде завершился, наверное, один из самых громких криминальных процессов в новейшей истории Украины. Он длился пять лет, приговор зачитывали две недели. Судили так называемую «банду Сушко» в закрытом режиме, с большими перерывами.

 Уголовное дело состояло из 143 томов. В дни заседаний милиция предпринимала беспрецедентные меры безопасности. Улицы Львова, прилегающие к зданию Апелляционного суда, перекрывали кордонами автоматчиков спецподразделений «Беркут» и «Барс», у граждан, желавших попасть домой, проверяли в паспортах прописку. Подсудимых — ​их на тот момент оказалось 19 — ​выводили из автозаков с черными мешками на головах, чтобы «соратники» не убрали, как Макса Курочкина. В банде, по данным милиции, действовало больше 30 человек, но поймать удалось не всех, а часть подсудимых вообще упустили по ходу процесса. Потому большинство свидетелей, которые давали показания, выступали под псевдонимами вроде «Иваненко Иван Петрович» — ​боялись.

Владимир Мялькин

Владимир Мялькин

Группировка орудовала с 1998 года, в основном на Западной Украине — ​во Львовской, Ровенской, Тернопольской областях и в Киеве. Вид «деятельности» — ​охота на состоятельных людей, например, на таможенников, на дома бизнесменов, их магазины и предприятия. Более 10 убийств, 7 покушений на убийство, 32 разбойных нападения. Фирменный почерк — ​зверские пытки жертв, насилие, издевательства над детьми. Члены группировки имели огнестрельное оружие, несколько машин, микроавтобус и даже КамАЗ.

По мнению криминалиста, консультировавшего корреспондента «Новой», преступникам удавалось так долго уходить от преследований и продолжать наводить ужас на целый регион и столицу по двум причинам. Первая — ​их покрывал кто-то достаточно влиятельный из силовиков, вторая — ​состоятельные господа, они же потенциальные жертвы, могли пользоваться услугами некоей охранной структуры, связанной с «бандой Сушко». Сам главарь в 2003-м расстрелял в упор пытавшихся его задержать двух сотрудников милицейского спецподразделения «Сокол», подполковника и старшину… Сушко получил пожизненное, другие подсудимые — ​от 10 до 15 лет с конфискацией имущества.

В марте 2014 года начальник управления по борьбе с организованной преступностью ГУ МВД Украины во Львовской области Василий Телица сообщил журналистам, что задержан еще один член банды, 41-летний житель Магадана, находившийся в международном розыске более 10 лет. А вот Владимира Михайловича Мялькина, 1965 года рождения, в «миру» — ​основателя ООО «Эридан», киевской фирмы, специализировавшейся на проведении расследований и обеспечении безопасности, ищут до сих пор как скрывающегося от суда.

Мялькин обвинялся по п. 2 ч. 2 ст. 115 и ч. 1 ст. 263 УК Украины. Специально для российских читателей дам расшифровку статей: «Умышленное убийство двух или более лиц», карается лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет; «Ношение, изготовление, ремонт или сбыт холодного оружия без законного разрешения», карается в диапазоне от штрафа до лишения свободы на срок от 2 до 5 лет. В разыскных данных МВД Украины по поводу Мялькина указана дата исчезновения — ​11.02.2013. Это неточная информация. История выглядела так.

В мае 2010 года рассмотрение дела возобновилось, прокурор объявил обвинительный приговор.

А в феврале 2011-го, на очередном заседании, адвокаты подсудимых Мялькина, Брославского и Тимчия заявили ходатайство о направлении уголовного дела в части обвинения их подзащитных на дополнительное расследование с одновременным освобождением из-под стражи. Суд удовлетворил ходатайство частично: всем троим изменили меру пресечения на подписку о невыезде с немедленным освобождением из Львовского СИЗО № 19. В остальных ходатайствах адвокатам отказали.

В марте 2011 года суд первой инстанции счел возможным рассмотрение дела в отсутствие Мялькина и Ко, хотя постановление о направлении дела на дополнительное расследование не приобрело законной силы и статус подсудимых не превратился в статус обвиняемых. Гособвинитель ходатайствовал о неотложной отправке кассационной жалобы по этому поводу. Суд ее не рассмотрел и вновь сделал перерыв.

«…В то же время, на данной стадии уголовного производства, Мялькин, Брославский и Тимчий остались вне надзора, что касается соблюдения ими меры пресечения в виде подписки о невыезде, кроме того, соответственно не обеспечивается и контроль за ними на государственной границе Украины».

Инициировал проверку неправомочных действий Апелляционного суда Львовской области депутат Рады, член парламентского комитета по вопросам правосудия Владимир Пилипенко. А справку, которую я цитирую выше, составил в мае 2011 года Андрей Портнов, в ту пору член Высшего совета юстиции. (После Майдана Портнов, экс-глава президентской администрации Януковича, перебрался в Вену. Так что здесь, на всякий случай, политическим преследованием Мялькина со стороны «хунты» даже не пахнет.) Все, что мог Высший совет юстиции — ​уволить по итогам проверки судей, нарушивших присягу, — ​он сделал…

Освобождение трех киллеров стало ударом для сотни свидетелей и для сотрудников милиции и прокуратуры. Цитирую слова заместителя начальника УБОП Львовской области Владимира ИВИНСКОГО по публикации украинской газеты «Факты» от 18 марта 2011 года. «…Собрана огромная доказательная база: вещественные доказательства — ​оружие, фотографии жертв, показания свидетелей, выводы экспертов, есть явки с повинной, даны признательные показания о совершении заказных убийств и т.д. Данная троица работала на одного из серьезных киевских бизнесменов и финансистов, владеющего весьма солидным капиталом. От него поступали непосредственные заказы на физическое устранение конкурентов — ​бизнесменов и банкиров. Скорее всего, он и профинансировал работу по освобождению киллеров.

Но заказчик пока не задержан судом — ​не так просто доказать его вину… На сегодняшний день всех троих отпущенных подсудимых (двух львовян и киевлянина) по месту проживания нет. Неизвестно, где они находятся, неизвестно, найдем ли мы их опять и вообще живы ли они…»

Как беглый киллер руководил службой безопасности главного киноархива России

Эта история началась со скандального увольнения из Госфильмофонда РФ старшего куратора, уникального архивиста Петра Багрова. Знали бы журналисты «Новой газеты» , вставая на защиту науки и ее будущего, какой муравейник разворошили. 

«Новая» уже писала о разнообразной и разветвленной родне руководителя ГФФ Николая Бородачева. В результате скандала и писем кинематографической общественности от должности его отстранили, на пост назначили Вячеслава Тельнова. Но удивительное дело, время шло, а обширная родня Бородачева, занявшая все ключевые позиции в государственном архиве, оставалась «на местах».

И самое непостижимое. Никакими усилиями, письмами, звонками не удавалось вернуть в архив ученого Багрова. На все наши вопросы-запросы в инстанциях отвечали весьма туманно, заводили глаза наверх, намекали на особое мнение спецслужб, мол, не все чисто в деле вашего Багрова.

Видимо, были сигналы. Видимо, с места. Сотрудники ГФФ, с которыми мы обсуждали эту нерешаемую проблему, все как один предполагали, что «сигналы», по всей очевидности, проистекали от руководителя службы безопасности Мялькина Владимира Михайловича.

И пока  органы изучали на просвет «дело Багрова», журналисты решили поинтересоваться: а кто же он такой, бдительный товарищ Мялькин?

И вот что выяснили.

В лице Мялькина Владимира Михайловича научный червь Петя Багров действительно нажил себе врага, потому что открыто выступал против все более расширяющихся полномочий главного стража ГФФ, против обороны от невидимых вторжений невидимых врагов на территорию архивного кино.

Вот этого озабоченного радетеля архивной собственности, Мялькина Владимира Михайловича, стоит рассмотреть подробней.

Благодаря его стараниям отдел охраны был преобразован в службу безопасности (в 2014 году). «Безопасность» начала набирать невиданную в иных военизированных предприятиях мощь.

При Мялькине построена дополнительная проходная (теперь в ГФФ две проходные) почти в километре от здания Госфильмофонда. Была внедрена система электронных пропусков (СКУД). Внутри здания понаставили множество дверей на магнитных картах, которые должны были защитить от потенциальных покушений на старую пленку. Ко всем хранилищам и без того доступ закрыт. Но поставили «магнитки» не только на проходных, но и внутри зданий между отделами, что лишено всякого смысла. Система эта часто дает сбои, сотрудники не раз оказывались где-то между этажами перед стальными дверьми, через которые нельзя было выйти.

Кроме того, была создана круглосуточная диспетчерская служба, учреждена должность инженера видеонаблюдения и даже организована кинологическая служба.

Сотрудники ГФФ рассказывают, что служба Мялькина превратила архив в неприступную крепость. В коридорах и помещениях установлены камеры наблюдения, сотрудников запугивали тем, что на всех есть компромат, «записи с камер» и даже прослушка. Впору в Госфильмофонде снимать кино про секретный объект, как в «Форме воды».

Постепенно Мялькин набирал силу: влияние его на директора архива (в ГФФ рассказывают, что они из одной деревни), как говорят здесь, трудно было преувеличить.

По мнению большинства сотрудников фонда — ​человек он неуравновешенный, подозрительный, взрывной. Именно по инициативе «местного госдепа» Мялькина научным сотрудникам запретили оставаться после 17.30 на работе (поэтому и сорвалась подготовка к традиционному фестивалю архивного кино «Белые Столбы», который готовили в нерабочее время). А правда, кто знает, чем на самом деле эти «научники» вечером в архиве занимаются?

В конце правления Бородачева обстановка в ГФФ становилась все более напряженной. Даже сотрудники администрации опасались открыто разговаривать в своих кабинетах, боясь прослушки. Входить в кабинет к директору Бородачеву можно было, лишь оставив мобильные телефоны в приемной.

О криминальном прошлом Мялькина можно снимать сериалы. С  Украины находящийся в розыске по уголовному делу будущий шеф службы охраны, как гласят легенды ГФФ, был вывезен в багажнике машины. И сразу обогрет в Белых Столбах.

Через год после поступления на работу, быстро поднимаясь по охранной служебной лестнице, получил от Госфильмофонда и особый бонус: четырехкомнатную квартиру (площадь 160 м2) на одного человека.

В ГФФ нам рассказали, что в договоре на охрану фонда был предусмотрен и пост охраны на въезде в личное домовладение Бородачева Н.М.

Госфильмофонд и поселок Белые Столбы — ​пространство невеликое, здесь все друг друга знают.

К примеру, обсуждалась вовлеченность ближнего круга Бородачева в общий бизнес, непосредственно связанный с ГФФ.

Например: ООО «Монарх» и «Финчер» (названия периодически менялись) — ​структуры, стоящие между ГФФ и заказчиком (допустим, какой-нибудь студией, которой нужны архивные материалы) и неоправданно накручивающие стоимость услуг.

Есть в ГФФ ООО ЧОП «Эридан» (трогательное совпадение: именно «Эридан» называлось ЧОП Мялькина на Украине…). Так вот, учредитель и «Монарха», и ЧОП «Эридан» — ​Луньков Филипп Юрьевич, 1989 года рождения, — ​молодой многостаночник…

«Монарх» (он же «Финчер») оказывает ГФФ услуги самого разнообразного характера, вплоть до закупки продуктов для архивного кинофестиваля ГФФ, хотя в ГФФ есть свой отдел снабжения. Подготовка фестиваля ГФФ в Ницце, к примеру, тоже, оказывается, оплачивается «Монархом» — ​«Финчеру». Хотя, понятно, программы готовятся в Госфильмофонде… В общем, здесь поле непаханое для расследований. Был бы интерес.

А пока мы изучали дело гражданина Мялькина, рассылали собранные материалы «в инстанции», в том числе и новому руководству ГФФ. Наконец дело нашими общими усилиями сдвинулось с мертвой точки. Багрова нам уверенно пообещали восстановить на работе.

А дело Мялькина, как сказали в ГФФ, «решается». Журналисты надются, в скором времени «решится».

Автор: Ольга Мусафирова, Лариса Малюкова; «Новая газета»