Мир, труд, гроб и кладбище

По уровню травматизма и смертности на работе Россия превосходит все страны Европы, вместе взятые. Зато размер компенсаций пострадавшим и их семьям – дикое поле, где всё зависит от совести работодателей и сотрудников судов. Экономисты подсчитали, что плохая охрана труда обходится стране в 4% ВВП, но власти не выказывают желания за них бороться. Куда больше они боятся столкнуться с новой волной исков о компенсациях и коррупции.

Роковая смена

По данным Роструда, на рабочих местах погибают 4–4,5 тыс. человек ежегодно. Тем не менее Международная организация труда утверждает: в России фиксируется только каждый пятый случай травматизма на работе, включая инциденты со смертельным исходом. В докладах МОТ говорится, что в нашей стране «190 тысяч человек ежегодно погибают из-за работы в опасных условиях, из них 20 тысяч – в результате несчастных случаев».

На первых местах по производственному травматизму – строительство, добывающая промышленность, транспорт, лесное и сельское хозяйство. Из неожиданностей –индустрия связи и торговля недвижимостью. В прошлом году 34 россиянина погиблипри прокладке кабелей для Интернета и установке вышек сотовых операторов. Асотрудники агентств недвижимости часто гибнут в ДТП и от рук преступников, поскольку вынуждены иметь при себе крупные суммы наличными.

– Малый и средний бизнес в статистику почти не попадают, – говорит социолог Сергей Прозоров. – В строительстве очень мало случаев, когда пострадали гастарбайтеры. Хотя мы знаем, что они гибнут десятками, но руководство компаний решает такие вопросы с родственниками: оплатят отправку гроба в Таджикистан, дадут семье триста долларов – и всё. 180 тысяч россиян ежегодно вынуждены досрочно выходить на пенсию из-за инвалидности и профзаболеваний. И содержит их государство.

20 тыс. погибших в год – это огромные потери для страны, испытывающей демографический кризис. В России около семи миллионов инвалидов I и II групп в возрасте до 50 лет, у половины инвалидность приобретённая – фактически на их места и приглашают гастарбайтеров.

Власти реагируют вяло. С января 2012 г. вступит в силу закон, по которому компании получат скидку по взносам на травматизм, если предоставят в подразделения ФСС сведения о результатах аттестации рабочих мест и о медосмотрах работников. Глава Минздравсоцразвития Татьяна Голикова сообщила о разработке программы по улучшению условий и охране труда, согласно которой Россия должна выйти на уровень стран Евросоюза. По словам министра, количество вредных рабочих мест сократится с 20 до 3–5%, а травматизм и смертность на производстве будут доведены до цивилизованных 0,05–0,08%. Правда, на это потребуется 17 лет.

И труд с ними!

– Нужно поощрять работодателей за конкретные вещи, например за снижение заболеваемости сотрудников, – считает один из создателей российской системы ОМСВладимир Гришин. – От поголовной диспансеризации немного толку, если потом никого не лечить. Во многих странах установлены соплатежи: государство компенсирует работодателю часть денег на оздоровление сотрудников. Затраты на эти цели обычно составляют 0,2%ВВП. Зато если этих расходов нет, то потери экономики, налоговые недоборы, содержание инвалидов, преждевременные пенсии выливаются в 4–5% ВВП.

Вместо этого поощряется профанация. По словам директора НИИ медицины труда РАМННиколая Измерова, профессиональная заболеваемость в России снижается всё десятилетие. Сегодня она в 40 раз ниже, чем в Дании, в 25 раз меньше, чем в США. Горно-металлургический проф­союз России отмечает в отрасли многократный рост случаев травматизма по пути на работу, в то время как число производственных травм снижается.

– Власти опасаются, что, если резко ужесточить закон по охране труда, вырастет коррупция за получение разрешений и согласований – как у пожарных, ветеринаров санэпидемстанции, – говорит адвокат Николай Артамонов. – Работодатели, понятно, тоже против перемен. Сейчас они привыкли иметь дело с заявлениями типа «Прошу оплатить надгробную плиту для моего мужа, погибшего на вашем заводе». Они не хотят платить миллионы.

– К нам обращались родственники сотрудника магазина, погибшего от удара током от неисправного кассового аппарата, – рассказывает глава общества потребителей «Океан»Алёна Дмитриева. – В фирме сказали, что он «сам виноват». Суд присудил родственникам40 тысяч рублей, хотя вина работодателя очевидна. В другом случае электрик полез на подгнивший столб электропередачи. Столб упал, электрик погиб. В его крови обнаружили немного алкоголя и вовсе отказались платить компенсацию родственникам. Хотя какая связь между водкой и столбом, за которым не следили?

Бизнес в таких дискуссиях обычно ссылается на законы США или Финляндии, где никаких выплат за смерть на работе нет вообще, а размеры компенсаций определяет суд в каждом конкретном случае.

– Российский труженик в самой безобидной ситуации умудряется найти смерть, – рассказывает инспектор по охране труда Сергей Луговской. – Двое охранников ночью испытывали бронежилет – один надел его на себя, другой со всей силы ударил ножом – вошёл по рукоятку. Полицейский конфисковал пакет с белым порошком, который, как в кино, попробовал на язык, – порошок оказался ядом. Рабочий чистил цистерну из-под спирта и решил подсветить себе зажигалкой…

Много случаев, связанных с употреблением алкоголя, но на первом месте «общая глупость», как часто пишут в документах мои коллеги. 95% смертей на производстве происходит по неосторожности. Есть масса людей, с которыми можно провести сотню занятий по технике безопасности, а они всё равно сделают по-своему.

Цена жизни человека в России остаётся сложно определяемой категорией. Фонд социального страхования выплачивает в связи со смертью на производстве в результате несчастного случая 64,4 тыс. рублей. Максимальная компенсация за гибель в автокатастрофе по ОСАГО составляет 160 тыс. рублей, а РЖД готовы выплатить семье погибшего пассажира 12 тысяч. Премьер Владимир Путин оценил каждого погибшего в аэропорту «Домодедово» в 3 млн. рублей, пассажира «Булгарии» – в 1 млн., жертву «Хромой лошади» – в 400 тыс., а горняка шахты «Распадская» – в 300 тыс. рублей. В Челябинске суд первой инстанции определил родственникам погибшего из-за неисправности лифта мужчине 50 тыс. рублей. Суд второй инстанции подумал – и дал миллион.

Автор: Денис ТЕРЕНТЬЕВ«Аргументы Недели»

 

Читайте также: