Может ли активизация ИГИЛ сказаться на России и отвлечет ли ее от войны в Украине?

В последнее время в среде экспертов все чаще поднимается тема о том, каким образом деятельность ИГИЛ повлияет на постсоветские республики Центральной Азии, а также на мусульманские регионы России.  Будет ли ИГИЛ двигаться на запад, и пытаться захватить постсоветские мусульманские государства? Поддержат ли казахи, узбеки и киргизы арабских экстремистов? И главное — как активизация ИГИЛ может сказаться на России и отвлечет ли ее от войны в Украине?

В отчетах международных организаций о деятельности экстремистов "Исламского государства Ирака и Леванта" (ИГИЛ) постоянно проскальзывают ссылки на участие в его рядах выходцев из постсоветских республик Центральной Азии. В самих республиках власти неоднократно выступали с официальными заявлениями, предупреждая об угрозе влияния идеологии ИГИЛ на местное население.

Новости об активизации экстремистов на границах этих республик заставляют местные власти усиливать идеологическую работу с населением — буквально разъяснять разницу между реальным исламом и теми идеями, во имя которых действуют террористы. Они также активизировали работу служб безопасности, чтобы предупредить распространение угрозы на своих территориях.

Но в случае если ИГИЛ все-таки активизируется в Центральной Азии — это опосредованно заденет Россию, которая ревностно следит за своим влиянием в регионе. ИГИЛ может задеть Россию и напрямую — благодаря влиянию на мусульманское население РФ. Вопрос в том, как все эти процессы повлияют на Украину. И повлияют ли вовсе. 

Террористический интернационал

Согласно информации ICSR (The International Centre for The Study ofRadicalisation and Political Violence — Международный центр исследования радикализма и политического насилия), количество иностранцев, присоединившихся к суннитским боевикам в конфликтах в Сирии и Ираке, продолжает расти. По последним (2014 год) оценкам Центра, общее их количество превышает 20 тыс. человек, а пятая часть от этого числа — выходцы из стран Западной Европы.

"На основе [показателей] 14 стран, для которых доступны достоверные данные, мы оцениваем, что количество иностранцев из западноевропейских стран увеличилось практически до 4 000. Эта цифра в два раза больше той, что мы называли в декабре 2013 года, она также превышает последние оценки представителей Европейского Союза", — пишет в отчете директор ICSR Питер Р. Нойманн. "Самые крупные европейские страны — Франция, Великобритания и Германия — также дают самое большое количество боевиков. В соответствии с количеством населения, вовлеченные в наибольшей степени страны — Бельгия, Дания и Швеция".

Согласно оценкам ICSR, общее количество иностранцев из всех стран мира, участвующих в конфликтах в Сирии и Ираке, составляет 20 730 человек. "Это делает конфликт в Сирии и Ираке самой большой мобилизацией иностранных боевиков в странах с мусульманским большинством с 1945 года. Сейчас этот показатель превышает конфликт в Афганистане в 1980 гг, который, по оценкам, привлек до 20 000 иностранцев", — пишет Нойманн.

"Ближний Восток остается доминирующим источником иностранцев в конфликте (до 11 000 человек). Еще 3 000 человек — выходцы из стран бывшего Советского Союза". Так, по информации ICSR, среди иностранных участников событий в Ираке и Сирии, выходцев из Казахстана — 250 человек, Кыргызстана — 100, России — 800-1500, Таджикистана — 190, Туркменистана — 360, Украины — 50, Узбекистана — 500.

Причем аналитики указывают, что цифры могут значительно колебаться вследствие того, что около 5-10% иностранцев-боевиков могли быть убиты за время проведения анализа, еще 10-30% могли покинуть зоны конфликтов или застрять в транзитных странах.

Согласно отчету ООН от 14 ноября 2014 года, боевики ИГИЛ происходят из различных социальных слоев. Но лишь их меньшинство хорошо образовано и состоит из выпускников колледжей, технических специалистов, инженеров и врачей. По информации некоторых стран-членов ООН, ряд участников ИГИЛ имеют судимости за уголовные правонарушения. Это же касается иностранных боевиков, находящихся в рядах "Исламского государства". В его рядах также есть небольшое количество боевиков-женщин (это, в том числе, согласно ООН, отличает состав боевиков ИГИЛ от материнской "Аль-Каиды").

"Набор в ИГИЛ происходит из трех основных источников. Первый включает иракцев и меньшее число сирийцев, многие в прошлом участвовали в "Аль-Каиде" в Ираке (AQI). Основная группа уменьшилась до нескольких сотен в 2011 году, а с тех пор быстро росла", — говорится в отчете организации. "Она также включает некоторое количество выходцев из стран Ближнего Востока, определенное время ассоциировавшихся с этой группой, но не Ирака или Сирийской Арабской Республики.

Вторая группа включает иностранных боевиков-террористов, привлеченных с 2011 года, в некоторых случаях вместе с семьями, — они отправились в Сирийскую Арабскую Республику в ответ на призывы в ряды бойцов или вследствие собственной радикализации. Эти боевики происходят более чем из 80 стран, большая группа — из стран Магриба и Ближнего Востока, а также Европы и Центральной Азии".

По информации ООН, в рядах террористов воюет около 15 000 иностранцев, "хотя не все присоединились к ИГИЛ, но подавляющее большинство присоединилось". Что касается этих боевиков, указывается в отчете, цифра очень приблизительная, потому что включает только известных местным властям лиц. Согласно информации, несколько сотен было убито, еще некоторое количество вернулось обратно в свои или какие-либо третьи страны. Небольшое количество постоянно возвращается к террористической деятельности, периодически покидая линию фронта. Большинство этих боевиков — молодого возраста.

Есть большое количество людей с двойным гражданством (европейскими паспортами) и тех, кто сменил гражданство. Информация о том, насколько смешаны люди в отдельных подразделениях боевиков, очень разная. Некоторые отчеты говорят о том, что отряды гомогенны с национальной точки зрения, некоторые свидетельствуют о том, что существуют объединенные отряды русско-, англо-, франкоговорящих боевиков.

Еще один, дополнительный источник боевиков ИГИЛ — местные активисты из различных групп, от ополченцев до бывших баасистов, заключивших с ИГИЛ тактический альянс.

Причем в отчете ООН отмечают, что существует три основных способа привлечения всех вышеперечисленных участников террористической организации: интернет платформы, личные контакты и убеждение (или насильственное вовлечение).

ИГИЛ в постсоветских республиках Центральной Азии

В последнее время в среде экспертов все чаще поднимается тема о том, каким образом деятельность ИГИЛ повлияет на постсоветские республики Центральной Азии, а также на мусульманские регионы России. Некоторые из них считают, что ИГИЛ настроены решительно по отношению к расширению деятельности в таких странах, как Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан, особенно принимая во внимание участие граждан этих стран в террористических операциях "Исламского государства". Открытым остается вопрос, станет ли религия причиной поддержки террористов со стороны жителей стран Центральной Азии, с учетом того, что сами эти страны называют ИГИЛ организацией полностью далекой от ислама.

"Мусульманский мир продолжает "бурлить" уже много десятилетий. В большинстве случаев корни конфликтов как внутри этих стран, так и в отношениях между мусульманскими государствами не столько религиозные, сколько социальные, что всегда являлось питательной средой для бунтарских настроений и терроризма", — комментирует заместитель главы правления Международного центра перспективных исследований Ярослав Войтко.

"Но даже на этом фоне ИГИЛ представляет собой течение, которое уже обрело весьма экстремальные формы и ставит своей целью создать халифат (государственность на основе светской и духовной власти) на всех исламских территориях Северной Африки и Евразии, а в дальнейшем — и по всему миру.

И хотя деятельность "Исламского государства Ирака и Леванта" до настоящего времени ограничивалась преимущественно пределами Ирака и Сирии, его лидеры открыто объявляют о своих экспансионистских планах. Среди территорий к северу от этих стран, на которые планируется расширить влияние ИГИЛ, боевиками официально упоминается Казахстан, а в России — Татарстан и Башкортостан".

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев неоднократно озвучивал обеспокоенность угрозой со стороны террористов ИГИЛ, однако делал упор на то, что проблема эта не относится исключительно к исламским странам, но остается глобальной и мало связанной с религией. В декабре 2014 года, в ходе встречи с ведущими телеканалами страны, он заявил: "Ислам несет мир, тогда как у так называемого "исламского терроризма" нет ни религиозной, ни национальной принадлежности. Например, в ИГИЛ сейчас едут европейцы, в том числе англичане, французы.

Есть граждане из стран Центральной Азии, Турции, других государств. Это люди, объединенные по каким-то принципам, которые работают за деньги. И я не поддерживаю позицию, когда терроризм привязывается к исламу". В этой связи он также добавил: "Обращаясь к молодежи, ко всем гражданам, скажу — следует держаться от этого зла подальше. Мы должны призывать свое население правильно понимать суть ислама. Для этого у нас должны быть грамотные муллы, которых мы сейчас обучаем".

Издание Islam Today пишет о том, что связи между ИГИЛ и религией нет, и называть эту организацию исламской нельзя. "Боевики с одинаковой жестокостью уничтожают исторические памятники как общемировой, так и мусульманской культуры. Сравняв с землей архитектурно-исторические памятники, возраст которых более трех тысяч лет, ИГИЛовцы с тем же хладнокровием взорвали мечеть Хема Кадо и расположенные в них усыпальницы, относящиеся к османскому периоду.

После разгрома музея в Мосуле, где погибли уникальные исторические памятники, боевики сожгли библиотеку, где хранилось более восьми тысяч редчайших образцов книг и рукописей. В огне погибли произведения, написанные в период Аюбитов, Аббаситов и Османов. Что говорить о книгах, когда они с особым усердием взрывали и ровняли с землей усыпальницы и мечети Вайсаля Карани, Дауда и Шиза. Причем каждый акт подобного вандализма осуществлялся от имени ислама, о котором, к сожалению, они не ведают и не знают абсолютно ничего".

Однако, несмотря на то, что ИГИЛ — организация весьма далекая от ислама в реальности, на постсоветском пространстве, по мнению Ярослава Войтко, нельзя исключать возможности поддержки террористов со стороны мусульманского населения. "На постсоветском пространстве религиозные чувства приверженцев ислама, которые подавлялись в советские времена, тоже ищут выходы, порой самые неожиданные.

Соответственно, нельзя исключать угрозу того, что помимо указанных выше стран и регионов, "бациллой" лозунгов ИГИЛ могут заразиться и получить поддержку определенных слоев мусульманского населения такие страны, как Кыргызстан и Узбекистан, а также российский Северный Кавказ, уровень жизни населения которых отстает от более развитых мусульманских стран-соседей (ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар)", — объясняет он.

В Кыргызстане периодически возвращаются к проблеме ИГИЛ на государственном уровне. Например, издание "Средняя Азия в Интернете" ссылается на слова начальника отдела по противодействию экстремизму МВД Республики Кыргызстан Эмиля Жээнбекова, который в ноябре 2014 года рассказал изданию: "Угроза ИГИЛ для Кыргызстана уже серьезная и мы с ней уже столкнулись. Наши молодые люди, женщины… их вербовку ведут сторонники ИГИЛ. Правоохранительными органами начаты активные действия по выявлению и задержанию сторонников ИГИЛ… арестовано уже несколько членов террористического движения, и эту работу мы продолжаем".

А в начале марта нынешнего года генеральная прокуратура Кыргызстана заявила о том, что Ошский суд страны рассматривает решение о запрете иракских радикальных группировок в Кыргызстане в целом, включая "Исламское государство".

Информационные ресурсы Узбекистана пестрят новостями с отсылкой на активизацию ИГИЛ в регионе. В некоторых источниках указывается, что дестабилизация страны может произойти по вине более бедного соседа — Кыргызстана, население которого более охотно присоединяется к рядам террористов по причине отсутствия внутренней стабильности в государстве, включая не особенно тщательный подход к религиозному воспитанию.

Впрочем, если взглянуть на данные ICSR о составе иностранцев в рядах ИГИЛ, боевиков из Кыргызстана там в пять раз меньше, чем боевиков из Узбекистана. Однако в пересчете на процент от общего количества населения, количество боевиков, участвующих в террористических операциях ИГИЛ из обеих стран, одинаковое (0,02% от общего количества населения).

В начале нынешнего года в Узбекистане даже появилась книга, целиком посвященная деятельности ИГИЛ. Книга Айдарбека Тулепова "Смута ИГИЛ" ("ISHID Fitnasi") написана на узбекском языке, она ориентирована в первую очередь на молодежь, описывает особенности вербовки террористической организации, анализ ее идей, отдельно подчеркивается несовместимость террористического экстремизма с исламом. По информации узбекских изданий, экземпляры книги отправили по всем школам и библиотекам страны еще до того, как она появилась в продаже.

По словам Ярослава Войтко, при всей непростой ситуации в регионе, военных действий непосредственно на территории центральноазиатских республик в ближайшее время ждать не приходится. "По имеющимся сведениям, ведения боевиками военных действий непосредственно на территории среднеазиатских республик пока что не ожидается (в отличие, например, от Ливана, который может подвергнуться атаке радикальных исламистов уже в ближайшее время), а в самих этих странах радикальная идеология пока широко не распространена. Вместе с тем известно, что сотни казахских, узбекских и туркменских добровольцев, воюя в рядах ИГИЛ, активно приобретают боевой опыт, обладают современным оружием и постепенно вербуют все новых сторонников".

Влияние ИГИЛ — из Средней Азии до Украины

Кроме угрозы влияния ИГИЛ в республиках Центральной Азии, нельзя исключать и возможное влияние экстремистов на мусульманское население России. А опосредованно через это — и на Украину.

"В авторитарных режимах, которые в последние десятилетия сложились в среднеазиатских государствах, да и в самой России, всегда имеет место питательная среда для экстремизма и терроризма, так что "Исламское государство" может попытаться расшатывать ситуацию в целях усиления своего присутствия. Мусульманское население России, в том числе на Северном Кавказе и в Поволжье, может видеть в ИГИЛ как угрозу сложившемуся там, в основном, светскому образу жизни (который был характерен для советского времени, когда все религии подавлялись на государственном уровне), так и своего рода "спасение" от столетий российского доминирования", — объясняет Ярослав Войтко.

По словам эксперта, в случае возникновения угрозы со стороны исламских экстремистов достаточно слабые армии среднеазиатских республик должны будут опираться на военную помощь России, которая будет способна защитить и собственные границы.

С этой точки зрения активность ИГИЛ в Центральной Азии и на российских границах может привести к тому, что у России не хватит сил на два фронта одновременно — украинский и тот, что будет связан с деятельностью экстремистов. Вследствие этого Кремль может наконец ослабить пристальное внимание, которым одаривает украинских соседей.

Об этом упоминал и директор военных программ центра им. Разумкова Николай Сунгуровский в ходе пресс-конференции 11 марта. Он прокомментировал: "Средняя Азия — это большая пороховая бочка. Если она рванет, мало не покажется никому. Сейчас эту бочку заливает Китай своими деньгами, на нее пытаются повлиять США. И у Путина единственный способ как-то влиять на ситуацию там — военное присутствие, поэтому у него нет интереса увязнуть в Украине. До весны кампания на Донбассе должна закончиться. Если дело затянется, он должен будет либо вывести войска, либо забыть про Среднюю Азию (а это туркменский газ и отношения с Казахстаном, то есть Путину там есть что терять)".

Ярослав Войтко, в свою очередь, предполагает, что экстремистские настроения среди мусульманского населения России могут подогреваться искусственно. А взамен активной борьбы с экстремистами ИГИЛ на своих границах, Россия вполне может потребовать у Запада "дань" в виде Украины.

"Вспомним девяностые годы прошлого века, когда территориальные споры в среднеазиатских республиках, которые приглушались в советское время и обострились после обретения ими независимости, вспыхнули с новой силой. Когда участие в разрешении этих конфликтов стали принимать вооруженные силы РФ, Запад выразил обеспокоенность тем, что таким образом российская сторона пытается удержать эти страны в сфере своего военно-политического влияния. Россия, в свою очередь, предложила западным партнерам направить в регион (например, на таджикскую границу) свои военные контингенты, и ожидаемо получила отказ. На некоторое время вопрос был закрыт", — объясняет эксперт.

"В последние годы, когда главным геополитическим мотивом действий Кремля на международной арене стало возвращение к биполярному миру и самоутверждение РФ как второго, антизападного полюса, нельзя исключать того, что за "укрощение экстремистских тенденций" в государствах Средней Азии российское руководство может потребовать от Запада (если не официально, то де-факто) признать Украину и бывшие республики СССР сферой его "жизненных интересов".

Россия небезосновательно считает, что на данном этапе лишь она способна поставить действенный военный заслон радикальным исламистам как в Центральной Азии, так и в мусульманских регионах российского государства. В обмен на это она будет требовать от Запада отмены санкций, введенных из-за агрессии в Украину, и невмешательства в свои действия на постсоветском пространстве".

Впрочем, Ярослав Войтко также указывает, что имеет право на жизнь точка зрения, согласно которой из-за угрозы ИГИЛ у российских границ, а также на мусульманских территориях самой РФ, Кремль вынужден будет уделять этим вопросам все свое внимание. И стремление сохранить влияние в республиках Центральной Азии вынудит его в определенной мере отвлечься от участия в конфликте на Донбассе.

Что касается непосредственного влияния деятельности экстремистов на территорию Украины, эксперт считает, что украинским мусульманам приходится думать о выживании и сохранении идентичности, а никак не об экстремистских вопросах, потому угрозу ИГИЛ для украинских территорий, по крайней мере по состоянию на сегодня, можно исключить. "Как в первом, так и во втором случае, интересы Украины, пускай и косвенно, все же затрагиваются.

Но непосредственно территорию Украины экспансионистские планы ИГИЛ пока что могут задеть в меньшей степени, если вообще в ближайшем будущем коснутся. До недавнего времени в нашей стране наиболее компактные группы мусульманского населения проживали в Крыму (крымские татары), который теперь оккупирован российским агрессором и сталкивается с совсем другими проблемами — прежде всего вопросами сохранения идентичности и даже простого выживания мусульман полуострова. Однако при этом очень важно, чтобы Запад не отвлек своего внимания от помощи Украине, переключив его на борьбу с ИГИЛ", — делает вывод эксперт.

Автор: Екатерина Федоришина,  delo.ua  

 

Читайте также: