ИЗБИЕНИЕ МАТЫЦИНА: В ЧЬИХ РУКАХ ДУБИНА?

«УК» продолжает следить за развитием событий вокруг ЗАО «Укртатнафта» и уголовным делом экс-директора «Укртатнафты» Владимира Матыцина, дважды арестованного, не взирая на полумиллионный залог. Мы ищем первопричины уголовного преследования, имена лиц, заинтересованных в происходящем, а также тех, кто руководит «процессом». Дойдя до фамилии первого вице-премьера Олега Дубины вынуждены поставить отточие.


17 сентября, в день проведения собрания акционеров ЗАО «Укртатнафта», представители прокуратуры Полтавской области, которая ведет уголовное дело против экс-директора «Укртатнафты» Владимира Матыцина, попыталась «пообщаться» с Моникой Хеленди, представителем “Seagroup International INC”, американского соучредителя ЗАО «Укртатнафта». Результат: срыв собрания и срочный отъезд Хеленди за пределы Украины – по рекомендации американского посольства.

Это был откровенный прокурорский перебор. До конца не ясно, что это было: попытка прокуратуры допросить или только опросить иностранного гражданина? Представители прокуратуры предприняли свои медвежьи действия на проходной «Укртатнафты». У Моники Хеленди попытались забрать американский паспорт – якобы для идентификации личности во время проверки на проходной завода. Лишь при вмешательстве вице-премьера Татарстана и гендиректора АО «Татнефть» паспорт Хеленди удалось отстоять. В противном случае она стала бы «невыездной». За чем, очевидно, последовал бы громкий скандал. Впрочем, он успешно состоялся. Во время «идентификации» Хеленди постоянно находилась на связи с американским посольством по мобильному телефону. Сотрудники посольства зафиксировали факт нарушения прав американского гражданина, после чего настоятельно рекомендовали Хеленди немедленно покинуть Украину. Она последовала этому совету. Поскольку в это время рейса на США не было, Моника Хеленди вылетела в Москву.

События вокруг персоны Владимира Матыцина, а также предприятия, которым тот еще недавно руководил, разворачиваются стремительно. Всем понятно, что подобные уголовные дела у нас возникают не на ровном месте, а таких людей не арестовывают, по крайней мере за незаконное хранение оружия, как это случилось на днях.

С момента задержания и дальнейшего ареста 57-летнего и некрепкого здоровьем Матицина, передвижения экс-директора «Укртатнафты» по просторам Украины напоминают турне поп-звезды: Кременчуг-Полтава, вот теперь – Днепропетровск. Правда, вместо эстрадных подмостков – следственные изоляторы и больничные палаты. В «гастролях» Матицина сопровождают милицейские авто и «массовка» из групп «маски-шоу». Все это наводит на мысль, что речь идет об особоопасном преступнике (которому, среди прочего, вменяется незаконное хранение оружия). В действительности же речь идет не о Матыцине, а о судьбе гигантского уникального предприятия, по сей день ни кем не «монополизированного». Что возбуждает аппетит различных заинтересованных сторон. Так кто «заказал» Матыцина? «УК» продолжает исследование темы.

В момент первого задержания, а затем ареста Матыцина, случившегося 27 августа, еще оставалась надежда, что прокуратура просто занимается своим делом, расследуя хищение грандиозных сумм в нефтеперерабатывающей отрасли. Но сегодня это предположение мы вынуждены отмести, как ложное.

Владимиру Матыцину преподнесли целый букет обвинений. Почти все они связаны с его деятельностью на посту АО «Укртатнафта». Кстати, этим предприятием Матыцин руководил на протяжении 15 лет и ранее никаких грехов прокуратура за ним не замечала. И вдруг: присвоение свыше 146 тысяч тонн нефти и 46 млн. гривен, незаконное открытие представительства «Укртатнефти» в Альметьевске (Татарстан) и перечисление на счет представительства 180 тысяч долларов, нарушение порядка отторжения имущества, находящегося в налоговом залоге. Наконец, последнее: незаконное хранение оружия.

Из одного только перечня статей УК следует, что прокуратура «взяла» мафиозо, которого следует немедля изолировать от общества, иначе быть беде. Естественно, прокуратура хранит следственную тайну и мотивами своих действий с прессой не делится. А вот сторона защиты утверждает, что все обвинения высосаны из пальца. Так, злополучные 146 тысяч тонн нефти, «украденные» Матыциным никуда не исчезли, а висят долгом на предприятии. Причем, уже на момент его увольнения эта цифра значительно уменьшилась. Однако кредиторская задолженность предприятий перед поставщиком нефти – обычное дело в работе украинских нефтеперерабатывающих заводов. Получили в долг, переработали, долг вернули. Касательно регистрации представительства и открытия счета за рубежом, так это ни от кого не скрывалось, а на открытие счета имеется лицензия Нацбанка. Никакого налогового залога не было и в помине, да и имущество по большому счету не отторгалось. Что, кстати, подтвердил своим решением Арбитражный суд.

Но мы не станем выступать в качестве адвокатов г-на Матыцина. Между тем, одно лишь перечисление обвинений наводит на мысль, что все это могло послужить скорее предметом иска кредиторов в хозяйственный суд, нежели основанием для уголовного преследования.

Что же касается нового уголовного дела о незаконном хранении оружия, то здесь, следует признать, прокуратура засветилась окончательно. «УК» уже сообщала о том, что 7 сентября Полтавский апелляционный суд освободил экс-председателя «Укртатнафты» Владимира Матыцина из-под ареста под залог 500.000 гривен. Но! В тот момент, когда необходимые деньги были собраны и переведены на счет Полтавской прокуратуры, следователь, который ведет дело, не только не освободил Матыцина, находившегося в тот момент под охраной в больничной палате, но и объявил, что его арестовывают за иное преступление – незаконное хранение оружия. С этого момента становится совершенно очевидным, что прокуратура занимается не поиском по ее мнению похищенных нефтедолларов, а элементарным «прессованием» Матыцина, которого отнюдь не намерена выпускать на свободу.

Фабула «оружейного» дела: Матыцин относится к той категории охотников, которые ни разу в жизни не подстрелили ни одной утки. Однако, оружие любит и по этой причине у него дома хранится пять всевозможных карабинов-винчестеров. Все они, естественно, должным образом зарегистрированы. Но вот беда: в удостоверении одного из «стволов» две цифры не совпадали с теми, что нанесены на оружии. Техническая опечатка – не более. Опросить владельца, наказать клерка из разрешительной системы, поменять удостоверение – и делу конец. Ан нет! Непременно возбудить дело, да еще и задержать потенциального киллера.

Причем, задержание это случилось очень кстати (для прокуратуры) – в тот самый день, когда Матыцина следовало освобождать после внесения залога. Но трехдневный срок задержания истек 12 сентября в 20.30, а Матыцина никто и не собирался отпускать. В полночь свободного человека, за которого внесли полумиллионный залог, грузят в авто и под конвоем транспортируют в Полтаву. С юридической точки зрения это было чистой воды похищением.

В Полтавской больнице палату Матыцина не покидает конвой. В тот же день – пятницу 13 сентября, его осматривают медицинские светила, подтверждают целый букет болезней и приходят к выводу, что больного следует переправить в больницу с лучшими условиями, а именно – в Киев. Однако, признают, что такой переезд в его состоянии весьма опасен. Весь день Матыцин незаконно удерживается в больнице. А под вечер ему зачитывают появившееся наконец решение суда об аресте за незаконное хранение оружия. Вместо того чтобы как уже говорилось, освободить арестованного после внесения залога, его вновь арестовывают. Что есть нонсенс: не может быть человек арестован и освобожден под залог одновременно. Но и это не все.

В ночь с пятницы на субботу Матыцина погрузили в машину и словно крестного отца мафии повезли в Денпропетровск – с ГАИ-шным эскортом, вооруженными бойцами в масках. Повезли не для того, чтобы обеспечить более высокий уровень медобслуживания, как то предписали медики. Мытицина поместили в СИЗО Днепропетровска. При этом супругу, дежурившую под палатой даже не допустили повидаться с мужем. Адвокатов, несших ночное дежурство у кровати клиента, вопреки всем протестам вынесли под руки вон.

Вам это ничего не напоминает? Ну как же, вспомните: качки в кожаных куртках, взятые в заложники кооператоры, прикованные к батареям… В нашем случае картина аналогичная. Только вместо боевиков – бойцы «Беркута», вместо «бригадиров» — следователи, вместо нелегальной «хаты», где держат заложников в ожидании выкупа – построенный за бюджетные деньги СИЗО. Но вот что удивительно: за освобождение Мытицина, от его окружения ничего не требуют, даже не предлагают за «вознаграждение» прикрыть дело по ст.6 пункт 2 УК «Ввиду отсутствия состава преступления».

Но где же в таком случае мотив? И кто организатор действа?

В поисках ответа самое время вспомнить о предприятии, которым Мытицин еще не так давно руководил. И хотя он не является акционером АО «Укртатнафта», (предприятием владеют только юридические лица), влияние этого человека на процессы, происходящие там, остается по-прежнему ощутимым.

Справка «УК».ЗАО «Транснациональная финансово-промышленная нефтяная компания «Укртатнафта» создано в 1995 году на базе Кременчугского НПЗ указами Президентов Украины и Татарстана. Проектная мощность предприятия — 18,6 млн. тонн нефти в год. Сейчас 43,05% акций «Укртатнафты» принадлежит ФГИУ, 38% — Татарстану, по 9% — Швейцарской «Amorouso» и американской «Seagroup International Inc.». 28 ноября 2001 г. хозяйственный суд г. Киева признал недействительным контракт между «Укртатнафтой» и «Seagroup International Inc.» о продаже 9% пакета акций «Укртатнафты», однако уже в марте это решение было отменено.

«Укртатнафта» — лидер нефтеперерабатывающей промышленности Украины. По итогам деятельности в январе-июне 2002 года «Укртатнафта» занимает в отрасли первое место по объемам поставки и переработки нефтяного сырья. Иными словами, каждая третья тонна бензина, дизельного топлива и мазута в Украине произведена на мощностях ЗАО «Укртатнафта». Это уникальный комплекс по переработке разных по качеству сортов нефти. Большей частью оборудование предназначалось для переработки высокосернистого татарского сырья. Это предприятие входит в своем секторе в тройку крупнейших во всем СНГ. Уникальность завода заключается еще и в том, что к нему подходят сразу три нефтепровода. Компания вырабатывает свыше 50 наименований нефтепродуктов высокого качества.

Связь дела Матыцина с процессами, происходящими на «Укртатнафте» отчетливо просматривается еще и в той настойчивости, с которой прокуратура всеми правдами-неправдами стремится не отпускать от себя арестованного экс-директора. Характерно, что его очередное наиболее бездарное задержание происходило накануне весьма важного заседания учредителей акционерного общества. А успешно осуществленная попытка не допустить участия в заседании представителя американского учредителя развеивает всякие сомнения относительно «участия» прокуратуры в судьбе «Укртатнафты».

Следует вспомнить, что одновременно с Матыциным от руководства предприятием был отстранен также его первый зам Владимир Демехин. В недавнем интервью «Зеркалу недели» он заявил, что кому-то хочется доказать, что бывшее руководство «Укртатнафты» оказалось не только не состоятельным, но и не чистым на руку. При этом Демехин приводит цифры и описывают ситуацию «ручного управления» предприятием, которое по команде Кабмина трижды в течении года отгружало мазут на 500 тысяч тонн. Без оплаты. Общий ущерб ЗАО от подобных «гуманитарных» поставок – 60 миллионов долларов. При этом Демехин бросает камень в огород нынешнего руководства АО: «При возросших поставках нефти экономические показатели компании ухудшились». Помнится, также, что Юрий Бойко, сменивший на посту директора ЗАО Владимира Мытицина, обвинял предыдущее руководство в том, что оно не создало сеть заправочных станций. Но вот на место Бойко пришел Сергей Перелома и тот уже не считает отсутствие заправок просчетом Мытицина. В интервью «Зеркалу недели» на вопрос о создании сети заправочных станций, Перелома ответил следующим образом.

— Развитие собственной автозаправочной сети — дело дорогостоящее. К тому же « ТНК» и «Лукойл» уже располагают достаточно разветвленными заправочными сетями. И поскольку они заняли эту нишу, мы склоняемся больше к занятию ниш крупного и среднего опта, а также разработки экспортных программ.

Но не станем вдаваться в экономические исследования. Тем более, что у тех, кто руководит «Укртатнафтой» сегодня наверняка найдутся свои аргументы для продолжения спора (а у прокуратуры совсем иные). В конце-концов, мы вряд ли найдем здесь ответ на вопрос: плохой был менеджер Матыцин или хороший? Интересует иное: откуда берет начало очевидный прокурорский беспредел? В поисках мотива мы обратились к Владимиру Демехину.

— Владимир Анатольевич, в чем по-вашему причина тех неприятностей, с которыми сегодня столкнулся Владимир Матыцин? В одной из статей «УК» по поводу возбуждения дела против него, мы проанализировали некоторые контракты «Укртатнафты» по сдаче в аренду оборудования компании и предположили, что таким образом из экс-деректора АО пытаются выдавить показания против брата лидера блока «Наша Украина» Петра Ющенко, который опосредовано имеет отношение к компании «Инфокс».

— Не могу с Вами согласиться. Более вероятная, по моему мнению причина: желание заполучить контроль над «Укртатнафтой». Это уникальное предприятие. Замечу: работающее. Да, нас обвиняют в том, что мы довели его до ручки, а татарская сторона в итоге прекратила поставку нефти. Но все не так просто. Скажу лишь, что на момент нашего отстранения от должностей, нефть из России пошла – по тем контрактам, которые заключили мы с Владимиром Митрофановичем, найдя общий язык с руководством нефтяных компаний Российской федерации. И нефть пошла не только татарская.

— Но сегодня ни Вы ни Матыцин не имеете отношения к предприятию, не в праве распоряжаться его средствами. Кому же вы не даете покоя и почему?

— Ну, во-первых, говоря о Владимире Митрофановиче, нельзя его списывать со счетов. Этот человек руководил заводом на протяжении 15 лет. И к его мнению прислушиваются учредители, он имеет собственную позицию, касающуюся вопроса прав собственности на предприятие. И эта позиция не всех устраивает.

— Да-да, вопрос собственности, это всегда «горячо». Можно подробнее с этого места.

— Как известно, это предприятие уникальное в своем роде – и не только по структуре, но и в вопросе собственности. Из всех украинских НПЗ с ним может сравниться только «Линос», процесс смены собственников в котором уже завешен. Увы, завершен не на пользу предприятию и Украине. Наше предприятие удавалось уберечь от подобной участи. Но я не уверен, что это удастся и в будущем. Сегодня чувствуется довольно настойчивое стремление неких сил срежиссировать ситуацию таким образом, что заполучить контрольный пакет акций.

— Как я понял, Вы и Матыцин против концентрации акций у одного собственника?

— Не все так просто. Я, напротив, считаю, что у «Укртатнафты» должен появиться главный хозяин. Но, как это не парадоксально звучит, таким хозяином не должно быть государство Украина, которое сегодня владеет 43% акций и претендует еще на 18%. Это будет не правильно и не эффективно. Ведь такой статус накладывает на его владельца серьезные обязательства. Нужно будет обеспечивать предприятие сырьем. Но украинской нефти, которую НПЗ сегодня с легкостью перерабатывает четвертью своих мощностей, явно не достаточно. А у татарской стороны пропадет всякий интерес поставлять нефть в необходимых объемах. И главное: в нефтепереработке решающую роль играет не право собственности, а право распоряжения нефтью. И тут Татарстан по большому счету является монополистом. Нет нефти – нет предприятия. НПЗ в любой момент рискует встать на циркуляцию, что чревато грандиозными расходами и убытками. А для государства это еще и потеря многомиллионных отчислений в бюджет. Это правда жизни. И она все равно заставит нас отдать предприятие в руки поставщиков сырья – те заставят это сделать и они уже успешно делают это на иных украинских НПЗ. Поэтому мы с Матыциным были сторонниками того, чтобы контрольный пакет акций принадлежал нефтяной компании, а именно – «Татнефти», потому что завод строился для переработки именно татарской нефти.

— Тем не менее, бытует мнение, что у вас существовал серьезный конфликт с татарской стороной.

— Мы попросту не согласились с предложением, которое выдвинул «Татнефтепром». Если бы я тогда поставил свою подпись на договоре, то уже давно сидел бы за решеткой. Они предлагали 17-миллионный кредит, в то время как пакет акций, который они хотели получить в залог этого кредита стоил 104 миллиона. К тому же в качестве кредитора предлагалась некая Mainer investment – компания, зарегистрированная где-то в оффшоре.

— Быть может, ваша политика не устраивала татарскую сторону и здесь следует искать главную причину всех ваших несчастий?

— Не думаю. В декабре 2000 года мы с Матыциным ездили в Казань, встречались с президентом и первым вице-премьером. Мы тогда прямо заявили: если для возобновления поставок татарской нефти необходимо, чтобы мы оставили свои должности, то мы готовы сделать это. Президент Шаймиев сказал тогда: ни в коем случае, продолжайте работать, вы нас устраиваете. Мы определили тогда стратегию сотрудничества и в результате нефть на НПЗ пошла. И не только татарская. Летом 2001 года Матыцин вместе с президентом «Славнефти» Гуцериевым был на приеме у президента Леонида Кучмы. «Славнефть» проявляла интерес к нашему предприятию, были планы поставки их нефти. Но вскоре Гуцериева сняли, «Славнефть» потеряла к нам интерес. Что не удивительно: ФГИ перманентно судится с иностранными учредителями, прогнозировать будущее предприятия невозможно. В таких условиях желающих делать совместный бизнес мало.

— Тем не менее, Вы утверждаете, что причина возбуждения уголовного дела и ареста Матыцина – именно в желании некой стороны заполучить контроль над предприятием.

— Я не сомневаюсь, что «Укртатнафтой» так или иначе будет владеть Татарстан. Но вот каким путем произойдет перераспределение акций и кто при этом получит куш – большой вопрос. Хотелось бы, чтобы куш достался Украине, а не отдельно взятым и очень высокопоставленным чиновникам.

— Что Вы имеете в виду?

— У меня создается впечатление, что кто-то в правительстве в ходе изматывающих судебных тяжб хочет заполучить контрольный пакет, после чего перепродать его.

— А нельзя ли это сделать прямо, без перехода акций в руки государства и их повторной продажи? В конце-концов, вся эта скандальная шумиха с возбуждением уголовных дел, чередой хозяйственных процессов не идет на пользу ни предприятию ни государству вцелом.

— Но если государство не приложит руку к процессу купли-продажи, то кто-то из чиновников не получит свою «маржу».

Далее Демехин не пожелал развивать тему. Но пообщавшись с экспертами, которые ориентируются в событиях на нефтегазовом рынке лучше, чем в мире криминальном, мы узнали некие любопытные факты из прошлой жизни ЗАО «Укртатнафта». Общеизвестный факт: 8 августа минувшего года произошло заседание наблюдательного совета «Укртатнафты», где над тогдашним руководством ЗАО впервые нависла угроза увольнения. За этим последовали иные весьма острые заседания с участием вице-премьера Олега Дубины. Он активно содействовал отстранению Матыцина и его зама Демехина от должностей. Фактически, их уволил Дубина. Те не пожелали сдаваться без боя: организовали пресс-конференцию, начали судебный процесс. В итоге суд признал их увольнение неправомерным. Когда двое бывших-действующих руководителей положили перед Дубиной резолютивную часть постановления, Олег Викторович в присутствии акционеров раздраженно буркнул: «С судами мы разберемся». После этого незаконно уволенные руководители написали заявления об увольнении по собственному желанию: было очевидно, что работать им все равно не дадут.

Затем на короткое время «Укртатнафту» возглавил экс-председатель АО «Линос» Юрий Бойко. Но вскоре он пошел «выше» — руководить НАК «Нефтегаз Украины». В феврале 2002 года ему на смену пришел 30-летний Сергей Перелома. Выпускник Киевского института международных отношений, работал в частных компаниях, внешнеэкономическом филиале «Проминвестбанка», кредитной компании «Госинвест», руководил департаментом «Оранты», затем дочерним предприятием «Оранта-жизнь». В начале 2000 года был назначен заместителем финансового директора, а затем финансовым директором «Криворожстали».

Таким образом, через полгода после того, как Дубина вопреки решению суда добился увольнения Матыцина, руководство предприятием оказалось в руках Сергея Переломы, как называют его между собой наблюдатели — «финансиста Дубины». Ведь на «Криворожстали» Перелома трудился под руководством Дубины. Любопытные совпадения, не правда ли? Не криминал конечно, но повод для дальнейшего исследования и размышлений.

А далее мысли текут следующим порядком. Спору нет, вице-премьер Олег Дубина фигура влиятельная. И зная правила, царящие на украинских территориях, несложно догадаться, что ему не составляет труда должным образом «сориентировать» действия прокуратуры в деле Матыцина. Но одно дело – судьба отдельно взятого человека, даже такого влиятельного как экс-директор «Укртатнафты» и совсем другое – судьба крупнейшего предприятия нефтепереработки: контроля денежных потоков и решение его дальнейшей судьбы. Такой кусочек Дубине не проглотить водиночку — ему этого просто не позволят. В таких вопросах вице-премьерам отводится роль менеджеров, исполняющих чьи-то планы. Но чьи? Тут поток сознания обрывается и мы стыдливо разводим руками: наших знаний явно недостаточно.

Не имея на руках прямых доказательств, мы излагаем всего лишь версию происходящего вокруг АО «Укртатнафта». Можно конечно предположить, что действиями главных героев этой истории движет единственно забота о державе, ее интересах. Но в таком случае не ясно при чем здесь Матыцин? Что или кто заставляет прокуратуру нарушать все мыслимые и немыслимые законы, а также элементарные права человека? Мы, конечно, отдаем себе отчет в том, что за годы правления такого яркого деятеля как Михаил Потебенько прокуратура несколько снизила планку своего профессионализма. Но в данном случае очевидно, что причина не в незнании законов, а в сознательном их нарушении.

Олег Ельцов, «УК»

Читайте также: