Суд в Украине: бессмысленный, циничный, беспощадный

Никакой Европейский суд по правам человека, как к нему не относись, не поможет гражданам Украины при тотальном отказе украинских органов власти и их должностных лиц, в том числе судов и судей, исполнять требования законодательства и, как следствие, судебные решения, включая собственные.

 Из письма в редакцию:

«…На собственном опыте знаю проблему неисполнения судебных решений во многих ее тонкостях.

Из полученных мною сотен судебных решений в установленный срок и в полном объеме было выполнено только одно, и то — заведомо незаконное, о моем аресте (см. www.reyestr.court.gov.ua/Review/10999449).

Не исполняется и даже не признается ни решение КСУ от 27.01.2010 по моему конституционному обращению, ни Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) от 22.11.2007.

Особая пикантность — в применении судами для неисполнения решения ЕСПЧ психиатрии, и не просто так, а для воспитания взыскателя, т.е. меня (см. http://iuris-civilis.ru/?p=4634).

Даже когда решением суда (www.reyestr.court.gov.ua/Review/12696255) установлен факт неполного сполнения решения ЕСПЧ, взысканы в мою пользу фактически украденные Правительством несчастные 2289 гривен, исполнительная служба ничего не делает и не желает делать.

Никакой ЕСПЧ, как к нему не относись, не поможет при тотальном отказе органов власти и их должностных лиц, в том числе судов и судей, исполнять требования законодательства и, как следствие, судебные решения, включая собственные.

Полагаю, что помощь редакции и мне лично, и множеству других людей в этих и смежных вопросах может состоять в максимальной гласности и более широком публичном освещении указанной, весьма необычной истории.

С уважением, Владимир»

Ниже мы публикуем эпопею, пережитую нашим читателем. 

 


— Я одну вещицу вашу читала. И знаете: я бы никогда не подумала, что на полсотне страниц можно столько нанести околесицы. Это выше человеческих сил!
— Так ли уж выше! — я, польщённый, разбавил и выпил. — Если хотите, я нанесу ещё больше! Ещё выше нанесу!..

 

Венедикт Ерофеев. Москва — Петушки. Кучино — Железнодорожная

Если бы изложенное тут не подтверждалось документами, редактор скорее всего счёл, что речь идёт о каком-то бреде или фантастическом рассказе. Из грехов российского правосудия, опыт общения с которым у редактора достаточен, чтобы припомнить всякое, тем не менее, невозможно просто так вынести веру в подобные случаи. Без весомых и неопровержимых доказательств.

Однако же чуден свет! и многое, заметим, действительно многое, оказывается нам часто ещё не вполне известно. Бывает, оказывается, кое-что и похлеще, чем это могут наблюдать российские читатели в отечественных судах.
Оговорюсь сразу: тут особенно гордиться-то нечем. Не надо много ума, чтобы выглядеть гением среди совершенно свихнувшихся людей. Более того, опыт как раз показывает, что то, что на Украине, — мы писали об этом не раз и не два! — выглядит как некий гоголевский гротеск, в России рано или поздно принимает совершенно серьёзные и уже вовсе не гротескные, но сумрачно-угрюмые формы. Если вот это безумие, явная патология попадёт в Россию, то страшно себе представить во что она превратится там. Поэтому будьте, пожалуйста, бдительны, граждане! Консулы наши давно уже спят.

Дело было так.

Некий гражданин занимался годами и десятилетиями своими делами, специально никого особо не трогал, был ни беден, ни богат. И было у этого гражданина своё малое частное научно-производственное предприятие с очень небольшим штатом, занимавшееся, как ни странно, именно тем, для чего было создано и что в его уставе было написано — разработками новых материалов и процессов, научными исследованиями и опытным производством этим же предприянием разработанных материалов.

Так случилось, что в 1997 году при проверке этого предприятия налоговая служба обнаружила, как ей показалось, умышленное уклонение от уплаты налогов аж на 2247 грн. и такие крупные размеры уклонения естественно стали основанием для возбуждения прокурором уголовного дела. Дело это велось не быстро и не медленно, производство по нему то прекращалось, то возобновлялось, изобиловало немыслимыми юридическими красотами типа отбора у обвиняемого подписки о невыезде с выдачей в тот же день разрешения этому же обвиняемому съездить не только в столицу своего государства, но в и столицу соседнего, поскольку в расследовании уклонения от уплаты в бюджет столь грандиозной суммы денег принимали участие правоохранители двух стран в порядке международного правового сотрудничества.

А гражданин этот, ранее с правоохранителями и судами никаких дел не имевший, посмотрев как ими что делается, увидел для себя в юриспруденции необъятное поле литературной и исследовательской деятельности и написал для начала Теоретическое пособие для неплательщика налогов, издал это пособие в виде брошюры, которую с нескрываемым удовольствием продавал одним правоохранителям, дарил другим и прилагал, как доказательство, в своих судебных спорах.

Был в этой брошюре один фрагмент, с описанием случившегося ещё при налоговой проверке эпизода, из которого выявлялось откуда у этой проверки ноги растут:
В середине заявления дословно цитируется требование дачи взятки что ты м…дак воду варишь, плати деньги и не выё…ся.

К нему в своё время обязательно вернёмся, а пока всё же нужно закончить предысторию. 

Когда после прекращения уголовного дела по постановлению следователя гражданину был возмещён из бюджета материальный ущерб, а судебным определением было признано необходимым вернуть аж 3000,00 грн. морального, на дыбы встала Генпрокуратура и в результате добилась в Верховном суде Украины такого изменения судебного акта, что его стало невозможным выполнить. Его и не выполнили.

А настойчивый гражданин, уже нарастивший за годы судебных тяжб процессуальные мускулы, требует выполнить. Вначале в одном суде. Ему отказывают, поскольку неисполнение судебного решения не является основанием для предъявления исковых требований. Гражданин с этим решением в первый суд (который присудил 3000,00 грн) и неисковым, а обычным заявлением, подаваемым в том же порядке, что и заявление о возмещении морального вреда.

Там полтора года судья предлагал забыть про прошедшее обжалование во всех инстанциях судебное решение о неисковом порядке обращения по таким спорам, а потом взял и сам перевёл дело в исковое производство, отказал в заявленных им самим от имени несговорчивого гражданина исковых требованиях и взыскал в результате 555,30 грн. в виде пошлины не с должника в пользу взыскателя, а наоборот. И наверное правильно сделал — в бюджете 3000,00 грн. нет, взыскивать с нищего судье совесть не позволяет, а наглому взыскателю — пусть будет наука, нечего с чужими решениями в наш суд соваться.

Прошло всего-ничего, два года и тут — на тебе — Европейский суд по правам человека принимает по тому же спору решение от 22.11.07, что выполнить невыполнимое всё же нужно. Тут делаем паузу по основной в данном описании линии и возвращаемся к рассмотрению в судах ранее приведенной цитаты из брошюры.

Она ведь не просто так приводилась, а со всякими обоснованиями, доказательствами, ходатайствами об обеспечении доказательств и прочей ерундой, которую украинские судьи и так не очень-то любят, а тут прямо-таки этого всего стесняются и делают вид, что этого просто нет. Но оно ж есть!

И тогда наш гражданин, которому такая судейская стеснительность надоела, подаёт заявление об установлении факта, имеющего юридическое значение, и просит суд установить, что использование данного выражения (а для объективности в обращении в суд оно было приведено полностью, без замены отдельных букв точками) в официальном общении граждан с субъектами властных полномочий не влечёт правовых последствий.

Процессуальные подробности рассмотрения этого заявления, несмотря на их забавность, опускаем и приводим конечный результат: суд устанавливает, что применение в указанных условиях выражения что ты, мудак, воду варишь, плати деньги и не … не влечет возникновение, изменения или прекращения прав заявителя.

Тот пишет заявление об исправления описки: в пропущеном судом слове две точки, а не три, и главное — нет самого этого слова, то есть неизвестно что именно чего-то там не влечёт. Вот тут-то и появилось определение Жовтневого районного суда г. Днепропетровска в деле № 2-о-22/06 от 12.04.06 о литературности и приемлемости всех слов, а значит и слова мудак, в предыдущем судебном акте и об отказе в исправлении описки.

История обжалования здесь не приводится, за исключением тех обстоятельств, что заявитель был удалён из зала судебного заседания за попытку дать суду пояснения нелитературности и неприемлемости использования слова мудак в официальном общении, но само определение судом апелляционной инстанции было оставлено без изменений, а из Верховного суда Украины было получено официальное сообщение, что в этом учреждении при чтении в процессуальном документе многоточия судьи однозначно толкуют его как … ну, как то, на букву вы, что с двумя точками.

Гражданин наш, которого, как выяснилось, удалили из зала судебного заседания ни за что, потребовал возбудить в отношении удалившей его судьи Перцовой В.А. уголовное дело за злоупотребление властью.

Опять таки, пропускаем все подробности того, как удалось отдельным постановленим суда, открытием исполнительного производства (просто выполнить установленную постановлением суда их обязанность прокуроры не смогли) заставить прокуроров выполнить требование ст. 97 УПК Украины и разрешить заявление о возбуждении уголовного дела постановлением, а не письмом.
Заканчиваем это сюжетное ответвление постановлением Бабушкинского районного суда г. Днепропетровска от 19.11.091 об отмене постановления об отказе в возбуждения уголовного дела. Тут, как может увидеть читатель, в самом тексте судебного акта мудак на мудаке. И суд использует это слово, и заявитель. И, по-серьезному, без этого действительно нельзя обойтись для выяснения объективных обстоятельств, связанных с его употреблением. 

Вернёмся теперь к основной линии данного сюжета.

Решение ЕСПЧ в денежной его части Украина кое-как выполнила, но именно кое-как. Утомлять читателя всеми мелкими финансовыми обстоятельствами в размере около 10% суммы взыскания не будем, но в этом решении после установления размера сатисфакции, включавшего сумму долга государства, имелась стандартная формулировка плюс любой возможно подлежащий уплате налог (на взыскиваемую денежную сумму).

А мы ведь помним, что ранее украинский суд за невыплату из бюджета этой самой суммы долга взыскал пошлину, исчисленную именно из размера этого самого долга, и по Закону Украины О системе налогообложения Украины государственная пошлина — один из видов налога. И, что самое потешное, в суде как узнали о решении ЕСПЧ, так сразу (всего через два года после своего решения) направили исполнительный лист о своём взыскании в исполнительную службу, она открыла исполнительное производство и начала прессовать нашего гражданина — плати деньги.

Он им: Так по решению ЕСПЧ это мне должны платить данную сумму налога, а они в ответ: Пока в наш отдел из ЕСПЧ не поступит это их решение на нашем государственном языке с прямым нам указанием, знать ничего не знаем. В общем, началось и административное и судебное обжалование уже постановлений, действий и бездействия госисполнителей.

Продолжается оно и сейчас и представляет интерес в той части, что подводит наконец-то прямо к проблемам судебной психиатрии. По идентичным жалобам, идентичным определениям судов первой инстанции, идентичным апелляциям соответствующая палата апелляционного суда принимает несколько десятков самых разных решений: там отказать в удовлетворении апелляции, тут такую же удовлетворить, там отказать по такому поводу, а там — по другому, тут удовлетворить потому, а тут посему.

В двух определениях январь 2006 года был раньше сентября 2005 года, ещё в одном — позже (это Верховный суд Украины обязал суд первой инстанции проверить для данного случая — вступило ли решение суда, по которому выдан исполнительный лист, в законную силу до или после 01.09.05). Вы скажете — вот оно, непаханое поле для психиатрии, причём пациенты уже в своих палатах и нужно только вместо председателя палаты назначить лечащего врача. Это ещё что, — отвечу я вам, — дальше будет ещё круче.

Параллельно по вопросам неисполнения решения ЕСПЧ наш гражданин обратился в Днепропетровский окружной административный суд и именно здесь начинается настоящая крутизна. Одно и то же исковое заявление от 27.07.08 восемь судей возвращают восемью радикально несовпадающими определениями. Как так получилось?

Предельно просто.

Каждый из судей возвращает оба экземпляра искового заявления, когда его определение о возвращении иска ещё не вступило в законную силу. А определение-то обжалуется, но в деле искового заявления нет. Суд апелляционной инстанции будет рассматривать соответствие закону определения о возвращении … неизвестно чего и ещё неизвестно когда.

А в судебной системе нет ни самого искового заявления, ни вступившего в законную силу судебного акта о его возвращении. Значит можно подавать этот иск снова, что и делается. Новый судья усматривает что-то своё (посмотреть и перепечатать определение коллеги лень), и всё по новой. В этой серии подач иска и его возвращений один из административно-судейских красавцев достиг ранее невиданных высот и потребовал от истца предоставить доверенность представлять себя в суде, а получив её2, всё равно вернул иск.

Ну как, скажите, удержаться в этих условиях от оценки интеллектуальных способностей этих судей с точки зрения именно психиатрии и от применения к ним той части богатства языка, которую украинские суды полагают приемлемой? (А ведь какие чудные высказывания можно услышать вне судебного процесса. Пример? Случайно встретив судью с его помощником, с которыми давно сложились доброжелательные отношения, слышу: Владимир Георгиевич, мы тут по Вашему делу такую х…ню написали и Вам отправили, что самим неприятно, но Вы ведь на нас не обижаетесь.

Давно не обижаюсь, собственно, никогда и не обижался).

На этом преамбула завершается и начинается практическая психиатрия.

В Днепропетровском окружном административном суде 23.07.09 вместо назначенного слушания дела по иску Заиченко В.Г. к Генеральной прокуратуре Украины по поводу неисполнения решения ЕСПЧ состоялось составление протокола об административном правонарушении Заиченко В.Г. — проявлении неуважения к суду. На этом действе сидит (интересное, кстати, словцо сидит) представительница Генпрокуратуры.

На вопрос привлекаемого к ответственности — каков процессуальный статус в данном действе прокурора — составительница акта об административном правонарушении тупо смотрит на вопрошающего и молчит, а прокурор начинает причитать: Вот, Заиченко всё время не хочет меня видеть3, и в других судах говорит… На тот же повторный вопрос составительница акта молчит столь же тупо, а прокурор находит остроумный ответ: Я — публика4.

Акт составляется долго, крайне неуклюже (например, вдруг выясняется, что к его первому экземпляру приложены документы, выдернутые из судебных дел, — это ружьё ещё стрельнет), но наконец подписывается всеми, кому положено, обвиняемого в правонарушении судебная милиция выводит к выходу из суда, где его уже ждёт конвойный из Красногвардейской районной милиции, небольшая заминка, связанная с тем, что составительница акта с помощью милиции насильно отбирает у ещё не признанного правонарушителем лица полученные им только что под подпись приложения к акту, на гражданина надеваются наручники и его выводят из помещения суда. Заметим, протокол об административном задержании не составляется даже задним числом, когда уже начались разборы полётов.

А в это время между председателями судов идёт телефонное согласование — что и как делать дальше. По результатам этого согласования председатель Красногвардейского районого суда звонит начальнику следственного отдела районной милиции, когда в окружном суде ещё не составлены документы, и просит срочно доставить Заиченко В.Г. в свой суд, тот просьбу уваживает и направляет для её выполнения следователя5.

По прибытии в Красногвардейский районный суд сразу назначается судебное заседание, в котором Заиченко В.Г. первым делом протокольно женят6, далее происходят всякие мелкие процессуальные чудеса типа оглашения от имени суда части протокола об административном правонарушении самим лицом, в нём обвиняемом, суд удаляется в совещательную комнату, по выходу из которой оглашает то, что указано в Психосудии первым документом.

Судья устанавливает, что Заиченко В.Г. совершил умышленные действия, направленные на неуважение к суду, назначает стационарную судебно-психиатрическую экспертизу, перед которой ставит вопросы: осознавал ли Заиченко В.Г. свои умышленные действия. Копию этого постановления Заиченко В.Г. судья давать не хочет, мол, зачем она Вам, но в конце-концов соглашается, что выдать нужно, требует: Пишите расписку. Расписка написана, её никто не забирает (она, побывавшая в сумасшедшем доме, хранится как живое свидетельство судебного безумия) и пребывающегося в неизвестно каком статусе гражданина, который не задержан и не арестован, запирают на три с половиной часа в камеру задержанных.

Дальнейшие подробности поездки на машине адвоката снова в наручниках и под милицейским конвоем из отделения милиции в Днепропетровскую областную клиническую психиатрическую больницу, отказа охраны отделения судебно-психиатрических экспертиз принять неизвестно кого, телефонных переговоров всех со всеми, заключительной сцены перемещения из приемного отделения в I мужское уже под двойным конвоем из двух милиционеров в форме и пяти пациентов этого отделения в трусах и тапочках7 опускаем.

Переночевал в I отделении, а на следующий день двери распахнулись … и свобода нас встретила радостно у входа. И потому встретила (это выяснилось только сейчас), что суд не направил в больницу характеризующие материалы. На прощание психиатры попросили у освобождаемого в подарок его книгу. В двух экземплярах. Получили со встречной просьбой профессионального комментария имеющегося в книге психиатрического материала, включая вышеупомянутый Анамнез острого процессуального психоза состава суда. Самое интересное, что встречная просьба была удовлетворена и отзыв был получен в … нет, пока об этом рано.

А потом началось обжалование всех вышеописанных действий и постановления суда от 23.07.09. По полной программе. Включая заявление во всё ту же Красногвардейскую милицию о возбуждении уголовного дела по завладению путем внезапного нападения с применением психологического насилия и угрозы применения физического насилия собственностью заявителя, правом на мирное наслаждение которой он титулован по ст. 1 Дополнительного Протокола к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в виде 10 листов приложений к акту об административном правонарушении. 15.08.09 из суда почтою поступили эти бумаги, а 16.08.09 стало известно почему — с указанным заявлением о грабеже или разбое в Днепропетровский окружной административный суд явился участковый инспектор милиции и строго спросил: Где тут и кто тут незаконно завладел собственностью Заиченко В.Г.?
Судейские перепугались и тихохонько отправили эту собственность почтою.

Откуда это известно?

Из рассказа того же участкового, прибывшего 16.08.09 к Заиченко В.Г. для получения от него пояснений по заявлению и очень обрадовавшегося результативности своей работы, а ещё больше — высказанной в пояснениях благодарности своему отделу милиции и себе лично за оперативность дознавательной деятельности и принятия мер по прекращению преступления.

Теперь об апелляционном обжаловании постановления о проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы. Несмотря на установленное своим же постановлением от 23.07.09 обжалованию не подлежит, судья Руснак А.И. всё же направил дело в апелляционный суд Днепропетровской области, куда оно поступило 10.08.09, всю рабочую неделю находилось на изучении его председателя, о чём ежедневно сообщалось Заиченко В.Г., тщетно желавшему ознакомиться с делом, и в конце недели попало к председателю судебной палаты по уголовным делам, который сочинил нечто невообразимое.

Соглашаясь с описанием и самого постановления от 14.08.09 и судьи Румянцева П.А. в Психосудии по всем пунктам и в полном объёме, отметим, что всё же наиболее ярким по всем критериям (сугубо юридическим, теоретико-правовым, политико-философским) является первый фрагмент описательной части этого чуда юридической мысли:

Апелляционная жалоба подана через местный суд 31.07.09 на протяжении предусмотренного ч. 2 ст. 294 КУоАП срока на постановление судьи этого суда, которым с целью разрешения этого дела с выполнением задач воспитания граждан в духе соблюдения законности, уважения к правилам общежития в демократическом обществе по ст.ст. 1 и 6 КУоАП назначена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза лица, привлекаемого к ответственности. 

Тут ведь по меньшей мере две революционные позиции:

  1. Экспертиза назначена для воспитания.
  2. Экспертиза назначена для воспитания в духе уважения к правилам общежития в демократическом обществе.

Блистательность безумия первой позиции состоит в том, что экспертиза по своему определению есть исследование некого объекта. Исследование же для его объективности и воспроизводимости предполагает максимальную сохранность и неизменность изучаемого материала, что прямо противоположно целям воспитания, состоящим в изменении характеристик воспитуемого. И потом, в случае судебно-психиатрической экспертизы, одним из таких объектов может являться8 гражданин или, чуть шире, человек. Но для экспертизы, по меньшей мере в украинском законодательстве и подзаконных актах, этот человек не является субъектом, а является объектом. Воспитывать же в строго юридическом смысле можно только субъект.

Вторая хороша по-своему — демократическое общество бывает, конечно, очень разным, но чтоб в любой из известных его сегодняшних разновидностей для воспитания граждан в духе уважения к правилам общежития9 применялась психиатрия?! экспертиза?! Может быть, конечно, где-то и применяется, но не так ведь глупо откровенно.

Предположение, что экспертиза Заиченко В.Г. предназначена для воспитания не его, а других граждан, неубедительно — судебный процесс ведь проходил без малейших намеков на публичность и не мог, тем самым, воспитывать никого, кроме Заиченко В.Г.

Наконец, весь данный судебный процесс прямо противоречит являющейся в Украине источником права практике ЕСПЧ, в частности, решению по делу Торгер Торгенсон против Исландии и толкованию этим решением демократического общества и свободы выражения взглядов10.

По этому поводу в суд было подано заявление об исправлении опечатки в постановлении судьи Румянцева П.А. от 14.08.09 — нужно не демократическом, а … ну хоть национал-социалистическом11

Ответ был получен не в виде постановления и не от судьи, вынесшего постановление с опечаткой, а письмом и от председателя суда: Ваше заявление об опечатке принято во внимание

Пардон, граждане судьи как правоведы, а при чём тут председатель суда? Он что, участвовал в этом деле? Вопрос об исправлении опечаток разрешается тем же составом суда, который их совершает. И разрешается в судебном заседании, и постановленим судьи, и, наконец, разрешается, а не принимается во внимание: есть опечатка — исправить, нет опечатки — отказать в её исправлении. А тут какой-то чужой для дела дядька что-то принимает во внимание. Нету ли в этом вмешательства в правосудие, которое уже требует применения к данному дядьке уголовного закона — ст. 376 УК Украины?

Еще один пардон, граждане судьи как граждане, и вообще граждане и международная демократическая общественность, но таким ответом этот смотрящий во второй по величине области Украины за правосудием деятель фактически признаёт, что у него лично нет ни малейших возражений против воспитания его подопечными граждан в национал-социалистическом духе. Так это уже даже не пропаганда нацизма — это прямо выраженная готовность государственного чиновника к его юридической и внеюридической реализации. Пока для воспитания и применения к процессуальному противнику психиатрии, а если что, так можно и по всем другим известным пунктам, абы остаться при должности.

Впрочем, достаточно оценочных суждений, возвращаемся к самой истории.

По получении 17.08.09 копии указанного шедевра наш гражданин делает вывод: раз по КУоАП непредусмотренное этим Кодексом постановление о назначении стационарной судебно-психиатрической экспертизы обжаловать нельзя, то его надлежит обжаловать в порядке уголовно-процессуального закона, которым и единственно которым такая экспертиза предусмотрена, а постановление о её назначении подлежит апелляционному обжалованию.

В то же день в тот же суд подаётся апелляция по УПК Украины с ходатайством о восстановлении сроков, пропущенных вследствие свежеполученного юридического открытия, то есть по уважительным причинам, — не знал апеллянт и до постановления от 14.08.09 судьи Румянцева П.А. никто не знал, что КУоАПовские постановления надлежит обжаловать по УПК Украины.

и вот появляется новый документ. Это опять постановление и опять того же апелляционного суда, но уже от 19.08.09. Подпись и печать на его копии мокрые. Этот документ имеется в нашем распоряжении, однако публиковать его пока рано. Имеет значение из него только вот что: в нём установлено — нет постановления о назначении экспертизы и никаких материалов экспертизы тоже нет.

Почему так получилось, нет, неправильное обозначение получилось, правильное — так было сделано, это разговор особый и сейчас не до него. Сейчас достаточно сравнить два постановления одного и того же суда по одному и тому же вопросу: от 14.08.09 и от 19.08.09. Комментарии излишни. Предмет исключительно прокурорского реагирования, причём незамедлительного, в виде возбуждения уголовного дела по ст. 375 УК Украины — вынесение судьёй заведомо неправосудного постановления суда.

Тем времением якобы отсутствующие материалы с якобы отсутствующим постановлением от 23.07.09 уже находятся в отделении судебно-психиатрических экспертиз больницы, с которой так недавно Заиченко В.Г. расстался, заведующий этим отделением проявляет некую смышлённость — обнаруживает, что в его отделении нет самого Заиченко В.Г., без которого экспертизу провести нельзя, и пишет 01.09.09 о своём открытии судье Руснаку А.И. Тот пишет письмо начальнику отделения милиции о … пока копии этого письма нет и можно только догадываться о чём, по уму бы надо об исчезновении человека, но уж слишком сильная гипотеза — по уму. Начальник милиции даёт своим орлам команду доставить Заиченко В.Г. по месту назначения и те начинают её выполнять.

Тут есть ещё одна загадка. Красногвардейская милиция начала искать Заиченко В.Г., надо полагать, после получения судом письма представителя сумасшедшего дома, то есть после 01.09.09. А домой к нашему гражданину какая-то милиция начала ходить с 27.08.09. Кто это был? — Пока не вполне ясно, известно только со слов начальника службы участковых инспекторов Красногвардейского отделения милиции, что он с починёнными в один из дней встретил перед дверью Заиченко В.Г. неизвестных ему коллег. Их диалог в передаче этого начальника:

— Вы кто?
— Мы из Кировского райотдела. А вы кто?
— А мы из Красногвардейского.

И ещё во всём этом принимал участие Жовтневый райотдел. Причём кто-то из них был из уголовного розыска. Чьего? — Сплошная загадка.

В итоге три отделения милиции более двух недель разыскивают гражданина Заиченко В.Г., который проживает у себя дома, не прячется, не конспирируется и, в свою очередь, всё это время ходит к их начальству и в органы прокуратуры с заявлениями об установлении — кто и зачем его ищет. Не подумайте, что милиционеры просто отбывали номер. Нет! реально искали, каждый божий день приезжали по два-три раза, часами дежурили перед домом. И была в этой части истории пара эпизодов, в которые просто на слово никто не поверит и будет совершенно прав, по причине чего пока эти эпизоды и не описываются. До получения подтверждающих документов.

Так или иначе, но 14.09.09 Заиченко В.Г. снова был госпитализирован во всё то же I отделение всё той же больницы для проведения всё той же экспертизы.

Вниманию публики предлагаются полученный промежуточный результат — Акт № 36 от 08.10.0912, его первичный комментарий и краткий перевод отдельных словосочетаний сленга составителей этого акта на русский язык.

Краткий фразеологический словарь

Помнится, ещё Аристотель утверждал, что самое ценное — сравнение далёких понятий. Почти два с половиной тысячелетия тому назад. В любом учебнике по логике первым делом сообщается, что классификация может производиться по-разному.

Как видите из Акта — не знают. И если начать составлять список чего, ну, даже из школьных учебников, да что там школьных учебников — из обычного дошкольного воспитания, они не знают …

Поэтому позволю себе полемику с утверждением Марка Болдырева о возврате к временам репрессивной психиатрии и охоты на ведьм. Маловато будет. И там, и там была весьма развитая культура.

Выводы из моей истории гораздо печальнее.

Вся мировая культура последних 2500 лет прошла для моих клиентов мимо.

Ди-ка-ри!

С дипломами, гербовыми печатями, властью, связями, компьютерами…

Ди-ка-ри!

Вернувшиеся к простой и понятной каждому нормальному дикарю догме:
Владеющий жезлом провозглашает истину!


  1. В тот самый день, когда хваленный в Психосудии судья Руснак А.И. по поводу применения того же слова назначил повторную судебно-психиатрическую экспертизу Заиченко В.Г.
  2. Авторский перевод с украинского:
    ДОВЕРЕННОСТЬ
    Организм Заиченко Владимира Георгиевича, доверяет Заиченко Владимиру Георгиевичу представлять свои интересы в Днепропетровском окружном административном суде в деле № 2а-7211/08 в соответствии с Решением от 22.11.07 Европейского Суда по правам человека о нарушении прав нашего организма, которым установлена дееспособность нашего организма.
    Настоящая доверенность дана 22.08.08 в г. Днепропетровск, не подлежит нотариальному заверению и является пожизненной до ликвидации Днепропетровского окружного административного суда.
    Организм Заиченко В.Г. подпись дата
    От редакции: приведённое здесь требование предоставления доверенности от самого себя не единственный нонсенс в правосудии Украины. Вы можете здесь уидеть любопытный документ: определение об оставлении заявления без движения. Дело в том, что судья, как выясняется именно из этого определения, не знает… где находится УкраинаАнамнез и клиника острого процессуального психоза. Часть I: html!
  3. Эта сказочная персона по-видимому и является носителем возбудителя острого процессуального психоза, который затем распространился уже вширь
    Почему по её мнению граждане должны желать видеть прокурора — остаётся загадкой.
  4. Ни из Генеральной прокуратуры, ни из Днепропетровской до сих пор не получено ответа на информационные запросы — почему и на каком основании их представительница в рабочее время трудится в суде публикой.
  5. Сведения эти — из выводов служебной проверки в милиции. Пока копии этого документа в нашем распоряжении еще нет. Кстати, а если бы гражданин попросил начальника следственного отдела доставить к себе председателя суда? Нельзя, да? А председателю суда, значит, просто вот так позвонить и попросить можно. И кстати, следователям милиции больше нечего делать, кроме как возить по судам граждан?
  6. Да-да. Даже в наручниках этот гражданин был ещё относительно свободен, в смысле — холост, а уже в протоколе судебного заседания оказался женатым и, что самое страшное, неизвестно на ком. А быть может, с учётом нынешних мировых тенденций, и неизвестно на чём. Теперь, принимая во внимание общее безумие, подробно описанное далее, в любой момент жди появления государственных исполнителей с неизвестно кем или чем и обязанностью иметь это неизвестно что женой.
  7. Так хотелось обратиться к последним с воззванием: Братья сумасшедшие! Что же это делается! и т.д. Результаты были бы труднопредсказуемы, что и удержало.
  8. А может и не являться, например, для посмертной экспертизы.
  9. С этими безумцами и гипотезы возникою самые безумные: А не связано ли это с протокольной женитьбой обвиняемого, о которой на тот момент знали только судьи? И не женили ли они меня на демократии? Вот это был бы номер. Не-е, тут буду отбиваться до конца.
    (в украинском тексте употреблено слово спiвжиття, которое здесь переведено как общежитие, но может быть понятно также как сожительство &mdash прим. редактора
  10. Чуть раньше это подробно объяснялось помощнику прокурора, чьё постановление было отменено вышеуказанным постановлением Бабушкинского районного суда от 19.11.09, и он, найдя решение ЕСПЧ, читая указанные ему пункты этого решения, всё не мог взять в толк:
    — Вот демократическое общество, вот свобода выражения взглядов, а где же в этом решении ЕСПЧ слово мудак?
  11. Если кто пожелает тут возразить: Ой, он просто не подумал, когда отвечал, и вообще, незачем из такого пустяка делать далеко идущие выводы, — то отвечу: По должности обязан был думать или даже нечего тут чиновнику думать, нужно действовать рефлекторно, и не пустяк это, а показатель широты идеологической всеядности. А на другое наивное возражение, мол, судопроизводство отделено от идеологии, есть контаргумент — в разумных пределах. Идеологию каннибализма, скажем, или человеческих жертвоприношений никто ведь пока не решится отделять от судопроизводства. Пусть в Германии или России чиновник любого уровня даже не письменно и неофициально позволит себе нечто подобное. Что случится с его пребыванием в должности?
    Что, забыли уже про Нюрнбергский процесс? Рановато забыли.
  12. Как увидите, в нём и о полученной в подарок книге обследуемого немало написано. Как написано и что? Что смогли — что лингвистический процесс и что они считают, что автор этой книги считает, что, прочитав эту книгу, эксперты бы нашли в ней ответы на свои вопросы. В целом, вместе с мотивом сложный случай — вполне положительный отзыв.

Третейские суды и гражданский процесс

Читайте также: