Директор фабрики приговорен к расстрелу. Всего по делу осудили 4000 человек

В это трудно поверить: руководитель предприятия в ожидании расстрела изучал в камере труды философов и экономистов Аристотеля, Гегеля, Канта, Рикардо, Смита, Маркса, Энгельса. Успел ли Константин Кушнаренко понять, за что его осудили на смерть, и примириться со своей участью?

Дело Константина Кушнаренко, возглавлявшего в Рязанской области Михайловскую фабрику нетканых материалов, было непосредственно связано с так называемым «хлопковым делом». В течение 80-х годов прошлого века в Узбекской ССР проходили уголовные процессы по экономическим злоупотреблениям в хлопкоочистительной промышленности. Нити узбекского дела потянулись из Средней Азии в европейскую часть СССР

Фигурантами «Узбекского дела» стали высшие партийные деятели республики. Члены Политбюро ЦК КПСС оказались «неприкасаемыми»

Постепенно «хлопковое дело» стало частью «Узбекского дела», как его окрестила советская пресса. Всего было возбуждено 800 уголовных дел по обвинению в приписках, хищениях и взятках. Фигурантами судебных разбирательств в Узбекистане стали первый секретарь ЦК компартии, председатель Совета министров, секретари ЦК и первые секретари обкомов, руководители агропромышленных комплексов, хлопкоочистительных объединений и хлопкозаводов, генералы МВД.

По делу о коррупции и взятках был осужден даже зять покойного Генсека ЦК КПСС Л. Брежнева генерал-полковник Ю. Чурбанов. А в показаниях обвиняемого И. Усманходжаева, партийного лидера Узбекской ССР, появились имена членов Политбюро ЦК КПСС, якобы причастных к взяткам — Е. Лигачева, В. Гришина, Г. Романова и М. Соломенцева, члена ЦК КПСС И. Капитонова.

Однако Усманходжаев в дальнейшем отказался от этих показаний, и высшие партийные бонзы страны сохранили свой статус «неприкасаемых». В то время как многим партийным и государственным деятелям среднеазиатской республики уйти от правосудия не удалось…

Даже на фоне громких имен дело в рязанской глубинке стало резонансным

К различным срокам заключения были приговорены свыше 4-х тысяч человек. А министр хлопкоочистительной промышленности Узбекской ССР В. Усманов и начальник ОБХСС Бухарской области А. Музафаров были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу. Четверо высопоставленных обвиняемых покончили с собой до суда..

Но даже на фоне громких имен и высоких должностей, вовлеченных в расследование и судебные процессы, дело директора скромной фабрики из средней полосы России не затерялось. В чем обвинили Константина Кушнаренко, и почему суд постановил самый суровый приговор?

Первая нитка из «хлопкового» клубка привела в Рязанскую область

В начале 1984 года управление Комитета госбезопасности по Москве и Московской области арестовало на территории РСФСР нескольких руководителей хлопкоочистительных объединений и директоров хлопкозаводов Узбекистана, совершающих «деловые поездки» по предприятиям текстильной промышленности страны. Расследование по этому делу поручили следователю по особо важным делам при Генпрокуроре СССР В. Калиниченко.

Принято считать, что именно тогда компетентные и следственные органы потянули первую ниточку из «хлопкового» клубка.

Так в поле зрения советских правоохранительных органов попал и директор фабрики нетканых материалов.

Приговор по делу Кушнаренко местами напоминает представление к Государственной премии

Вот строки из приговора: «В качестве руководителя принимал от хлопкоочистительных заводов Средней Азии линт, улюк и иные отходы за хлопок 6-го сорта, чем наносил вред Советскому государству. Первоначально Кушнаренко отказывался от таких предложений, но, впоследствии, ознакомившись с технологией производства ватина и технической салфетки, к качеству которых получатели строгих требований не предъявляли, изучив возможности фабрики и добившись некоторой экономии сырья за счет упорядочивания его складирования, реконструкции цехов и так далее, понял, что может использовать указанные факторы в своих корыстных интересах…»

Директор наладил производство новой и востребованной продукции, реконструировал производственную базу, добился экономии сырья… И вся эта огромная организаторская, инженерно-технологическая работа – в своих личных корыстных целях?

Руководитель фабрики некоторое время отказывался от предложений среднеазиатских цеховиков

Защита, которая, кстати, в ходе судебного процесса подвергалась заметному давлению со стороны обвинения, выдвинула свои доводы: Кушнаренко подлежит оправданию, поскольку вмененные ему обвинения в «теневых» операциях относятся к сфере гражданско-правовых, равноправно-договорных отношений. И они принесли государству прибыль…

В 1980 году Михайловская фабрика нетканых материалов считалась отстающим предприятием. Кушнаренко за короткий срок вывел коллектив из прорыва. Люди стали получать квартальные премии, а зарплата рабочих ведущих специальностей достигла 500-600 рублей (средняя зарплата в стране не достигала и 100 рублей).

Безусловно, в действиях директора, если исходить из действующего тогда законодательства, криминал был. Кушнаренко не мог не понимать этого. Не случайно предложения цеховиков из Средней Азии он принял не сразу и не без колебаний.

Однако неоправданно жестокого и неучитывающего многих фактических обстоятельств приговора – расстрела с конфискацией имущества, который был оглашен 23 января 1986 года, не ожидал ни сам Кушнаренко, ни коллектив завода, ни близкие и друзья подсудимого.

Самообразование в камере смертников

В камере смертников Константин Кушнаренко провел около полутора лет.

Пытаясь глубже понять закономерности развития экономических и других законов в различных общественных формациях, выпускник Одесского технологического института с опытом работы в должностях рабочего, учетчика, нормировщика, экономиста и начальника планового отдела, заместителя директора по экономическим вопросам, секретаря парткома и руководителя предприятия, снова начал учиться.

Он искал ответы на вопрос: что завело советскую экономику в тупик? И усиленно штудировал труды таких мыслителей, как Аристотель, Гегель, Кант, Фейербах, Рикардо, Смит, Маркс, Энгельс и некоторых других. Позже он назвал это «путем познания, поиска и исследования».

О том, что в его судьбе наметился еще один головокружительный поворот, он узнал летом 1987 года…

На Кушнаренко «пожалели пулю»

Смертная казнь по отношению к Кушнаренко была заменена 20 годами лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии особого режима. Когда после прочтения текста помилования ошеломленного заключенного вели в общую камеру, надзиратель отпустил шутку, принятую в таких случаях в «расстрельных» тюрьмах: «Пожалели на тебя пулю…».

Но почему все-таки – 20, ведь максимальный срок заключения согласно тогдашнему Уголовному кодексу РСФСР составлял 15 лет?! Ошибка, «партийный» заказ?

В зоне крепкий хозяйственник освоил специальность приемщика тары

Эта «ошибка» была исправлена лишь в 1993 году. Приговор привели в соответствие с законодательством – 15 лет с отбыванием в исправительно-трудовой колонии общего режима.

Чем занимался и как вел себя в лагере мыслящий или, как говорили тогда, крепкий хозяйственник? Вот выдержки из характеристики администрации одного из учреждений ГУИН Н-240-5 на Кушнаренко:

«Специальность до ареста – инженер-экономист, директор с высшим образованием. Специальность, приобретенная в местах лишения свободы – приемщик тары… Мероприятия воспитательного характера под нажимом посещает, но реагирует на них слабо…»

Кушнаренко, и в самом деле, политико-воспитательные «мероприятия» не интересовали, он, по мере возможности, продолжал искать ответы на мучительные вопросы в трудах великих мыслителей. И приходил к определенным выводам.

Жертва экономических репрессий № 304

В одном из писем он писал: «В основе поступков следователей, прокуроров, судей, надзирателей лежит не злая воля, а реальные экономические и общественные условия, которые незримо и негласно руководят их действиями».

В 1995 году реальные «экономические и общественные условия» сложились так, что 55-летнего Константина Кушнаренко условно-досрочно освободили, а в 1999 году с него была снята судимость. Он стал одним из первых, так называемых цеховиков, которых репрессировали по экономическому обвинению. И одним из последних, кого выпустили на волю. А ведь еще в марте 1989 года была создана специальная комиссия ЦК КПСС во главе с Б. Пуго, которой поручено проверить факты нарушений законности при расследовании дел о коррупции в Узбекской ССР. Аналогичная комиссия была создана и при Президиуме Верховного Совета СССР.

И обе комиссии пришли к выводу, что в «Узбекском деле» «нарушения социалистической законности» были все же допущены. Но на судьбу бывшего директора это никак не повлияло. Не для него было писано — на свободу выходили более крупные фигуры…

Лет десять назад был обнародован «Список жертв экономических репрессий», составленный Обществом защиты осужденных хозяйственников и экономических свобод, который возглавлял правозащитник В. Сокирко. Директор Михайловской фабрики значился в списке под номером 304.

Реальная жизнь сильнее правовых реалий?

Сегодня поневоле вспоминаются слова Константина Кушнаренко о том, что в основе поступков следователей, прокуроров, судей, надзирателей лежат реальные экономические и общественные условия. Правота Кушнаренко в наши дни хорошо видна на примерах некоторых арестов и судебных процессов по уголовным делам в сфере экономической деятельности.

Правильных законов на этот счет в последнее время инициировано немало, в том числе Президентом РФ, но в основе действий следствия, судов и органов исполнения наказаний иногда по-прежнему лежат не правовые реалии, а реальная жизнь, реальные взаимоотношения власти и бизнеса, реальные интересы влиятельных политических и финансовых групп, реальная возможность «отмазаться»…

Автор: Александр Сергеев, ПРАВО

Читайте также: