Как начинаются войны

75 лет назад, в 4 часа 45 минут 1 сентября 1939 года нацистская Германия без объявления войны начала вторжение в Польшу. Выступая в рейхстаге, Адольф Гитлер оправдывал свои действия систематическим нарушением Варшавой немецко-польской границы.

Эта дата вошла в историю как начало Второй мировой войны, что сейчас представляется достаточно спорным утверждением. 23 августа отмечалась еще одна "круглая дата" — также 75 лет назад народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Молотов и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп подписали Пакт о ненападении, называемый чаще Пакт Молотова—Риббентропа. Секретный протокол к нему разграничил сферы влияния Москвы и Берлина в Восточной Европе. Судьба Второй Речи Посполитой была предрешена. 9 сентября 1939 г. В.Молотов поздравит нацистов со вступлением в Варшаву.

17 сентября начнется "освободительный поход" Красной армии, аннексировавшей Западную Белоруссию и Украину. "Буржуазной" Литве "подарили" Виленскую (Вильнюсскую) область, чтобы через неполный год поглотить всю страну вместе с Латвией и Эстонией… Через 20 дней, когда агония Польши была уже предопределена, 28 сентября 1939 г. казалось, антагонисты — нацисты и коммунисты — подписали соглашение "О дружбе и границе".

Восточная Европа была окончательно разделена между двумя диктаторами. Гитлер и Сталин продолжат с 22 июня 1941 г. выяснение отношений уже на поле боя, после почти двух лет крепкой дружбы. Мы расскажем о "польском измерении" Второй мировой войны и ее предыстории, коснувшись в основном внешнеполитических аспектов…

Польша возрождает национальную независимость. Первая Речь Посполитая потеряла ее в результате длительного экономического упадка, анархии в государственном управлении, острейших социальных противоречий, а также ряда внешнеполитических факторов во второй половине XVIII — начале ХІХ в. Но поляки никогда не мирились с потерей государственности, о чем свидетельствовали восстания в 1794, 1830–1831, 1848 и 1863–1864 годах.

…Польская общественность положительно встретила известие о том, что декларация конференции глав держав Антанты, принятая в начале июля 1918 года в Версале, рассматривала "образование польского единого независимого государства со своим выходом к морю" одним "из условий прочного и справедливого мира и правопорядка в Европе". В конце августа этого года, согласно декрета СНК Советской России, подписанного В.Лениным, она стала независимым государством. У колыбели этого исторического события стояли Англия, Франция и Советская Россия, которые через некоторое время будут определять перспективы дальнейшего существования Польши.

В мае 1919 г. согласно решений Парижской мирной конференции страны-победительницы в Первой мировой войне, аннексировав Данциг (Гданск) у Германии, подтвердили статус "вольного города" под управлением Лиги Наций. Выход к Балтийскому морю молодому государству обеспечивал лишь узкий "Польский коридор". Но он отделял Восточную Пруссию от остальной территории Германии и наряду с Данцигом служил постоянным источником польско-германской вражды.

Гитлер предлагает Польше дружбу. Этот вопрос остро не стоял в период существования Веймарской республики. Обоим государствам нужно было заниматься решением внутренних проблем. После прихода нацистов к власти в Германии в январе 1933 г. взаимоотношения с поляками приобретают для немцев важное значение. В мае этого года фюрер заверил польского посланника в Берлине в том, что он хочет мира с его страной, а в совместном германо-польском коммюнике было объявлено о намерении нацистского правительства "действовать в строгих рамках существующих договоров". Как бы в подтверждение сказанного в ноябре 1933 г. Гитлер сделал заявление о нежелании нападать на территорию Польши и предложил начать переговоры для разрешения всех спорных вопросов.

Уже в январе 1934 г. был подписан Пакт о ненападении на 10 лет, который подавался в СМИ как начало "исторической эры дружбы". При его подписании Гитлер назвал Польшу "последней баррикадой цивилизации против опасности большевизма". Это соглашение стало крупным успехом нацистской дипломатии, положив начало выходу Третьего рейха из внешнеполитической изоляции, в которой он находился с момента прихода Гитлера к власти, а также способствовал заключению двухсторонних договоров Германии с другими соседними государствами.

Данный дипломатический шаг позволил Берлину иметь свободные руки для продолжения "нашей внешней политики" в том направлении, "в котором оно было приостановлено 600 лет тому назад". И Гитлер не считал себя обязанным выполнять "всякие пакты о ненападении и дружбе, которых от меня потребуют" и которые, "пусть самые торжественные", "когда-либо должен буду нарушить". В целом фюрер ни "одного мгновения серьезно не думал о соглашении с Польшей", которая нужна была "лишь до тех пор, пока мне могут угрожать на Западе".

Обсуждение подписанного договора между соседними государствами проходило под аккомпанемент циничных заявлений немецких политиков о том, что "Германия получит "Польский коридор". Польша его отдаст, убедившись, что Париж отвернется от Варшавы, в конце концов, она "получит территориальные компенсации". Польскому руководству недвусмысленно намекали, что оно своим отношением к немцам нарушает "предпосылки своей самостоятельности".

До поры до времени нацисты не предъявляли открыто полякам территориальные претензии. В 1935 г. Герман Геринг во время приезда в Польшу "на охоту" в разговоре с Юзефом Пилсудским "подал мысль о совместном германо-польском походе на Россию, указав на выгоды, которые эта акция дала бы Польше на Украине". В 1936 году И. фон Риббентроп заявил, что "Гитлер разыгрывает польскую карту в своей внешнеполитической игре".

Польше предстоит платить по счетам за дружбу с агрессором.Сигнал об этом ей, не отказывающейся "добровольно или вынужденно" участвовать в германо-советской войне на стороне нацистов, прозвучал сразу же после Мюнхенского сговора. 24 октября 1938 года И. фон Риббентроп заявил Ю.Липскому, польскому послу в Берлине, что настало время "завершить начатое маршалом Пилсудским и фюрером дело" путем "комплексного урегулирования" польско-германских отношений. Было четко заявлено, что Данциг следует присоединить к Третьему рейху, сохранив экономические льготы в городе для Польши, а через "Польский коридор" необходимо провести экстерриториальную автостраду и железную дорогу, соединяющие Восточную Пруссию с остальной частью Германии. Предполагалось продлить Пакт 1934 г. на 25 лет. В целом планировалось проводить "общую политику в отношении России на базе антикоминтерновского пакта". Поляки могли в будущем получить часть советской Украины.

Ответ не заставил себя долго ждать: 19 ноября 1938 г. Липский сообщил Риббентропу, что "по внутриполитическим причинам для министра иностранных дел Бека было бы трудно согласиться на присоединение Гданьска к Германии. Но правительство готово идти навстречу германским требованиям". Уже тогда нацисты могли, образно говоря, стукнуть кулаком по столу. Но, как заметил Л.Ноэль, посол Франции в Польше, "гитлеровская империя считала разумным не чересчур налегать на это дело".

Начало 1939 года внешне не предвещало изменений в отношении Третьего рейха к Польше. В январе в Берлине состоялась встреча Гитлера и Бека, в которой фюрер заверил собеседника в незыблемости положений Пакта 1934 г., в его личной заинтересованности сохранения сильной Польши, которая должна держать на русской границе боеспособную армию.

Но нацистские лидеры продолжали настаивать, что проблема Данцига и "Польского коридора", представляющая "чрезвычайную психологическую сложность для Германии с эмоциональной точки зрения", должна быть решена в пользу Третьего рейха. Им понравилось заверение Бека, что при ее рассмотрении он не будет прислушиваться к "оппозиции в кофейнях". Планы Польши в отношении "советской Украины и выхода к Черному морю были встречены нацистами с пониманием". 30 января 1939 г. в речи, посвященной шестилетию прихода к власти, фюрер еще раз подчеркнул значение германо-польской дружбы.

В феврале 1939 г. "вероломная" Польша, имевшая с Советами с 1932 года договор о ненападении, а в 1934 г. продлившая срок его действия на 10 лет, заключила с СССР первое торговое соглашение, вызвав раздражение в Берлине. Было заявлено: "внешне- и внутриполитическое развитие событий в Польше приняло совершенно нежелательные с точки зрения берлинской политики формы".

8 марта 1939 г. Гитлер объявил о необходимости оккупации Польши, чтобы "снабдить Германию сельскохозяйственными продуктами и углем", а 13 марта высказал убеждение, что Польша "по своему состоянию и территориальному составу уже не может использоваться против Советского Союза даже в качестве вспомогательной силы". Крайне резкими высказывания нацистского руководства в адрес Польши стали после окончательного захвата немцами Чехословакии. 15 марта наци вошли в Прагу, а уже 21 марта 1939 года в Берлине Риббентроп в жесткой форме повторил Липскому требования, выдвинутые в октябре прошлого года, доказывая необходимость их выполнения для выработки единой восточной политики, совпадающей с интересами обоих государств по "защите от большевизма".

25 марта аналогичную позицию занял фон Мольтке, посол Германии в Варшаве, в разговоре с Беком, заверявшим собеседника в готовности его правительства идти на большие уступки наци. Но неожиданно 28 марта им же было сообщено, что "интервенция германского правительства в целях изменения status quo в Данциге будет рассматриваться как нападение на Польшу". Решительность польским лидерам придало возмущение народных масс наглостью агрессоров и проведенная частичная мобилизация в стране.

В такой напряженной обстановке премьер-министр Великобритании Нэвилл Чемберлен, выступая в палате общин 31 марта 1939 г., заявил: "В случае любой акции, которая будет постоянно угрожать независимости Польши и которой польское правительство соответственно сочтет необходимым оказать сопротивление своими национальными силами, правительство Его Величества считает себя обязанным немедленно оказать польскому правительству всю поддержку, которая в его силах". Такой демарш с берегов туманного Альбиона поддержал и Париж.

Но Великобритания предоставляла Польше "необеспеченные гарантии", чтобы показать ей зависимость внешней политики от Лондона, создать неуверенность в Берлине относительно ближайших планов западных стран, исключить возможность нового польско-германского соглашения и попытаться переключить нацистскую агрессию на Восток. "Новые обязательства, взятые вчера Англией, — комментировала влиятельная "Таймс" заявление Чемберлена, — не обязывает Великобританию защищать каждый дюйм нынешних границ в Польше. Решающее слово в этой декларации не "целостность", а независимость".

Германское нападение на Польшу приобретает реальные очертания. 3 апреля 1939 г. фюрером был утвержден "Белый план", которым предусматривалось нанесение главными силами вермахта мощных фланговых ударов с нескольких сторон, чтобы помешать организованному проведению мобилизации и концентрации польской армии. Его окончательной целью являлось скорейшее устранение Польши как преграды в политическом и военном отношении для реализации дальнейших захватнических планов. Военные приготовления велись таким образом, чтобы "осуществление операции стало возможным в любое время, начиная с 1 сентября 1939 года".

Нацистская пропаганда не переставала доказывать немецким обывателям необходимость присоединения Данцига, почетным гражданином которого 20 апреля 1939 года стал Гитлер, строительства экстерриториальной автострады и железной дороги, возмущаться непониманием неблагодарными поляками этой жизненно важной для арийской нации проблемы. На страницах газет помещались материалы о дискредитации и преследовании немецкого меньшинства в соседнем государстве, которые оно терпит на протяжении многих лет. Эти факты нарушения прав человека (часто сфальсифицированные) были собраны в официальной "Белой книге", изданной в 1939 году.

Германское руководство посчитало, что "чаша терпения переполнилась" и надо принимать адекватные меры. Выступая в рейхстаге 28 апреля 1939 года, фюрер поведал мировой общественности о вероломстве и коварстве руководителей Польши, которые за его спиной "выторговали" у Великобритании декларацию от 31 марта и отклоняют его предложение об урегулировании спорных территориальных вопросов. Поэтому ничего не оставалось делать, как аннулировать германо-польский договор о ненападении, подписанный в 1934 г. Было денонсировано и англо-германское морское соглашение 1935 г., но британцы при известном понимании интересов Третьего рейха могли рассчитывать на установление с ним дружественных отношений.

Последующие события подтвердили твердое намерение Германии решать польский вопрос исключительно военным путем. Несмотря на предложение поляков договориться с нацистами "на принципах добрососедства", на совещании высшего командного состава армии и флота 23 мая 1939 года Гитлер уточнил дату вторжения в Польшу, приказав напасть на нее "при первом удобном случае". "Поляки — наш извечный враг. Польша всегда будет стоять на стороне наших противников, — аргументировал он свою позицию. — Несмотря на соглашение о дружбе в Польше всегда думали о том, чтобы использовать против нас любую возможность".

В то же время в Москве проходили англо-франко-советские переговоры для выработки совместных действий по противодействию нацистской агрессии в Европе. Точку зрения Польши на данную проблему высказал ее посол в Москве В.Гржибовский в беседе с М.Литвиновым. "Польша не считает возможным заключение пакта о взаимопомощи с СССР ввиду практической невозможности оказания помощи Советскому Союзу со стороны Польши, — растолковывал он сталинскому наркому, — а между тем Польша исходит из того принципа, что пакт о взаимопомощи возможно заключать только на условиях взаимности". Более определенно высказался его непосредственный руководитель Ю.Бек: "Польское правительство стоит на твердой позиции не входить ни в какие соглашения с одним из своих сильных соседей против другого, то есть ни с Германией против СССР, ни с СССР против Германии".

Великобритания тяготилась своими обязательствами по отношению к Польше, взятыми ею в марте 1939 года, и искала путей от них избавиться. В июле этого года на Лондонской международной конференции по китобойному промыслу представители английского кабинета вели переговоры с германскими уполномоченными о "далеко идущих планах англо-германского сотрудничества". Предполагалось подписать пакт о ненападении на 25 лет, "постепенно" возвращать немцам утраченные колонии, признать "специфическую зону интересов Германии на континенте, поскольку это не будет ущемлять английских интересов", предоставить Третьему рейху английский заем до 1,5 млн марок. Но фюрер должен дать обязательство не предпринимать в Европе акций, которые бы "привели к войне за исключением тех, на которые он получит согласие Англии".

Судя по всему последнее предложение, высказанное Гитлеру, не относилось к Польше. "Сокровенная" цель этого договора заключалась в том, писал Г.Дирксен, посол Германии в Лондоне, чтобы дать возможность англичанам постепенно отделаться от своих обязательств в отношении Польши. Высокопоставленные чиновники из окружения Чемберлена откровенно признавались, что соглашение о ненападении не только "химически растворило бы данцигскую проблему, но и вся Польша была бы, так сказать, оставлена в одиночестве лицом к лицу с Германией".

Окончательно судьба Польши была решена в августе 1939 года. В первой половине месяца нацистское руководство продолжало закулисные переговоры с представителями Великобритании об условиях заключения широкомасштабного политического и экономического договора, после чего Геринг встретился с представителями деловой элиты Англии, нашел с ними общий язык и даже собирался пересечь Ла-Манш, чтобы объяснить в Лондоне необходимость укрепления связей двух великих государств. Тем временем начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии В.Кейтель продолжал уточнять главные направления ударов вермахта по польской армии, не забывая указание фюрера о том, что приказ может быть отдан в любое время.

Приказ о начале операции против Польши в 4:30 утра 26 августа 1939 года был отдан Гитлером 22 августа на совещании политического и военного руководства страны. В своей речи он заявил, что уничтожение Польши остается первоочередной задачей, даже если ему придется воевать и на Западе. Англия и Франция не окажут помощи полякам, они не смогут блокировать Германию, невероятно их нападение по "линии Мажино". "Я подготовлю на Востоке мои отряды "Тотенкопф" ("Мертвая голова"), приказав им убивать безжалостно мужчин, женщин и детей польского происхождения", — делился своими планами фюрер. — Польша будет обезлюднена и колонизирована немцами". На призыв вождя арийской нации быть "твердыми и беспощадными" присутствующие ответили ревом одобрения. Адъютант Гитлера Шмудт записал в протоколе: "Речь фюрера была встречена с энтузиазмом. Геринг вскочил на стол и начал танцевать, как дикий".

Гитлеру не хотелось, чтобы что-то помешало осуществлению его захватнических планов. Его не устраивало, что И.Риббентроп должен прилететь в Москву для окончательного решения вопроса о советско-германском договоре о ненападении 26–27 августа, а не 23-го. "Напряжение между Германией и Польшей сделалось нестерпимым, кризис может разразиться со дня на день, — убеждал Гитлер Сталина. — Считаю, что при наличии намерения обеих государств вступить в новые отношения друг к другу представляется не терять времени". Советский руководитель услышал крик души нацистского лидера и 23 августа пакт Молотова-Риббентропа был подписан. Два диктатора нашли общий язык…

Польша не была обойдена вниманием в этом документе. "Вопрос о том, является ли в обоюдных интересах сохранение Польского государства и каковы будут границы этого государства, — отмечалось в нем, — может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития". Но ни Сталину, ни Гитлеру независимая Польша не была нужна. В секретном протоколе к пакту подчеркивалось, что "в случае территориально-политических изменений в областях, которые входят в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии Нарев, Висла и Сан".

Польскому руководству не было известно о том, как распорядились судьбой его страны Гитлер и Сталин. Варшава занимала антибольшевистскую позицию и своим категорическим отказом в случае необходимости пропустить через польскую границу советские войска содействовала срыву переговоров Англии, Франции и Советского Союза. Лишь 23 августа 1939 года, после сообщения о приезде Риббентропа в Москву, было выражено согласие, но не на этот шаг, а на то, чтобы изучить вопрос о советской военной помощи. Как заявил Бек, "мы уверены ныне, что в случае совместных действий против немецкой агрессии сотрудничество между Польшей и Советским Союзом, технические условия которого еще следует определить, не исключено (или возможно)".

Гитлера не подвело предчувствие, что начать войну с Польшей так просто не удастся, ибо "в последний момент какая-нибудь свинья подсунет предложение о посредничестве". 25 августа 1939 года Э.Галифакс, министр иностранных дел Великобритании и посол Польши в Лондоне Э.Рачиньский подписали договор, в соответствии с которым Берлин и Варшава брали на себя обязательство оказывать друг другу немедленную помощь в случае прямого или косвенного нападения со стороны "какого-либо европейского государства". В дополнительном секретном протоколе пояснялось, что под "европейским государством" подразумевалась Германия. Но немцы и без этого поняли, о ком идет речь, и испытали потрясение от неожиданной новости. Огорчение принесло известие из Рима о том, что Бенито Муссолини не готов поддержать своего союзника из-за неготовности итальянской армии.

Войска вермахта получили приказ фюрера остановиться. Офицеры-связисты были вынуждены на машинах догонять соединения уже на марше, а часть из них почти вышла на исходные позиции. В нескольких случаях сообщение о прекращении движения не успело дойти вовремя и на некоторых участках границы нацистские войска начали "спецоперации": перестрелку, разрушение туннелей, мостов, дорог и другие провокации. Поляки безмолвствовали.

Гитлеру, озабоченному тем, что его переиграли, необходимо было "устранить английское вмешательство". 25 августа 1939 года он встретился с Н.Гендерсоном, послом Великобритании в Берлине, и заявил ему о своем желании в интересах "европейского мира" прекратить оскорбительные выпады поляков против Германии. Через него Лондону было предложено широкое сотрудничество. В тот же день состоялась беседа с Р.Кулондром, французским послом в Германии, которому было заявлено об исключительном уважении его страны и желании иметь с ней добрососедские отношения. Но вскоре иностранные дипломаты убедились, что фюрер намерен идти своей дорогой до конца.

О том, что условия англо-польского договора, подписанного 25 августа, представляли собой, как и декларация 31 марта 1939 года, "необеспеченные гарантии", свидетельствует ответ английского правительства, направленный Гитлеру. В нем сообщалось, что "правительство Его Величества надеется, что германский канцлер не сочтет, что из-за того, что правительство Его Величества скрупулезно учитывает свои обязательства в отношении Польши, оно не стремится использовать все свое влияние для того, чтобы содействовать достижению решения, которое было бы приемлемым как для Германии, так и для Польши". Англия брала на себя обязательство уговорить Польшу начать диалог с Третьим рейхом.

Гитлер убедился в том, что Англия, а также Франция не желают конфликтовать и ищут путей соглашения с ним, считая, что он направляет свою страну "к полному выполнению ее миссии в общем деле цивилизации". Руководители военной разведки докладывали ему, что в Великобритании проведены частичные мобилизационные мероприятия, но признаков отправки войск на континент не обнаружено. Не было замечено и передвижения к германской границе французских войск. И уже 28 августа фюрер принял окончательное решение напасть на Польшу утром 1 сентября 1939 года, о чем он отдал приказ руководству вермахта.

Понятно, что фюрер решил изобразить из себя "голубя мира с пальмовой ветвью в клюве". 29 августа 1939 года он сообщил Н.Гендерсону о согласии на прямые переговоры с Польшей. Был выработан документ из 16 пунктов, которому предстояло стать условием для подписания соглашения по всем спорным вопросам. Документ предусматривал кроме прежнего требования присоединения Данцига к Третьему рейху и новые — проведение плебисцита на территории от Балтийского моря по линии Квидзин, Грундзендз, Хелмно, Быдгощ. Германия должна получить право на экстерриториальную железную дорогу и автостраду даже в том случае, если эти районы отойдут к Польше. Англия и Франция должны были убедить польское руководство отсрочить мобилизацию, назначенную на 29 августа, на два дня. Полномочный представитель из Варшавы должен прибыть в Берлин не позднее полуночи 30 августа 1939 года.

Представителя польского правительства в назначенное время в Берлине не дождались. Варшава обещала ответить на предложенные условия только к полудню 31 августа. Риббентропу доставило особое удовлетворение сначала в 13:00 31 августа отказать во встрече Липскому, пытавшегося объясниться с ним по этим вопросам, а затем вечером этого дня принять его, чтобы, выяснив у него отсутствие необходимых полномочий для проведения переговоров, сразу же прервать бесполезную беседу. Через несколько часов послам Великобритании и Франции было сообщено о германских предложениях к Польше, а также о нежелании ее лидеров прилететь в Берлин для их рассмотрения, о чем немцы узнали из экстренных сообщений по радио.

Гитлер снова надел военную форму. Оказывается, она была для него всегда "дорога и священна". В речи по радио из рейхстага 1 сентября он пообещал арийской нации не снимать ее "до тех пор, пока не будет одержана победа, ибо поражение для меня равносильно смерти". К тому времени уже было известно об инсценированном нападении группы немецких уголовников, переодетых в форму польских солдат, на радиостанцию в Глейвице и отданном в 6:30 утра этого дня приказе фюрера о нападении на Польшу. Так начиналась Вторая мировая война.

В разгар наступления гитлеровских войск на Польшу на стороне Германии отказалась выступить Италия, объявив себя "невоюющей стороной", а ее лидер Бенито Муссолини предложил 5 сентября созвать международную конференцию для пересмотра статей Версальского договора, "которые являются причиной настоящих сложностей", на что согласились и Англия, и Франция, и даже Третий рейх, высказав пожелание по этому поводу подумать 2–3 дня. Но не приняв предварительных условий о выводе своих соединений с территории Польши, Германия отказалась от участия в данном мероприятии и продолжала победное шествие по земле соседнего государства.

1 сентября 1939 года Польша узнала, что Англия и Франция готовы выполнить свои обязательства по отношению к ней. Но судя по заявлениям, сделанным в тот день их послами в Берлине, можно утверждать, что у британского и французского правительств четкого мнения по поводу происшедших событий не было. Так, Гендерсон, напомнив Риббентропу о союзнических связях его страны с поляками и необходимости прекращения агрессивных действий, одновременно подчеркнул, что сказанное носит "характер предупреждения и его не следует рассматривать как ультиматум". В подобном духе выступил и Кулондр.

Лишь 3 сентября 1939 года Англия и Франция объявили войну фашистской Германии, что на некоторое время "обескуражило" Гитлера. Он не мог поверить, что западные страны пойдут на такой, казалось, решительный шаг. Ведь их недавнее поведение во время чехословацкого кризиса свидетельствовало о склонности к уступкам агрессорам, намерении подписать новое соглашение. Но вскоре фюрер убедился, что союзники Польши не собираются по-настоящему воевать с ним. Как отмечал Эрих фон Манштейн, начальник генерального штаба группы армий "Юг", "поражение Польши было неизбежным следствием тех иллюзий, которые питали в Варшаве относительно действий союзников". Последние же, сложа руки, взирали на уничтожение своего польского союзника.

Советский Союз также выказал свое отношение к событиям, происходившим на его западных границах. Сталинское руководство не ответило на предложение Германии сразу же вступить в войну с Польшей, а заявило о своем нейтралитете (понятно, что Сталин выжидал, как развернутся события). Когда 5 сентября 1939 года Гржибовский, посол Польши в Москве, попросил СССР рассмотреть вопрос о снабжении его страны военными материалами, а также разрешить транзит подобных грузов через советскую территорию, Молотов рассказал ему о нежелании СССР быть втянутым в войну на той или иной стороне и необходимости принятия мер по обеспечению собственной безопасности.

Сентябрьская трагедия Польши поучительна. Получив возможность самостоятельного развития после окончания Первой мировой войны, Польша не пошла по пути ряда стран, образовавшихся на развалинах Австро-Венгерской империи, и не занималась решением исключительно собственных социально-экономических проблем, а вела активную, достаточно агрессивную деятельность в Европе. Поверив в свою мессианскую роль в деле спасения христианской цивилизации, она претендовала на весомую роль в решении ряда конфликтных ситуаций, в том числе и территориальных, конечно же, не в ущерб собственным интересам. Тем самым создавались предпосылки для вмешательства великих государств в ее внутренние дела.

Внешнеполитическая деятельность польского руководства во второй половине 1930-х годов показала ее полную зависимость от Англии и Франции, а через некоторое время и от Германии. Разрываясь между ними, поочередно выказывая им свою привязанность, Варшава заняла четкую антисоветскую позицию, чем вызывала растущее раздражение сталинского руководства. Кремль не мог мириться с участием поляков в блоках и соглашениях, направленных против СССР, а также с их притязаниями на значительную часть его территории.

Трагический исход был неизбежен. Польша в значительной степени расплачивалась за издержки своей внешнеполитической деятельности. Европейские вершители ее судьбы отвернулись от нее. Лишь через несколько лет ценой огромных усилий и жертв польский народ вновь возродил национальную независимость, но в усеченном, "советском варианте". Ровно через 50 лет после подписания Пакта Молотова-Риббентропа, 24 августа 1989 года, после прихода к власти кандидата от "Солидарности", премьер-министра Тадеуша Мазовецкого Польша окончательно выскользнула из крепких объятий Кремля…

Автор: Виктор Гусев, «Зеркало недели. Украина» №30

 

Читайте также: