В Крыму еще сарматы брали взятки!

История не задокументировала, когда именно первому крымскому лицу при исполнении сунули взятку, — то ли некому было, воспылав праведным гневом, изобличить коррупционера, то ли для тех времен это было в порядке вещей. В Крыму только примерно по косвенным признакам можно нащупать время, когда уже существовала система вымогательства и взяток. Автор: НАТАЛЬЯ ЯКИМОВА, Первая Крымская

Как за взятку отдали город

Около двух тысяч лет назад, когда осевшие на полуострове воинственные сарматы контролировали дороги и побережье, они, по мнению крымских ученых, вовсю предлагали купцам (а через полуостров пролегал Великий шелковый путь) свои услуги по сопровождению караванов через собственные территории. Не то чтобы торговцы могли заблудиться, но альтернативой могло быть открытое столкновение с неизбежным грабежом. Владельцы кораблей, заходивших в бухты, преподносили богатые подарки «первым лицам», а затем платили за благосклонность всем, от кого зависело благополучное продолжение пути. Вот почему в сарматских захоронениях находят украшения с полудрагоценными камешками с Кавказа и из Азии, китайские лакированные шкатулки и прочие редкости.

Впрочем, наверняка сарматское стремление получить изысканные вещицы не шло ни в какое сравнение с более отлаженной системой поборов в древнегреческих поселениях Крыма. Все-таки чем крупнее и цивилизованнее поселение, тем больше людей облечены властью, занимают ключевые должности, следовательно, они не должны страдать от недостатка просителей, желающих с ними «договориться». А платить наверняка было за что: например, за благосклонность при распределении земельных участков, за возможность торговать, за снисходительность при разборе тяжбы…

То, что взяточничество было если не процветающим, то достаточно обычным явлением в метрополии, подтверждают комедии Аристофана. В одной из них он самыми черными красками рисует насквозь «отрицательного» Клеона (реальное историческое лицо, которого ученые вовсе не считают настолько погрязшим в разных грехах). Помимо страсти к доносам и казнокрадства, драматург впрямую обвиняет его: «Сам стремишься ты грабить и взятки берешь с городов». Пойманный на взятке персонаж комедии засовывает монету в рот, давится и, на радость публике, «выдает» ее назад, уличая себя.

До нашего времени дошел и эпизод времен Боспорского царства, примерно 405 года до н.э. В городах-колониях в те времена находились афинские чиновники — что-то вроде современных представителей президента. Они информировали центр об обстановке, обладали некими полномочиями при политических переговорах на местах. Так, Нимфей (несохранившийся древний город неподалеку от современной Керчи) и Феодосия считались свободными городами, но Нимфей заключил союз с Афинами и мог рассчитывать на их помощь. Однако город уже давно приглянулся боспорскому царю, и тот расщедрился на взятку чиновнику Гилону, представлявшему метрополию (увы, сумма так и осталась тайной), чтобы тот… передал ему город. Кстати, судьба этого коррупционера сложилась хорошо: на родину он, конечно, не вернулся, остался жить в Крыму, но удачно женился на даме из знатной и влиятельной семьи и, видимо, процветал до конца своих дней.

Семейка беспредельщиков

И все-таки в истории Крыма самой примечательной и полной остается страничка, посвященная знаменитой семье, как бы их сегодня назвали, беспредельщиков — братьев Гуаско. Практически полный пакет документов по этому делу сохранился в архивах банка св. Георгия в Генуе. Можно сказать, что это самое изученное и известное дело о коррупции на полуострове. От их укрепленной резиденции в нынешнем селе Морском, что под Судаком, сохранилась только одна башня, которую называют Чо бан-куле. Сейчас она напоминает обломанный зуб: парадная часть башни гордо возвышается на самой верхушке скалы, а задняя стена почти полностью обрушена.

…«Ступайте, ступайте все до единого, направляясь к этой деревне! Повалите, порубите, сожгите и уничтожьте виселицы и позорные столбы, которые велели поставить в этом месте Андреоло, Теодоро, Диметрио — братья ди Гуаско!» Это строки из приказа консула Солдайи (Судака) Христофоро ди Негро, которые звучат сегодня почти как героическая песня. Впрочем, в ситуации, в которой он оказался, консулу было не до песен.

Историческое время — 1474 год. В Крыму хозяйничают генуэзцы. Пока вроде спокойно, но в воздухе пахнет войной. Однако о войне пусть думают кому положено. Крестьяне в окрестностях Солдайи (Судака) продолжают сеять, убирать урожай, давить вино — в общем, занимаются обыденными делами. А вот поселянам из деревень Тасили (окрестности Морского) и Скути (нынешнее Приветное) приходится туго: владельцы этих земель, братья Гуаско, совсем прижали их непосильными поборами да еще самостоятельно вершат над провинившимися суд и расправу. Вопли крестьян достигли консула Солдайи Христофоро ди Негро.

Представьте себе, что две крымские деревни взяли да отделились от государства. Вот так прямо сказали: мы сами по себе и знать никого не желаем! Примерно это и произошло с Тасили и Скути: там братья Гуаско драли с крестьян три шкуры (и все в свою пользу), указаний слушать не желали, кого хотели — того пороли за провинности, а то и вешали. Причем если одна деревня была их родовым владением, то вторую они просто захватили. Консул Христофоро ди Негро, решив приструнить братьев, отправил в деревню Скути конных стражников. На полпути их встретил Теодоро ди Гуаско с отрядом в сорок человек. Полюбопытствовал, куда и по какому делу направляются досточтимые господа. Те чистосердечно признались: в деревни ваши — уничтожать виселицы и позорные столбы, поскольку в этом вы свои полномочия превысили. Понятно, что дальше места упомянутой встречи стражников не пустили. И ничего консул Солдайи с братьями сделать не мог — ди Гуаско не жалели денег и подарков для чиновников в Кафе.

В ответ на сообщение о безобразиях в двух деревнях консул получает такой ответ из Кафы: «Достопочтенный господин! Дорогой наш! Мы писали уже вам, чтоб вы не возобновляли дел в отношении деревень Тасили и Скути, пока мы не дадим вам иных указаний…» В общем, цыкнули на консула. Но он все не успокаивается, продолжает писать. А ди Гуаско взятки раздают. «Приказываю вам впредь не беспокоить ни тех братьев, ни их людей. А если с вашей стороны будет сделано что-либо, вы дадите нам основания привлечь вас к суду», — написали солдайскому консулу в ноябре 1474 г. «вышестоящие инстанции».

Последний консул Солдайи погиб во время нашествия турков, которое случилось через несколько месяцев. Был разрушен и замок ди Гуаско. О судьбе братьев ничего не известно — наверное, они разделили судьбу всех, кто не успел бежать.

Возы с подарками

Совсем скоро турецкое слово «бакшиш» (подарок) прижилось в крымских городах — там полным-полно было желающих брать дары деньгами, тканями, благовониями или заморскими диковинками. Без «смазки» чиновничий аппарат на местах работал очень туго. «По совету купцов я привез с собой из Константинополя в качестве подарков главным начальникам плодов, мускатного вина и вкусных сухарей, дабы путь мне был более доступен, так как у них ни на кого не взирают милостивым оком, если он приходит с пустыми руками, — свидетельствовал монах Гильом Рубрук, отправившийся в Крым в 1253 году. — Мне говорили, что все эти вещи будут приятны… если я смогу довезти их».

«Новенной называется дар, состоящий из девяти различных предметов, например, шелковой ткани, скарлатового сукна и других вещей числом до девяти: таков обычай при подношениях правителям в этих областях, — писал в своих воспоминаниях о поездке в Крым в середине XV века знатный венецианец Иосафато Барбаро. — Случилось, что именно я должен был отправиться с подарками: мы повезли хлеб, медовое вино, бузу и другие вещи…»

Чем ближе находился чиновник ко двору, тем больше у него было возможностей «брать», а то и запускать руки в государственный карман. Деньги, видимо, умудрялись воровать даже с монетного двора — косвенно это подтверждает найденный в прошлом году феодосийский клад. Среди более чем 10 тыс. монет XVI века, отчеканенных во времена правления трех ханов, оказалась заготовка для серебряной монеты, которая могла попасть сюда только с монетного двора, уж не вместе ли с новенькими аспрами?

Впрочем, мздоимство практически не касалось тех местностей, что лежали далеко от торговых путей и городов, в деревнях жили очень просто и скромно, там просто некому и не за что было давать взятки. «У них нечасто встречается… стяжатель чужого, сутяга, судья неправедный, — писал в своем трактате о жизни крымских татар в сельской местности Михалон Литвин. — Свято чтут они у себя мир и правосудие, возвращая каждому то, что принадлежит ему, неприкосновенным и неизъятым в пользу чиновника… Судопроизводство не мирское, а священное… свободно от проволочек крючкотворов и не зависит от наговоров клеветников». Согласитесь, что такая система не очень-то способствует повальному взяточничеству.

Впрочем, пройдет совсем немного времени, и Крым станет частью Российской империи, здесь утвердятся поднаторевшие во взяточничестве чиновники — и в солнечной Тавриде развернется полноценная коррупция. За большие тысячи станут перераспределять земли, подкупленные судьи будут сгонять с обжитого места людей, а следственные комиссии охотно закроют глаза на злоупотребления. Бороться с этой армией взяточников, конечно, будут… Эта борьба не прекращается до сих пор.

На фото: Башня Чобан-куле в с. Морском — остатки замка самых жестоких коррупционеров средневекового Крыма — братьев Гуаско

Читайте также: