Русско-японская война 1905 года: кто виноват в поражении, решал суд

По Высочайшему повелению императора Николая II была образована следственная комиссия для рассмотрения дела о сдаче японцам крепости Порт-Артурначальником Квантунского укрепленного района генерал-адъютантом А.Стесселем. «Приговор» 12 «присяжных» генералов и адмиралов русско-японской войне.

Сдача Порт-Артура позволила Японии перебросить от стен крепости на главный участок русско-японского фронта 100-тысячную армию, что способствовало поражению русских войск под Мукденом в Манчжурии. А разгром российской эскадры в Цусимском (Корейском) проливе обеспечил Стране восходящего солнца господство в Японском море. Эти два события практически предрешили исход войны в пользу маленького островного государства, и вынудило Россию заключить с Японией унизительный мирный договор. 13 марта 1905 года по Высочайшему повелению императора Николая II была образована следственная комиссия для рассмотрения дела о сдаче японцам крепости начальником Квантунского укрепленного района генерал-адъютантом А.М. Стесселем.

В комиссию под председательством члена Государственного совета генерал-адъютанта Х.Х. Роопа вошли 12 генералов и адмиралов. «Кворум» заседал более года и пришел к заключению, что на момент капитуляции 19 декабря 1905 года (здесь и далее даты приводятся по старому стилю — Ред.) гарнизоном крепости «не были еще исчерпаны все средства обороны; сдача ее явилась неожиданностью почти для всего гарнизона, а условия капитуляции и порядок выполнения ее оказались крайне тягостными и оскорбительными для чести армии и достоинства России».

На основании чего 12 «присяжных» генералов и адмиралов пришли к выводу, что решение о капитуляции, за которым стоит имя Стесселя, стало для защитников Порт-Артура неожиданным?

Сдав Порт-Артур вместе с гарнизоном японцам, генерал уехал в Россию с несколькими вагонами личного имущества

Борьба за Порт-Артур началась 26 января 1904 года японскими бомбардировками с моря, а с мая развернулись бои на сухопутье. За 11 месяцев японцы потеряли под крепостью свыше 110 тысяч убитыми. На подступах к Порт-Артуру погибли и двое сыновей генерала Ноги, командовавшего штурмом. Но, обладая превосходством в живой силе, которое к декабрю было уже пятикратным, мощной осадной артиллерией, выпустившей по крепости более 1,5 миллионов снарядов, японцы так и не смогли в открытом бою овладеть Порт-Артуром.

Участники обороны крепости связывали успешное противостояние превосходящему противнику, прежде всего, с деятельностью начальника сухопутной обороны генерал-майора Р.И. Кондратенко, которого называли «душой обороны Порт-Артура».

2 декабря 1904 года генерал, вокруг которого сформировался круг сторонников защиты крепости, погиб. Полагают, что это развязало руки генералу Стесселю, который уже 16 декабря предложил на Военном совете крепости начать переговоры с японцами о сдаче крепости. Однако комендант Порт-Артура генерал-лейтенант К.Н. Смирнов и большинство членов Военного совета категорически высказались против капитуляции.

Незадолго до этого генерал Смирнов направил донесение главнокомандующему А.Н. Куропаткину, в которой докладывал, что Стессель »… вследствие отсутствия познаний по части артиллерийской и инженерной руководить обороной крепости по этим отделам не может; что же касается войсковой части.., то, ввиду проявленной им неоднократно трусости, он руководить и этой частью не в состоянии…»

Тем не менее, Стессель вступил в переговоры с генералом Ноги. Капитуляция была принята. И подавляющее большинство порт-артурцев об этом узнали, что называется, постфактум.

После сдачи крепости каждому офицеру и генералу, при условии письменной гарантии в дальнейшем не участвовать в боевых действиях против Японии, разрешили уехать в Россию. Этим воспользовались 440 человек, в том числе и Стессель. Кроме того, генерал добился, чтобы ему предоставили целый железнодорожный состав для вывоза семьи и собственного имущества. Судьба порт-артурцев, отправляющихся в японские лагеря для военнопленных, Стесселя не волновала.

Оставалась ли у защитников крепости альтернатива плену — продолжать оборону крепости, как это подчеркивалось в заключении следственной комиссии?

На суде оказалось, что крепость защищали не «9 тысяч полубольных» а 23 тысячи русских воинов

20 декабря 1904 года Стессель подписал приказ № 984, в котором говорится, что «из 40 тысяч гарнизона на 27-верстной обороне осталось менее 9 тысяч и то полубольных…». Комендант же крепости Смирнов впоследствии свидетельствовал перед судом, что ко дню сдачи гарнизон состоял из 12,5 тысяч стрелков и моряков, 5 тысяч артиллеристов, 500 человек инженерных войск и одной тысячи нестроевых. Итого — 19 тысяч.

Кроме того, в крепости, согласно показаниям на суде генерала Смирнова, еще оставалось 200 тысяч снарядов и 7 миллионов ружейных патронов. Запас муки – на 40 дней. «Из всего видно, — подвел итог сказанному генерал Смирнов, — что силы и средства крепости были достаточны для защиты ее в продолжении, по крайней мере, 1,5 месяца…»

О том, что показания бывшего коменданта Порт-Артура близки к реальности, подтверждает такой факт: после сдачи крепости на сборный пункт военнопленных явилось более 23 тысяч русских солдат, матросов и офицеров.

Но почему факт сдачи Порт-Артура вызвал столь необычную реакцию у победителя — японского генерала Марэсукэ Ноги, который готов был совершить ритуальное самоубийство – харакири?

Японский самурай просит разрешения у императора покончить с собой, а генерал русской армии просит у царя прощения

В донесении в Токио о сдаче крепости генерал Ноги писал, что он испытывает стыд и сожаление, что загубил так много человеческих жизней, затратил так много военных припасов и времени на «недоконченное предприятие». Позднее при личной встрече с императором он попросил соизволения совершить харакири, однако Муцухито I высоко оценил военные заслуги генерала. Но это только отсрочило приговор, который вынес себе представитель самурайского рода: после смерти императора он вспорол себе живот.

В свою очередь многие порт-артурцы также считали, что оборона крепости стала «недоконченным предприятием». Вот строки из дневника одного из русских офицеров: «Сегодня я окончательно узнал, что наша крепость еще вчера вступила с японцами в переговоры о … сдаче. Долго не хотелось верить этой ужасной новости. Неужели же в самом деле сдача? Неужели не осталось ни малейшей надежды ни на дальнейшее сопротивление, ни на выручку?.. Не могу выразить словами того чувства, которое овладело мной при этом известии: тут была и какая-то неловкость, и вместе с тем тупая боль, и досада, что вся наша геройская 11-месячная оборона, стоившая таких жертв, так неожиданно и глупо закончилась».

История сохранила телеграмму генерала Стесселя российскому императору по поводу сдачи крепости: «Ваше Величество, простите нас. Мы сделали все, что в человеческих силах. Судите нас, но судите милостиво, так как почти одиннадцать месяцев непрерывных боев исчерпали наши силы…».

Как показало будущее, суд российского императора был действительно очень милостивым.

Для того чтобы предать Стесселя суду, понадобилось без малого два года

Это произошло благодаря требованию широких общественных кругов. Интересно отметить, что Стессель вплоть до начала судебных заседаний продолжал числиться на службе. А в отставку ушел «по болезни».

В качестве обвиняемых на основании статей 1277.1 и 1277.10 Свода военных постановлений перед Верховным военно-уголовным судом предстали Стессель, комендант крепости генерал-лейтенант Смирнов, бывший начальник 4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии генерал-лейтенант Фок и бывший начальник штаба Квантунского укрепрайона генерал-майор Рейс. Обвинительный акт внес суду главный военный прокурор Российской империи.

Всего с 27 ноября по 7 февраля 1908 года состоялось 41 заседание суда в Санкт-Петербурге под председательством генерала П.Г. Дукмасова и сменившего его генерала А.К. Водара.

К каким же выводам пришел Верховный военно-уголовный суд?

По мнению суда, инициатор капитуляции должен был разделить «тяжелую участь своих солдат в японском плену»

Генерала Стесселя суд признал виновным в том, что он, вопреки мнению большинства участников Военного совета, сознательно сдал крепость, не употребив всех средств для дальнейшей ее обороны и отвлечения на себя 100-тысячной японской армии. Обвиняемому вменялось также вмешательство в права и обязанности коменданта крепости Смирнова, ложные донесения командованию о положении в крепости и личном участии в боях. Суд пришел к выводу, что Стессель виновен также в том, что не «разделил тяжелую участь своих солдат в японском плену» (как это сделал, например, комендант крепости генерал Смирнов).

7 февраля 1908 года Стесселя приговорили к смертной казни «через расстреляние». Однако с учетом «долгой и упорной обороны, отражения нескольких штурмов с огромными для противника потерями и безупречной прежней службы» Стесселя, суд обратился к Николаю II c ходатайством о замене высшей меры десятью годами заточения в Петропавловскую крепость с лишением чинов и исключением из службы, но без лишения «всех прав состояния».

Стесселю удалось быстро «избавиться» еще от одной крепости — Петропавловской

4 марта 1908 года Николай II конфирмовал приговор и 7 марта Стессель был заключен в Екатерининскую куртину Петропавловской крепости (острословы говорили, что Стессель сдаст врагу и эту крепость). Прошение Стесселя о дальнейшем смягчении его участи было «оставлено без уважения». Однако уже 6 мая 1909 года «по Монаршему милосердию» он выпущен на свободу с сохранением всех прав состояния, званий и привилегий. После чего Стессель сразу же эмигрировал из России.

Суд уличил Стесселя в том, что он посылал ложные донесения российскому императору Николаю II

Суд уличил Стесселя в том, что он посылал ложные донесения российскому императору Николаю II

А какова судьба других подсудимых?

Генералы остались без мундиров, но с пенсией

Генералов Смирнова и Рейса суд оправдал. Генерал Фок был признан виновным лишь в дисциплинарном проступке, и ему был объявлен выговор. Все трое 2 апреля 1908 года были уволены от службы «по домашним обстоятельствам» с пенсией, но без мундира (без права ношения формы – Ред.).

Между тем, суд над порт-артурскими генералами был не первым процессом в России, связанным с русско-японской войной 1904-1905 годов…

Дело «бывшего контр-адмирала, а сейчас дворянина…» Небогатова

С 22 ноября по 11 декабря 1906 года особое присутствие военно-морского суда Кронштадского порта под председательством генерал-лейтенанта Бабицына рассматривало дело «бывшего контр-адмирала, а сейчас дворянина Николая Ивановича Небогатова».

Рядом с Небогатовым на скамье подсудимых оказались три бывших капитана кораблей — В.В. Смирнов (эскадренный броненосец «Николай I»), Н.Г. Лишин ( броненосец береговой обороны «Адмирал Апраксин»), С.И. Григорьев (броненосец береговой охраны «Адмирал Сенявин») и старший офицер броненосца «Орел» К.Л. Шведе, который командовал кораблем вместо тяжело раненного капитана, находящегося в бессознательном состоянии, и некоторые другие офицерские чины эскадры.

Они обвинялись в том, что 15 мая 1905, «будучи настигнуты и окружены в Японском море неприятельскою эскадрою, без боя спустили флаг…».

В ходе судебного разбирательства было установлено, что после разгрома японцами русской эскадры при Цусиме и тяжелого ранения старшего флагмана вице-адмирала З.П. Рожественского командование над эскадрой принял по старшинству контр-адмирал Небогатов, который находился на борту броненосца «Николай I».

В какой обстановке вступил в обязанности старшего флагмана контр-адмирал Небогатов и что он предпринял?

Русская эскадра шла навстречу Цусимской трагедии 7 месяцев

Перед 2-й эскадрой, сформированной на Балтике (38 кораблей и судов) для перехода на Тихий океан, стояла задача разблокировать Порт-Артур с моря и завоевать господство в Японском море. До столкновения 14 мая 1905 года в Цусимском проливе с флотом Японии под командованием адмирала Хэйхатиро Того русские корабли за 7 месяцев совершили беспримерный переход в 33 тысячи километров.

Быстроходные японские корабли с первоклассной артиллерией не оставили тихоходным броненосцам Рожественского никаких шансов. Потери эскадры были ужасающими: 21 корабль в ходе сражения ушел на дно (часть из них была затоплена командами), в руки противника в качестве трофеев попали 5 кораблей и госпитальное судно. В море погибло 5046 человек, а в плену оказались 6077 русских моряков, в том числе вице-адмирал Рожественский. Только одному кораблю удалось уйти в Россию, а три – прорвались во Владивосток.

Именно на этот приморский город по сигналу адмирала Небогатова вслед за флагманским броненосцем «Николай I» взяли курс «Орел», «Адмирал Апраксин», «Адмирал Сенявин» и крейсер «Изумруд». К отряду присоединился броненосец «Адмирал Ушаков» под командованием капитана Миклухо-Маклая, брата знаменитого путешественника. Однако он вскоре отстал. Впоследствии стало известно, что «Адмирал Ушаков» принял неравный бой с несколькими кораблями противника, и, израсходовав боезапас, был затоплен командой. Капитан оказался в числе погибших.

Команды кораблей готовы были драться, но флагман поднял белый флаг…

На рассвете 15 мая отряд Небогатова оказался в окружении 28 японских кораблей. На русских кораблях начали готовиться к бою, однако флагман приказал поднять на «Николае I» белый флаг и сигнал о сдаче. Остальные корабли, кроме быстроходного крейсера «Изумруд», который продолжал прорываться на север к Владивостоку, последовали примеру флагмана.

После возвращения из плена Небогатова, «исключенного из службы с лишением чинов и последствиями, означенными в ст.ст. 36 и 38 «Военно-морского устава о наказаниях», и капитанов броненосцев, отданных противнику, ждал суд.

Статья о «смертной экзекуции» за сдачу в плен была применена в практике судов впервые

После рассмотрения дела по существу, опроса нескольких сотен свидетелей и прения сторон, суд удалился и после 8-часового совещания признал Небогатова, Смирнова, Лишина и Григорьева виновными «в сдаче броненосцев без боя при возможности защищаться и при боевом настроении команд».

 

Впервые за время существования российского флота была применена статья, предусматривающая за сдачу в плен «смертную экзекуцию». Но особое присутствие военно-морского суда создало прецедент, который повторится на процессе по делу генерала Стесселя – оно обратилось к Николаю II с ходатайством о замене смертной казни заточением в крепость сроком на 10 лет и «дальнейшую участь повергнуть на Монаршее милосердие».

По отношению к Небогатову впервые за время существования флота суд применил статью, предусматривающую смертную казнь за сдачу в плен

По отношению к Небогатову впервые за время существования флота суд применил статью, предусматривающую смертную казнь за сдачу в плен

Ходатайство было удовлетворено царем 25 января 1907 года. Небогатов и капитаны провели в крепости меньше трети назначенного срока и были помилованы.

Старший офицер «Орла» в связи с тем, что броненосец получил в предыдущем бою серьезные повреждения и понес большие потери в команде, которые не давали ему возможность вести бой, был оправдан.

Война окончена. Всем спасибо?

Генерал Стессель и адмирал Небогатов объясняли побудительные мотивы сдачи в плен тем, что хотели спасти жизни своих подчиненных. Но даже если они действительно руководствовались этими гуманными соображениями, суд не мог стать на их позицию и оправдать. С военной и государственной точки зрения они совершили преступление.

И царская власть артистично продемонстрировала общественности готовность карать за отступления от присяги и долга, не взирая на лица, а также способность миловать. Но при этом, вопрос — кто же все-таки виноват, что огромная держава потерпела поражение от маленькой страны, был на процессах искусно обойден.

Автор: Александр Сергеев, Право

Читайте также: