Милиция давно не с народом. Доверие украинцев к правоохранительным органам упало ниже 1%

Согласно результатам опроса, проведенного Институтом социологии НАН Украины, лишь 0,8% наших сограждан полностью доверяют отечественной милиции. Учитывая, что в рядах украинского МВД как раз работает около 1% взрослого населения страны (почти 350 тысяч человек), то результат этого опроса можно назвать ошеломляющим: нашей милиции вообще никто не доверяет. Ну, кроме самих сотрудников милиции.

 Причем «не доверяют» — это ещё мягко сказано. Многие украинцы вообще, завидев людей в форме, втягивают голову в плечи и стараются обойти их стороной, от греха подальше, потому что знают: если, не дай Бог, прицепятся, то просто так не отделаешься. А главное, окажешься в совершенно беспомощной ситуации! Знаете, даже на полицаев времен оккупации была какая-то управа – можно было пожаловаться на них немецкому офицеру (был шанс, что он окажется человеком и остановит беспредел), можно было позвать на помощь партизан (решающих вопросы радикально, под корень).

Управы на украинскую милицию нет. Уповать на закон – бесполезно (а спорить об этом с милицией чревато), звать на помощь – просто абсурдно (кто может спасти от милиции?), хорошо, если у человека есть телефон знакомого в этой Системе – авось, поможет и вытащит. Вот почему наши добропорядочные граждане боятся милиции больше, чем бандитов. По сути, милиция стала эдакой мега-бандой, которая вытеснила все остальные…

Впрочем, зачем же лишний раз повторять прописную истину? Об отношении украинцев к милиции красноречиво говорят данные этого опроса. А о причинах этого можно чуть ли не ежедневно прочесть в новостях, где «оборотни в погонах» вымогают, избивают, выбивают, подбрасывают и подставляют.

Вопрос в ином: как украинская милиция до этого докатилась и можно ли с этим что-то сделать? Казалось бы, вопрос тоже банальный, но на него почему-то не всегда дают верные ответы.

Например, у нас привыкли всё пояснять «коррупцией». И тут же бодро заявлять: вот победим коррупцию – и сразу всё наладится! Однако это не более чем пустые слова, никакой победы не будет, ведь у нас даже нет более-менее внятного определения, что же из себя представляет эта самая коррупция! Каждый видит ее по-своему: власть, милиция, народ, богатые и бедные.

Например, с точки зрения обывателя, в криминальном плане общество разделено на добропорядочных граждан, на обижающих их преступников и милицию, которая либо защищает граждан и наказывает преступников (и тогда она выполняет свою работу), либо издевается над гражданами и сотрудничает с преступниками (тогда это коррупция).

Однако есть и точка зрения милиции, для которой общество делится на следующие категории: обвиняемых (подписывай, падло!), потерпевших (заявление писать будете?), свидетелей (вы ничего не слышали?) и посторонних лиц (проходите, нечего тут!). Плюс еще одна особая категория – начальство (здравия желаю!). И вот как папуас видит в белом туристе ходячий ужин, так и пристально вглядывающийся в вас милиционер определяет, к какой же категории вас отнести. Он может вас уважать или презирать, может вам сочувствовать или, напротив, получать радость от издевательства. Скорее всего, ему вообще на вас наплевать, но вы в любом случае являетесь для него кем-то из пяти названных особ.

Причем милиционер прекрасно знает, что бывшие обвиняемые со временем становятся неинтересными посторонними, что нынешний посторонний может стать потерпевшим или свидетелем и что любой гражданин может стать обвиняемым, даже сам милиционер или его начальник. А также что любой обвиняемый может быть оправдан «за отсутствием состава преступления», если очень захотеть и очень постараться. И это для милиционера не будет коррупцией.

Помощь обвиняемым или обвинение невиновных для него всего лишь рабочая рутина. Для милиции есть лишь одно четкое коррупционное действие: сотрудничество с «посторонними», которое угрожает интересам «своих». Например, слить бандиту информацию, которая помешала работе коллег, – это коррупция. А вот просто закрыть заведенное на бандита уголовное дело (за определенную сумму) — это не коррупция, это бизнес.

Работа в милиции стала бизнесом – вот в чем одна из основных причин разложения украинских правоохранительных органов.

Несколько лет назад были опубликованы данные исследования, согласно которым престижность отдельных служб в МВД претерпела серьезную трансформацию. Например, в советское время самой престижной считалась работа в уголовном розыске, о ней мечтали все собравшиеся работать в милиции мальчишки. А вот работа в ГАИ в «безлошадные» 70-е годы котировалась где-то между патрулированием вечерних улиц и изнурительной работой участковых.

В 90-е всё резко изменилось, престиж милицейской специальности теперь полностью зависел от прибыльности «хлебного места». На первое место вышел отдел борьбы с экономической преступностью, трясущий бизнесменов. За ним следовала автоинспекция, затем УБОП и ОБНОН, следственный отдел, ППС. Вы не поверите, но угрозыск, как и участковые инспектора, вообще исчезли из списка служб, пользующихся спросом у выпускников милицейских школ и вузов!

И то верно, много ли может «заработать» опер, который ловит квартирных воришек? Работа тяжелая, а прибыли почти никакой. Что уж говорить про участкового, который имеет дело в основном с неблагополучными семьями потомственных алкашей да брюзжащими старушками!

Но вот что интересно: согласно тому же опросу Института социологии НАН Украины, при почти полном недоверии милиции в целом, от 25% до 35% украинцев (в разных регионах) доверяют своим участковым инспекторам! То есть чем меньше у работника милиции возможности вымогать, брать и делать прочий «бизнес», тем больше к нему доверие граждан! Следовательно, недоверие к МВД во многом вызвано именно неуёмным стяжательством его работников, из-за которого они порой идут на подлости и преступления…

Существует мнение: давайте, мол, дадим работникам милиции высокую зарплату – и они перестанут брать взятки! Что ж, мнение не лишено смысла. Однако давайте для начала подумаем о размерах «теневых доходов» милиционеров. Некоторые из них за год-два «поднимают» новый джип, затем покупают квартиру или строят дом, регулярно ездят на отдых за границу, хорошо одеваются, их жены пахнут дорогими парфюмами и блестят золотом, к выходу на пенсию эти работники уже имеют свой бизнес. Это какую же зарплату им нужно платить, чтобы она удовлетворила эти запросы?

А ведь платить её придется не только «хорошо пристроившимся», но и всем 350 тысячам работникам МВД, чтобы ни у кого не возникало искушения. Выдержит ли это украинский бюджет? Но даже высокая зарплата не гарантирует того, что работник милиции не захочет «подзаработать» ещё…

Вторая причина, по которой население относится к милиции традиционно негативно, – это рукоприкладство. На сегодняшний день уже ни для кого не секрет, что в милиции бьют. И ладно бы они только аккуратно делали больно! Но ведь специально, сознательно калечат людей, отбивая органы, ломая кости, а иногда забивая насмерть. Каждый год СМИ сообщают о нескольких подобных резонансных случаях – и это часть этого кошмара!

Буквально на днях Генеральный прокурор Украины Виктор Пшонка публично признал, что МВД калечит задержанных. «Вопрос насилия и другого жестокого обращения касается всей правоохранительной системы. Однако анализ показывает, что подавляющее большинство таких фактов имеют место среди работников органов милиции», — заявил Пшонка на коллегии Генпрокуратуры.

Понятное дело, что никакими «реформами» этого не искоренить. Если у работника милиции в голове «вава», то её не вылечит даже самая высокая зарплата. Такое лечится исключительно самым суровым наказанием, чтобы сама мысль сломать задержанному хотя бы палец вызывала у милиционера легкий озноб. И не нужно пенять на «контингент» — для особо буйных задержанных существуют специально разработанные методы болезненного, но не опасного для здоровья воздействия. Причем все они должны использоваться желательно, а в стенах учреждений МВД обязательно с полной фиксацией происходящего на видеокамеру. Как в нормальном цивилизованном государстве. Научились же мы фиксировать на регистратор дорожные происшествия!

Однако проблема в том, что до внимания общественности доходит лишь малая часть подобных происшествий. Немало избитых боятся жаловаться. Некоторые уже больше никогда не смогут это сделать, отправленные в морг с диагнозом «острая сердечна недостаточность». А о регулярных «замесах» в исправительных учреждениях мы знаем только понаслышке! Милиция – это тоже Система, и она старается не выносить сор из избы, она скрывает «делишки» своих сотрудников и вытаскивает их, если они попадаются на горячем.

Редкий начальник не знает, чем занимаются его подчиненные. Особенно начальник в погонах. Даже если ему это будет неинтересно, то кто-то из подчиненных обязательно «настучит» на коллегу. Поэтому когда в Украине арестовывают работника милиции, годами «колядовавшего» себе на авто и коттедж или годами издевавшегося над задержанными, то обо всём этом прекрасно знали его коллеги и начальство. Знали – но не остановили его. Не выгнали из МВД. Его просто покрывали, может быть, даже сами были к этому причастны. Просто их коллеге не повезло и он попался, а они не сумели его отмазать. Пришлось им пожертвовать дурачком и сокрушаться о наличии в своих рядах «оборотня в погонах»…

Третья причина искренней народной неприязни к родным органам тесно связана с двумя первыми. Это необоснованные, а иногда и заранее неправомерные обвинения. То, что называют «шить дело» и «вешать преступление».

Для смекалистых милиционеров-бизнесменов это хороший способ «заработка». Открыл дело на состоятельного человека, отжал у него денег или вообще бизнес, закрыл дело. Говорят, что специализирующиеся на этом сотрудники не только за несколько лет становятся миллионерами, но и «кормят» всё начальство своего управления!

В то же время «закрыть висяк» каким-то незадачливым лохом или повесить его «до кучи» на другого преступника, уже задержанного или вообще умершего, – фирменный стиль работы откровенно ленивых ментов. Зачем им искать истинных преступников, морочить себе голову, выслушивать от начальства выговоры по поводу «процента раскрываемости»? И тогда сидящего в «обезьяннике» бомжа или вообще схваченного на улице первого попавшегося гражданина тащат в допросную и начинают «прессовать», предлагая бедняге подписать «чистосердечное», отсидеть пару лет и выйти по УДО – или же отправиться в морг в виде огромной отбивной.

Часть тех, кто отказался подписывать и был жестоко искалечен, стали героями уголовных хроник. Однако почти все те, кто убоялся и «взял на себя», так и отсиживали свой срок молча. Сколько таких дел остались неизвестными! За сколько таких «раскрытых» дел работники милиции получали премии и новые звания!

А тем временем такие вот «спецы» продолжают успешно «расследовать» дело Мазурка, всё больше превращая его в фарс. К настоящему времени на «Караванного стрелка» повесили уже 11 убийств плюс еще три покушения – то, что накопилось за последние годы. Это и убийства сотрудников во время ограбления, убийство бомжей и цыган, «черных археологов» и прочие «висяки». Постепенно, усилиями следователей, Мазурок превращается в эдакого украинского Дикого Билла. Но на этом «знатоки» явно не собираются останавливаться: «Я считаю, что на его совести смерть 21 человека!» — уверил журналистов источник в правоохранительных органах…

После всего этого складывается мнение, что украинское МВД неизлечимо, что пытаться бороться в его рядах с коррупцией бесполезно, потому что МВД – само сплошная коррупция, помноженная на беззаконие, жестокость и обман. И что же тогда делать?

Подобные проблемы уже стояли перед правоохранительными органами… сто лет назад. Полицейский аппарат и судебная система Российской империи стремительно разлагались. С одной стороны, их точила коррупция: доходило до того, что уходящие на пенсию полицейские-вымогатели продавали преемникам свои «хлебные места» (на рынке, на центральных улицах, на вокзалах), где они за день собирали по несколько рублей «дани». С другой стороны, на работу в полицию, в прокуратуру приходили молодые специалисты, которые учились в вузе исключительно ради получения диплома, а затем должности. Многие толком не знали законодательства, некоторые с чудовищными грамматическими ошибками составляли документы. Но зато все мечтали о быстрой карьере и огромных доходах!

Как известно, закончилось это всё февралем 1917 года. Нужно заметить, что в ходе Русской революции (так тогда называлась Февральская) были упразднены, свергнуты два государственных института: надоевшая монархия и её ненавистная правоохранительная система. Уже в первые дни питерских беспорядков вместо разбежавшихся полицейских на улицы вышла «народная милиция», взявшая на себя функции охраны общественного порядка и общественного контроля над уголовным сыском (единственное оставшееся подразделение царской полиции).

Вторично «народная милиция» родилась сразу после Октябрьской революции, в неё записывались все желающие (прошедшие отбор «социального происхождения»). Этот шумный и веселый период в жизни милиции продолжался до 1922 года, когда 200 тысяч милиционеров УССР были враз сокращены до штатного аппарата в 12 880 работников. На всю республику! Причем дипломы о высшем образовании имели всего 56 милиционеров. Однако эффективность их работы была на порядок выше нынешнего МВД: тогдашней советской милиции удалось победить чудовищный разгул постреволюционного криминала.

Так, для сравнения, в 1923 году в республике зарегистрировали чуть более 100 тысяч преступлений (и еще 50 тысяч случаев самогоноварения), в 2012 году в Украине их зарегистрировали более полумиллиона. Как советской милиции удавалось сдерживать преступность, имея штат в 25 раз (!) меньше, чем у нынешнего МВД, остается загадкой.

При этом тогдашняя милиция была поставлена в жесткие рамки общественного контроля: жалоба от населения на милицию принимались без возражений, а коллективные (от трудовых коллективов или селян) рассматривались на специальных собраниях. Плюс милицию контролировали местные советы и партийные органы. По итогам этих проверок ежегодно штат советской милиции «чистили» на 15-20%, изгоняя из него взяточников, хамов и пьяниц и пополняя его новыми кадрами, за которые «ручалась» общественность.

Особое внимание уделялось жалобам на нарушение законности (задержание без причин, нарушение протокола задержания и т.д.). Подобные происшествия наказывались, и именно тогда советские «блатные» потрудились вызубрить кодексы, чтобы вести разговор с «гражданином начальником» исключительно в рамках закона, стать сами себе адвокатом. Это гарантировало вору, что его посадят культурно и цивилизованно, без лишних проблем. С другой стороны, и милиции было выгодно, чтобы уголовник не «быковал». Поэтому криминогенная ситуация в УССР в 30-е годы была очень спокойной, да и граждане не вздрагивали при виде человека в синей форме.

Это уже потом, когда кадровый состав тогдашней милиции ушел на фронт в дивизии НКВД, а в милицию набрали кого попало, в 40-е годы снова начался разгул криминала. Но даже тогда милиция удерживала преступность в рамках, сравнимых с современными, а у нас вроде бы не послевоенное время!

Таким образом, как видите, сама история демонстрирует нам рецепты эффективного решения проблемы: поголовная люстрация, сокращение штатной численности в разы, повышение эффективности и жесткий общественный контроль. Но мы же с вами прекрасно понимаем, что нынешняя власть этими рецептами никогда не воспользуется. Она сама боится контроля, люстрации и сокращений…

Автор: Виктор Дяченко,  From-UA

Читайте также: