Ущерб СССР во Второй мировой: разруха в головах

Масштаб материального ущерба, понесенного СССР в годы Великой Отечественной (Второй мировой): историческая правда или идеологический миф? В действительности «советское чудо» — это в основном чудеса статистики. Еще в советские времена вышла монография Якова Чадаева «Экономика СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.)», опровергающая любые рассуждения о «чудесах».

Владимир Путин поручил научному сообществу написать «непротиворечивый» учебник отечественной истории. Труд этот, надо признать, во многом сизифов. Ведь, с одной стороны, наша история — здание, сложенное из железобетонных фактов, а с другой — этот исторический «бетон» начинает крошиться при первой же серьезной научной проверке. Особенно это касается событий Великой Отечественной войны.

Возьмем, казалось бы, самую несокрушимую истину: абсолютное большинство россиян искренне убеждены, что к маю 1945 года СССР лежал в руинах, а затем всего за несколько лет страна совершила невероятный рывок, в буквальном смысле — к звездам. В учебниках истории эта эпоха называется «Преодоление послевоенной разрухи». Понятие, изначально ставшее идеологическим, по сей день в ходу и у либеральных экономистов, и у ортодоксальных коммунистов. Обозреватель «Итогов» перелистал статистические сводки самой страшной войны XX века. И вот что из этого получилось.

Правда в «Правде»

Существует самый главный официальный документ, посвященный послевоенной разрухе. В сентябре 1945 года в «Правде» появилось сообщение Чрезвычайной государственной комиссии (ЧГК) по расследованию злодеяний агрессоров. Цитируем: «Немецко-фашистские захватчики полностью или частично разрушили и сожгли 1710 городов и более 70 тысяч сел и деревень, сожгли и разрушили свыше 6 миллионов зданий и лишили крова около 25 миллионов человек… разрушили 31 850 промышленных предприятий…

Разорили и разграбили 98 тысяч колхозов, 1876 совхозов и 2890 машинно-тракторных станций; зарезали, отобрали или угнали в Германию 7 миллионов лошадей, 17 миллионов голов крупного рогатого скота, 20 миллионов голов свиней». Ущерб, причиненный народному хозяйству и жителям, был определен в астрономические 679 миллиардов рублей. По тогдашнему курсу — 128 миллиардов долларов. По сегодняшним ценам это более 3,3 триллиона долларов, или восьмилетний бюджет России.

При Брежневе в многотомной «Истории КПСС» появилась «уточненная сумма» ущерба. Уточнили в четыре раза — в сторону увеличения. Порушенного оказалось на 2,5 триллиона тогдашних рублей. Иными словами, советская промышленность, сельское хозяйство, жилой фонд и инфраструктура определенно лежали в руинах. Каким же образом уже в 1947 году страна с «опорой на собственные силы» смогла раньше Англии отменить карточную систему, в августе 1949 года провести испытание ядерного устройства, а через 16 лет после войны — вывести в космос первого человека? Трудовой энтузиазм народа, использование военнопленных и потенциал ГУЛАГа, безусловно, нельзя сбрасывать со счетов. Но, может, все проще и сведения о катастрофической разрухе взяты с потолка?

Город зеро

Напомним, согласно заявлению ЧГК было разрушено ровно 1710 городов. Так вот, в 1914 году в Российской империи числился только 931 населенный пункт со статусом города. Сегодня на территории России — 1100 городов. На Украине — 458. В Белоруссии — 113. Итого: сейчас на территории бывших советских республик, подвергшихся немецкой агрессии, имеется 1671 город.

Крупные населенные пункты Молдавии и Прибалтики можно не учитывать, поскольку немцы, как известно, дошли только до Волги, а мы посчитали также все российские города, расположенные восточнее нее. Значит, дело, скорее всего, в подлоге. То, что в сталинской комиссии с «городскими потерями» перегнули палку, заподозрили давно, но перечить данным, опубликованным в органе ЦК, не решились.

Советские исследователи принялись играть с цифрами: в школьных учебниках 1710 разрушенных городов превратились в «1710 городов и поселков». Отредактированная цитата 1945 года перекочевала и в современные пособия. В книге для 11-го класса Владимира Шестакова «поселки» оказались «рабочими поселками». В середине 2000-х Владимир Путин впервые обратил внимание на проблему обилия взаимоисключающих точек зрения в преподавании истории. Для сочинения «правильного» учебника был рекомендован автор Александр Филиппов. Так вот у него «более 1700 городов и поселков» вообще «исчезли с лица земли».

Похоже, авторы учебников не успевают следить за историографическими новинками. А зря. Еще в 2003 году в сборнике архивных документов «Советская жизнь. 1945—1953 гг.» была опубликована интереснейшая справка «О состоянии городского жилищного фонда в 1940—1952 годах». Согласно этому документу жилая площадь в конце 1940 года составляла 167,2 миллиона квадратных метров, а в конце 1945 года — 158,3 миллиона. Жилплощадь в бараках не изменилась — 12,5 миллиона метров.

Выходит, потери городского фонда за годы войны составили менее 9 миллионов «квадратов». Не домов (6 миллионов по данным ЧГК и 5 миллионов — по «современным данным» Филиппова), а именно 8,9 миллиона квадратных метров жилплощади, где вряд ли проживали 25 миллионов человек, «лишившихся крова». Ну не могло, при всей суровой советской действительности с ее уплотнениями, приходиться на одного человека 35 квадратных сантиметров жилья!

Идем дальше. Городская жилая площадь СССР, оборудованная электричеством, в 1940 году составляла 91 процент от всех построек, а в 1945-м — 88 процентов. Значит, за годы войны мы потеряли три процента электрифицированного жилья. Никакой тотальной разрухи не было и в пресловутых клозетах. До войны канализацией были оборудованы 40 процентов домов, а сразу после нее на один процент больше.

Официальный список наиболее пострадавших в годы войны городов на территории нынешней России ограничивается 15 названиями. В отношении этих населенных пунктов 1 ноября 1945 года принималось правительственное постановление «О мероприятиях по восстановлению разрушенных немецкими захватчиками городов РСФСР: Смоленска, Вязьмы, Ростова-на-Дону, Новороссийска, Пскова, Севастополя, Воронежа, Новгорода, Великих Лук, Калинина (Твери. — «Итоги»), Брянска, Орла, Курска, Краснодара и Мурманска». Для справки: Севастополь попал в список, поскольку в 1945-м Крым еще был частью РСФСР.

С этой вроде бы бесспорной разрухой тоже не все просто. Есть такой нюанс: поди знай, какая часть городов и деревень была разрушена немецко-фашистскими захватчиками, а какая — Красной армией и НКВД. Дело в том, что когда сталинский план «победить врага малой кровью на его же территории», скажем так, не сработал, 17 ноября 1941 года (приказ № 0428) Ставка рекомендовала иные «мероприятия для разгрома германской армии». В частности, было предписано «разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40—60 км в глубину от переднего края и на 20—30 км вправо и влево от дорог.

Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь». Ничего сверхъестественного в приказе Сталина нет: тактику выжженной земли придумали еще в первую Отечественную. Или вот еще один пример схожих мероприятий времен Великой Отечественной.

В июле 1941 года вождь учит главу ЦК Украины Никиту Хрущева, как поступать в случае отхода советских войск: «В районе 70-верстной полосы от фронта увести все взрослое мужское население, рабочий скот, зерно, трактора… чего невозможно вывезти, уничтожать, не касаясь, однако, птицы, мелкого скота… Электростанции не взрывать, но снимать ценные части… Заводов не взрывать, но снять с оборудования все необходимые ценные части». В итоге из мест, которым угрожал захват, вывезли в тыл полтора миллиона вагонов с имуществом.

Советское чудо

25 июля 1945 года на Потсдамской конференции Иосиф Виссарионович заявил Черчиллю и Трумэну, что СССР имеет полное право на возмещение материальных потерь за счет имущества не только из восточной, но и из западной зоны оккупации Германии: «Я не привык жаловаться, но должен сказать, что наше положение еще хуже. Мы потеряли несколько миллионов убитыми… Если бы я стал жаловаться, я боюсь, что вы тут прослезились бы, до того тяжелое положение в России». Несмотря на свою нелюбовь к сетованиям, 31 июля генералиссимус повторил: «Мы потеряли очень много оборудования в этой войне, страшно много. Надо хоть одну двадцатую часть возместить».

Не менее плачевную картину живописуют представители академической науки. В серии «Академический школьный учебник» (один из руководителей проекта — вице-президент РАН Валерий Козлов) вышло пособие для школы под редакцией директора Института всеобщей истории РАН академика Александра Чубарьяна.

В книге написано, что в годы Великой Отечественной войны «страна потеряла 1/3 всего своего материального богатства». (В неакадемических учебниках, надо заметить, пишут о трети «национального богатства».) В главе VII, написанной ректором РГГУ членкором РАН Ефимом Пивоваром, также сообщается, что «в 1950 г. страна достигла довоенного уровня производства основных видов промышленной продукции… заново отстроены сотни городов… нередко можно услышать о японском «чуде восстановления»… но было и «советское чудо»… стремительным послевоенным возрождением наша страна может гордиться так же, как и самой Победой».

Ну а что же было на самом деле? В действительности «советское чудо» — это в основном чудеса статистики. Еще в советские времена вышла монография Якова Чадаева «Экономика СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.)», опровергающая любые рассуждения о «чудесах».

По словам исследователя, не после войны, а уже «в октябре 1944 г. промышленность СССР достигла уровня 1940 г. …В целом за 1944 г. объем валовой продукции промышленности составил 104% довоенного уровня, а военной продукции — 312%». Выводы ученого основаны на данных статсборника «Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». В СССР он хранился за семью печатями в секретном архиве, но сегодня, если у академиков опять возникнет желание покопаться в нашем непредсказуемом прошлом, далеко ходить не надо — с документом можно ознакомиться в Интернете.

Согласно таблице «Основные показатели развития народного хозяйства СССР» продукция промышленности в процентах к 1940 году в военные годы была следующей: 1941-й — 98, 1942-й — 77, 1943-й — 90, 1944-й — 104, 1945-й — 92. В Ленинграде уже в 1945 году выпуск продукции увеличился по сравнению с 1944-м на 80 процентов. К 1948 году валовая продукция всей промышленности СССР превзошла довоенный уровень на 18 процентов. В 1950 году, о котором пишет Пивовар, объем производства не достиг довоенного уровня, а превысил его на 73 процента.

Почти 32 тысячи предприятий, разрушенных по официальным данным, также стоит отнести к статистическим погрешностям. По разным оценкам, в России до переворота 1917 года было от 25 до почти 40 тысяч заводов. В ежегоднике «Россия в окружающем мире» приводится динамика ввода в строй предприятий в СССР с 1917 до 1 июня 1941 года — 11,2 тысячи. То есть максимальное число всех промышленных гигантов и карликов к началу войны — 51,2 тысячи.

На самом деле, возможно, намного меньше, потому как заводов, состоящих на самостоятельном балансе, даже через 30 лет после войны было всего около 49 тысяч. Если допустить, что мы потеряли треть предприятий, — это 17 тысяч. Но известно, что на восток с июля по декабрь 1941 года было эвакуировано 2593 предприятия. Со скольких заводов частично сняли ценное оборудование и увезли в тыл, не знает никто. В любом случае разрушить немцы могли не более 14,5 тысячи предприятий. Или коробок, где они ранее находились?

Неимоверно раздут и ущерб в сельском хозяйстве. Враг, например, никак не смог бы «зарезать, собрать и угнать» 20 миллионов свиней, потому что до войны во всем СССР было 27,5 миллиона хрюшек. Что касается разорения и разграбления «98 тысяч колхозов и 2890 машинно-тракторных станций», то следует иметь в виду, что в 1936 году таковых соответственно было 244 тысячи и 5 тысяч. Выходит, что на оккупированной территории не уцелел ни один колхоз и ни одна станция, что маловероятно.

Заграница нам поможет

Сегодня никто не сомневается в решающем вкладе СССР в разгром фашизма, хотя в прошлом такие персоны попадались. Одна из них — Иосиф Сталин. По его мнению, вклад СССР в Победу составил ровно 50 процентов. Дело было так. На Ялтинской конференции в феврале 1945 года Сталин, Рузвельт и Черчилль подписали протокол по вопросу о репарациях. Последние, согласно документу, «должны получаться в первую очередь теми странами, которые вынесли главную тяжесть войны, понесли наибольшие потери и организовали победу над врагом… сумма репараций… должна составлять 20 миллиардов долларов и что 50 процентов этой суммы идет Советскому Союзу».

Никто Сталина за язык не тянул. 10 миллиардов тогдашних долларов — утвержденная им лично цена Победы. Но если учесть, что материальный ущерб СССР, по данным все той же спецкомиссии, составил 128 миллиардов долларов, получается, что вождь здорово продешевил. Или опубликованные в «Правде» данные ЧГК — сплошное надувательство, а 10 миллиардов долларов — это сумма, достаточная для покрытия настоящих потерь СССР во время войны?

Кстати, по оценкам немецких историков, итоговая стоимость репараций (без учета «цены» тысяч немецких специалистов и 1,5 миллиона военнопленных, выигрыша СССР от добычи урана в Германии и германских патентов) составила от 14 до 16,3 миллиарда долларов — около 400 миллиардов долларов в современных деньгах. Судя по темпам восстановления нашей страны после войны, этой суммы оказалось вполне достаточно для преодоления разрухи.

С марта 1945-го в течение одного года высшие органы власти СССР приняли почти тысячу решений, относящихся к демонтажу 4389 предприятий из Германии, Австрии, Венгрии и других европейских стран. Плюс еще примерно тысяча заводов была перевезена в Союз из Маньчжурии и даже Кореи. По данным историка Михаила Семиряги, из одной Германии «в СССР вывезли не менее 348 тысяч станков, что покрывало потери СССР в два раза».

Вот вам и компенсация хотя бы «двадцатой части» убытков. «На самом деле, — пишет Семиряга, — репарация… послужила толчком к техническому прогрессу в советской промышленности». Лучше, наверное, сказать: рывком. Советские министерства и ведомства направили в Германию 9332 специалиста. Им предстояло изучить местные научно-технические достижения и затем решить, как всю эту немецкую ВДНХ перенести на советскую почву. В результате в Союзе в кратчайшие сроки появились невиданные ранее фабрики, производившие капрон, искусственный шелк, синтетический каучук. Также в разобранном виде в СССР ввезли «96 электростанций общей мощностью 4 миллиона киловатт, 976 тысяч передвижных электростанций, 200 тысяч электромоторов, 9340 силовых трансформаторов».

В СССР с семьями в добровольно-принудительном порядке приехали ученые с мировым именем: нобелевский лауреат Герц, профессор Риль, физик фон Арденне и десятки других будущих лауреатов сталинских премий.

Вопрос: надо ли отражать все эти противоречивые факты в «непротиворечивом» учебнике? Конечно, надо! Как и то, что в ходе самой жестокой за всю мировую историю войны враг так и не смог нанести катастрофического урона нашей экономике. В том числе по причине блестяще проведенной эвакуации. Ну а после войны действительно имел место беспрецедентный экономический рывок, в том числе за счет германского промышленного потенциала. Все эти исторические факты ничуть не умаляют великого подвига страны и ее народа.

Автор: Денис Бабиченко, журнал ИТОГИ

You may also like...