Судья сел за аферу и подлог

«Судья был уверен, что никто не станет жаловаться, и вынес решение по делу, которого… не существовало». В Кировоградской области к шести годам лишения свободы приговорили судью, с легкой руки которого мошенникам удалось завладеть домом пожилой женщины.

В своем небольшом сельском доме в Александрии Кировоградской области 73-летняя Ольга Владимировна Ткаченко прожила несколько десятков лет. Продавать его пожилая женщина не собиралась. Впрочем, ей этого никто и не предлагал. Пенсионерка даже подумать не могла, что ее жилье может приглянуться мошенникам.

— Дом Ольги Владимировны — это обычная сельская хата со старой мебелью и скромным интерьером, — говорит соседка пенсионерки Ирина Ивановна. — В последнее время часто читаем об аферах, но обычно они происходят в больших городах. Кто бы мог подумать, что и у нас, в Александрии, найдутся такие мошенники?

«Я никому ничего не продавала! И ни за что не поставлю подпись под сомнительным документом»

На днях Кременчугский райсуд Полтавской области вынес беспрецедентный для региона приговор — срок получил судья, который помог мошенникам завладеть чужим имуществом. Осудить неприкосновенного судью — чрезвычайно сложная процедура. Как правило, наказывают мошенников, а если в деле и фигурируют сомнительные судебные решения, то их просто признают недействительными и на этом ставят точку.

— Если бы мне кто-то сказал, что со мной на старости лет произойдет такое несчастье, не поверила бы, — написала в своей жалобе сотрудникам милиции и прокуратурыпенсионерка Ольга Ткаченко. — Дом принадлежит мне с незапамятных времен, это могут подтвердить все соседи. Только представьте себе мою реакцию, когда однажды я вдруг узнала, что эта хата… уже не моя.

— Ольга Владимировна выяснила это совершенно случайно, — продолжает соседка Ирина Ивановна. — У пенсионерки очень тяжелая судьба, такой врагу не пожелаешь. Ее сын со школьных лет начал баловаться наркотиками. Что только Ольга Владимировна не делала! Искала для него клиники, договаривалась с врачами, но все бесполезно. А в 2007 году у нее дома нашли наркотики. Ольга Владимировна сказала, что наркотики принадлежат ей и сбывать их хотела она. Хотя я думаю, что, скорее всего, она защищала сына-наркомана от тюрьмы. Сын остался на свободе, но от зависимости не избавился. Через несколько лет, когда Ольга Владимировна еще отбывала срок, он умер от передозировки.

Выйдя на свободу, пенсионерка вернулась в родной городок. И с ужасом обнаружила, что большую часть ее дома снесли, а на калитку кто-то повесил новый замок. В полном недоумении женщина пошла в пенсионный фонд, чтобы переоформить пенсию по месту жительства, и узнала, что у ее хатки теперь новый хозяин Виктор Шарапаев (имя и фамилия изменены). «Судя по всему, вы его продали, — объяснили пожилой женщине в пенсионном фонде. — Неужели вы не помните этого?»

— Но я никому ничего не продавала! — рассказывала сотрудникам прокуратуры Ольга Владимировна. — Да и как, если я в это время сидела в колонии? Несмотря на возраст, я еще, как говорится, в здравом уме и ни за что не поставлю подпись под сомнительным документом. Уже потом я вспомнила, как однажды в колонию ко мне приехал из Александрии знакомый Роман. Мы никогда не были друзьями, поэтому я удивилась его визиту. Он долго ходил вокруг да около, спрашивал, как у меня дела. Говорил даже, что хочет найти для меня адвоката. А потом сказал: «Тетя Оля, а что если бы вы… продали мне свой дом?» «Как это? — растерялась я. — Зачем?» «Ну вам же нужны деньги на апелляционный суд, — сказал Роман. — В смысле, на то, чтобы вас кто-то защищал. Я бы продал ваш дом и нашел бы вам адвоката». Все это звучало очень странно.

Однако кое-что, о чем обмолвился Роман, насторожило пенсионерку еще больше. Рассказывая о том, как выгодно он мог бы продать жилье, Роман ненароком обмолвился, что документы на дом Ольги Владимировны находятся у него. «Как это — у тебя? — удивилась пенсионерка. — Откуда? Где ты их взял?» Очевидно, поняв, что сболтнул лишнее, мужчина начал выкручиваться, дескать, его неправильно поняли, и на самом деле никаких документов у него нет. Но пенсионерка все же заподозрила неладное.

— Только что я могла выяснить, сидя в колонии? — рассказывала Ольга Владимировна. — Когда ко мне приехал сын, начала его расспрашивать, как такое могло получиться. «Мам, я не знаю, — пожал он плечами. — Но я могу забрать у него эти документы». Сын и правда пришел к Роману, но тот заверил его, что документов у него нет. Чувствуя неладное, я предупредила сына, чтобы он ни в коем случае не расписывался на сомнительных бумагах. Впрочем, его подпись все равно ничего не решала, ведь дом принадлежал только мне. Сын даже не был там прописан. Вскоре я узнала, что сын умер… А вопрос с домом с тех пор больше не поднимался, Роман ко мне не приезжал.

Выходя на свободу, пенсионерка уже и думать забыла о странном визите Романа и его предложении продать дом. И тут узнала, что дом продан.

«Почему аферистам приглянулся именно мой дом? Он ведь старый, некрасивый и недорогой!»

«Моим домом завладел некий Виктор Шарапаев, — написала в своей жалобе в прокуратуру Ольга Владимировна. — Я даже никогда не слышала этой фамилии. Не знаю, что мне дальше делать и где жить».

— К счастью, пенсионерку согласились приютить неравнодушные соседи, — рассказываетпрокурор отдела Кировоградской областной прокуратуры Виталий Вергелес. — Она не знала, куда обращаться. Поняла только, что стала жертвой аферы. «Не понимаю, почему мошенникам приглянулся именно мой дом, — сокрушалась. — Он ведь старый, некрасивый и не такой дорогой». Начав проверку, мы нашли ответ на этот вопрос. Очевидно, мошенники заметили, что в доме долгое время никто не живет. После смерти сына Ольги Владимировны там вообще никто не появлялся. Узнав, что пожилая хозяйка в колонии, аферисты решили, что на свободу она уже не выйдет и на дом никто не будет претендовать. Видимо, этим и объясняется небрежность, с которой они провернули свою аферу.

Как оказалось, мошенники решили пойти по известной схеме: чтобы завладеть домом, первым делом его нужно продать от имени владелицы. Паспорта Ольги Владимировны у аферистов не было, и они решили действовать проще: расписаться вместо нее в договоре купли-продажи.

— Как известно, такие договора должны заключаться в присутствии нотариуса, — продолжает Виталий Вергелес. — И далеко не каждый нотариус даже за солидное вознаграждение пойдет на нарушение закона и заверит сделку в отсутствие хозяйки дома. Но, очевидно, у преступников были знакомые в третейском суде, где и заверили договор. С решением этого суда новый владелец дома пришел в БТИ и попросил оформить право собственности на квартиру.

Но ничего не получилось. Сотрудники БТИ сказали, что решения третейского суда для регистрации недостаточно, и посоветовали новому владельцу дома обратиться в Александрийский районный суд, который признал бы его право собственности на жилье. И вскоре новый хозяин дома принес в БТИ соответствующее решение районного суда. Как судья Александрийского райсуда Евгений Киришков (имя изменено) признал право собственности за новым владельцем, не видя владельца предыдущего, остается загадкой. Но против решения райсуда сотрудники БТИ уже возразить не смогли. Ольга Ткаченко, сама того не подозревая, осталась без крыши над головой.

В прокуратуре Ольге Владимировне посоветовали подать апелляцию на решение суда. Но для начала нужно было хотя бы увидеть решение, которое следовало оспорить. В канцелярии суда развели руками — дескать, решения, в котором бы фигурировала Ольга Ткаченко, у них… вообще нет.

«Апелляционную жалобу пенсионерке помогли составить работники прокуратуры»

— Это оказалось правдой, — говорит Виталий Вергелес. — Решение судьи Киришкова было, а вот самого гражданского дела не было! Более того, решения, лишившего пенсионерку дома, в архивах суда мы тоже не нашли — его копия была только в БТИ (ее туда, как известно, принес новый владелец). Создавалось впечатление, что судья просто напечатал решение, о котором его попросили, — и отдал новому хозяину жилья. На этом решении был указан номер. Однако в канцелярии суда нам сказали, что под этим номером зарегистрировано совсем другое гражданское дело. Судья объяснить эту нестыковку не смог. Сказал, что ничего не помнит и уж тем более не должен знать, что и под каким номером регистрировалось. Мы возбудили уголовное дело.

Тем временем договор купли-продажи, который пенсионерка якобы заключила с новым владельцем, отправили на почерковедческую экспертизу. Экспертиза подтвердила, что подписей Ольги Владимировны в договоре нет. Это дало основание женщине жаловаться в Апелляционный суд Кировограда, несмотря на то, что положенные по закону сроки для апелляции истекли.

— Апелляционную жалобу пенсионерке помогли составить работники прокуратуры, — говорит прокурор Виталий Вергелес. — Женщина не знает законов и была в отчаяние. Но даже когда удалось доказать, что Ткаченко нигде не ставила своих подписей и ничего не продавала, мы не собирались бросать это дело на самотек. Помимо схемы, которую провернули аферисты, нас очень заинтересовало решение судьи Киришкова. Как можно было вынести его, если дела нет?

Впрочем, когда судья понял, что мы не собираемся оставлять этот факт без внимания, в архиве вдруг появилось гражданское дело по дому пенсионерки Ткаченко. Вот только с датами все равно была неувязка: архивные дела давно были подшиты, и новое удалось прикрепить самым последним. Это было, мягко говоря, неубедительно.

Интересно, что состряпанное второпях дело, судя по всему, не видел даже завладевший домом пенсионерки Виктор Шарапаев, в интересах которого было вынесено решение. Потому что, как показала почерковедческая экспертиза, в исковом заявлении Шарапаев не расписывался — кто-то сделал это вместо него. Выходит, Шарапаев даже не подавал иск, а судья все равно вынес решение в его пользу. Очевидно, лишь на основании устной просьбы. Все эти факты, всплывшие на суде, были отражены в приговоре.

Дело расследовала прокуратура Онуфриевского района Кировоградской области, после чего оно было передано на рассмотрение в Кременчугский районный суд — для объективности.

Судья Киришков продолжал утверждать, что невиновен. Но аргументов, которые это подтвердили бы, не привел. Он лишь говорил, что «события происходили настолько давно, что деталей уже не помнит». Изучив доказательства по делу, Кременчугский районный суд Полтавской области назвал действия служителя Фемиды служебным подлогом и приговорил Киришкова к шести годам лишения свободы.

— Этот случай стал беспрецедентным (для нашей области так точно), — говорит Виталий Вергелес. — Судья, который помог мошенникам завладеть домом пенсионерки (его решение сыграло решающую роль в афере), получил реальный срок. Мы не можем говорить о том, получил ли Киришков за свои преступные действия вознаграждение, однако он явно не ожидал, что пенсионерка выйдет из колонии и начнет жаловаться. Для мошенников это тоже стало неожиданностью.

— Аферисты понесли наказание?

— Пока нет. В истории с домом пенсионерки участвовали несколько местных жителей, они путаются в показаниях, всячески себя выгораживают. Конечно, первым делом у нас возникли вопросы к человеку, который якобы заключал с Ткаченко договор купли-продажи. Но он утверждает, что тоже стал жертвой. Но, к счастью, дом Ольге Владимировне вернули, а судья, с легкой руки которого мошенники провернули аферу, наказан. Хотя дом — это, пожалуй, громко сказано. За годы, которые пенсионерка провела в колонии, от ее жилища почти ничего не осталось — новые владельцы его разрушили. Осталась только маленькая деревянная пристройка, в которую пожилой женщине и пришлось вернуться.

Автор: Екатерина КОПАНЕВА, «ФАКТЫ» (Чернигов — Киев)

Читайте также: