Кто опаснее в России: мальчик-убийца или девочка-лесбиянка?

Чудовищный случай потряс Москву: стрельба, которую устроил в родной школе десятиклассник, унесла жизни двух человек. После первой волны шока наступает вторая: оказывается, малолетний преступник уже давно выкладывал в соцсетях видео агрессивной направленности — так почему же правоохранительные органы не заинтересовались этим подростком ранее?

Вместо того чтобы заниматься профилактикой детской агрессии во всех ее проявлениях, органы сейчас «возбуждены» школьниками с «неправильной» сексуальной ориентацией. И им уже есть чем похвастаться: на днях в Брянской области девятиклассницу наказали за то, что она открыто назвала себя лесбиянкой.

Вообще-то эту девочку по имени Маша взяли на карандаш еще раньше — после того, как в сентябре минувшего года она вышла на площадь перед городской администрацией с плакатом в защиту учительницы из Санкт-Петербурга, которую травили из-за ее деятельности в поддержку сексуальных меньшинств. По мнению юной правозащитницы, человека нельзя преследовать за личные предпочтения: нельзя путать пропаганду и физическое существование.

В плакате, который она держала в руках, Маша призывала остановить травлю учительницы из Питера. Такой поступок вызвал бурную реакцию ее соучеников — девочку просто-напросто избили. А потом избиения стали носить систематический характер: били для «профилактики». В школе началась настоящая травля.

Пришлось вмешаться отделу образования. Его сотрудники провели «профилактическую работу» в школе. Но — внимание! — не с теми, кто избивал девочку, а с самой Машей. Ей объяснили, что в стране есть закон, согласно которому, кто не молчит о своей сексуальной ориентации — тот пропагандирует. Таким образом чиновники, видимо, решили сразу погасить очаг раздражения: заставить девочку молчать, чтобы не вызывать агрессии окружающих.

Но «профилактика» не помогла. Девочка от своих принципов не отказалась. В начале января она написала письмо Дмитрию Медведеву, в котором назвала себя ЛГБТ-подростком, и разместила его на своей странице в Интернете. В этом письме Маша просила премьер-министра России задуматься о судьбе тех, кто живет в постоянном страхе после принятия антигейского закона: «Я знаю, что такое гомофобия, не понаслышке, каждый день я вижу ненавидящие взгляды, я слышу то, что говорят за спиной, дома полное непонимание, 8 нападений, вечные упреки…»

Это вызвало новый шквал агрессии: снова били, обзывали, травили. И снова вмешательство чиновников от образования оказалось направлено не на тех, кто травил, а на жертву травли.

Девочку и ее маму попросили дать объяснения в письменной форме. И «приговорили»: привлечь школьницу к ответственности в виде постановки на учет в комиссию по делам несовершеннолетних за гей-пропаганду среди детей.

Меры приняты, можно отчитываться…

Но чего ждут от девочки чиновники? Чего они надеются добиться от нее? И чего — от тех, кто, видя свою полную безнаказанность, продолжает издеваться над ней?

«Профилактика» и «приговор» вызвали новую волну травли. На Машу выливается уже совсем не детская агрессия, звучат призывы к линчеванию.

«Освободить школу от подобной мерзости» призывает один из комментариев на Машиной странице в социальной сети. А если этот призыв дойдет до подростка без тормозов, да еще имеющего доступ к оружию? Тогда в Брянской области дело вполне может тоже закончиться стрельбой.

Кто страшнее для общества: школьник с оружием, расстрелявший учителя и полицейского, или школьница, сказавшая, что она лесбиянка? Если правоохранительным органам кажется, что вторая, вряд ли можно поручиться за нормальное будущее нашей

Школьный стрелок: сумерки разума?

У московской школы №263. Фото: Михаил Джапаридзе / ИТАР-ТАСС

У московской школы №263. Фото: Михаил Джапаридзе / ИТАР-ТАСС   

Что думают специалисты о причинах, подтолкнувших десятиклассника убить двух людей.

Cтрашный случай в московской школе заставил задуматься — что происходит в головах наших детей, если становится возможно подобное? Кто и как может предотвратить такие случаи, заранее почувствовав и поняв неладное — родители, учителя, одноклассники, школьные психологи? И вообще — каким образом то, что еще недавно казалось исключительно западным явлением, дошло до нас?

 фото: Кирилл Искольдский

фото: Кирилл Искольдский

— Да, это пришло к нам из Америки вместе с фильмами и компьютерными играми, — считает психиатр Алексей Мишин. — Все специалисты, которые наблюдали за этими страшными событиями заметили, что парень был в каком-то сумеречном состоянии. Оно характеризуется дезориентацией в реальности: где я? Кто рядом со мной? Что я здесь делаю? Раньше подобное состояние рассматривалось как аналог аффекта и являлось смягчающим обстоятельством.

Можно выдвинуть несколько версий возникновения подобного состояния у подростка, стрелявшего в школе. Первое, это так называемый шуттинг: когда человек проводит много времени за компьютерными играми, возникает размывание рамок. Человек не может определиться, где игра, а где реальность. Вторая возможная причина — стрессовая ситуация. Для подростков характерна реакция на все, что происходит вокруг, по типу черное-белое. Полутонов нет. Обида-расплата. Скорее всего, наложились обе причины.

По мнению Алексея Мишина, к двум перечисленным причинам присоединилась еще одна. По своему психологическому типу подросток тихий, вдумчивый, незаметный. Но на данный тип людей стрессовая ситуация действует жестко, резко, что приводит к нервному срыву:

— Сумеречное состояние может вызвать очень неадекватную реакцию. Как-то в такое состояние впал подросток, который занимался реконструкциями битв на мечах. Он в этот время не осознавал, где находится, что делает. Потом ему уже рассказали, что на него напали дворовые ребята, он отбивался своим мечом, который нес на тренировки, нескольких сильно ранил и убежал. А он ничего не помнил! Это ни в коем случае не оправдывает стрелка в школе, но хочется напомнить, пока нет заключения экспертизы — все разговоры о его состоянии не имеют основания.

По мнению Алексея, родители обязательно должны были обратить внимание на то, что выкладывает в соцсети их сын, на каких страницах «зависает»:

— У меня сложилось ощущение некоторой выхолощенности подростка, а это говорит о том, что родители не уделяли достаточно эмоционального внимания ребенку. Сейчас это настоящий бич многих семей. Ведь если почитать комментарии подростков к статьям, рассказывающим о трагедии в школе, можно наткнуться и на такие: «Как жаль, что это произошло не в нашей школе!»

Детский психолог Анастасия Ясинская уверена, что часто именно неправильные действия взрослых могут привести к страшной развязке:

— Мало того, что у подростков тормозные системы мозга отстают от возбуждения коры головного мозга из-за быстрого и неравномерного роста, мало того, что адреналин часто зашкаливает и мутит сознание, так еще и взрослые подливают масла в огонь: придирками, повышенными ожиданиями. Кому нужна была эта медаль?

Папе и маме, чтоб у них был повод гордиться сыном? Бывает, что учителя придираются, хотя видят, что этим больно ранят чувства своего ученика — таких преподавателей совсем немало. Пойдите на простой урок в школу к рядовому учителю, — такого наслушаетесь! Конечно, нормальный человек даже на самую недопустимую грубость не будет реагировать силой, но вот подросток, который быстро возбуждается и медленно тормозит, да еще под действием своей физиологической бури адреналина, может натворить дел. Я всем родителям говорю: о подростковом возрасте написано очень много. Не выпускайте из-под взрослого контроля возраст с 14 до 17 у девочек и с 15 до 19 у мальчиков!

— Если родители разрешают детям смотреть фильмы, где потоками льется кровь, играть в игры, где нужно убивать — то чего мы хотим от детей? — говорит заведующий медико-реабилитационным отделением психиатрической больницы №15 Николай Герасимов. — Большинство детей сейчас и не знают, какой бывает настоящая кровь… А что касается этого «стрелка», он, скорей всего, наш пациент, мы придержим для него местечко. Он вел себя как бредовой больной, который видит корень зла в своем учителе.

Николай Павлович считает, что только больной человек мог отреагировать подобным образом на стандартную школьную ситуацию. И каким бы умным человек ни был, он не застрахован от подобных болезней:

— Ведь и среди великих ученых есть больные люди. Болезнь проявляется не всегда, а только в определенные моменты. И действует по принципу короткого замыкания. Ведь парень целенаправленно шел убить учителя. И он готов был убить и других ради этой цели.

Николай Герасимов предупреждает родителей:

— Если вы заметили у ребенка нездоровый интерес к кровавым зрелищам, если вы наткнулись на его мысли о вседозволенности — это повод обратиться к психиатру.

По мнению адвоката Евгении Мартыновой, ответственость должен нести и отец мальчика: как могло случиться, что Сергей имел свободный доступ к сейфу с оружием?

— Также можно сделать вывод, что родители перестарались с его опекой, — считает Мартынова. — Это было больше похоже на лишение свободы. Пятнадцатилетнего парня с секции самбо встречали на машине! Что, ему не доверяли? Чересчур за него боялись? Жизнь под колпаком родителей, без права передвигаться свободно, отсутствие друзей, гонка за исключительно отличными оценками — это может довести до беды.

Семья военных, по мнению адвоката, имеет свои порядки: режим, никаких отклонений от плана. Непонимание родителей, невозможность побыть одному, и единственная для него радость, как награда за отметки, — когда отец брал его на стрельбище. Это не было состояние аффекта. Это состояние гораздо глубже и сумрачней.

— Однажды я работала с двумя девочками 14-ти лет, — продолжает Евгения Мартынова. — Родители отправили их в лагерь. Они связали мальчика и обстригли ему брови. Зачем? Чтоб родители наконец, обратили на них внимание и забрали их из лагеря — так они объяснили свой поступок. Я уверена, что и Сергей хотел привлечь внимание к своей проблеме родителей, которым до его внутреннего состояния не было ни какого дела. И здесь нужно работать психологам и психиатрам.

Если адвокатам удастся доказать, что ребенок был в таком ужасном психическом состоянии, минимальное наказание по закону предусмотрено — принудительное лечение. Максимальное наказание за такие поступки для несовершеннолетнего — десять лет колонии. Грустно другое — что родители парня, допустившие такое состояние своего ребенка получат только административное наказание. Ну можно еще привлечь отца за неправильное хранение оружия.

Все специалисты, которые прокомментировали чудовищный поступок московского подростка, сходятся в одном: к убийству его привело сильное психическое расстройство и халатность отца. А вот причины того и другого, предстоит выяснить прокуратуре.

Автор: Анастасия Скиба, «Московский комсомолец»

Читайте также: