Военный переворот в Турции остановлен. Что дальше?

В Турции продолжается операция против групп, которые пытались устроить в субботу поздно вечером государственный переворот, который закончился через несколько часов провалом. На данный момент задержано почти девять тысяч человек, а свыше 100 мятежников погибло, больше 1400 человек получили ранения.

Нескольких генералов и почти 30 полковников отстраненно от выполнения обязанностей. Как отмечается в заявлениях турецкой власти, попытка переворота была осуществлена террористической организацией Фетхуллаха Гюлена (FETO).

 

Между тем, в зарубежных СМИ звучит критика в адрес действий турецкой власти, особенно на новость об освобождении от должности почти трех тысяч судей.

«Турции нужно национальное согласие, а не репрессии», пишет Financial Times. Другое британское издание Daily Telegraph считает: «Эрдогану нельзя отступать от демократии».

«Демократия спасена. Теперь нужно встать на защиту прав человека. Военная диктатура — одна из худших форм правления. Однако выборная диктатура ничем не лучше, и явная опасность заключается сегодня в том, что Турция все более склоняется к подобной форме государственного правления», — предостерегает Guardian.

16 ИЮЛЯ 2016 ГОДА. СТАМБУЛ. ПРЕЗИДЕНТ РЕДЖЕП ТАЙИП ЭРДОГАН ОБРАЩАЕТСЯ К НАРОДУ ПОСЛЕ ПОПЫТКИ ПЕРЕВОРОТА. ТУРКИ ЕГО ПОДДЕРЖАЛИ, И ТЕПЕРЬ ВОПРОС, СОХРАНИТ ЛИ ОН НАСЛЕДИЕ АТАТЮРКА, КОТОРОЕ ГАРАНТИРУЕТ СВЕТСКИЙ ХАРАКТЕР ГОСУДАРСТВА / ФОТО РЕЙТЕР

«Провал путча в Турции не защитил демократию. Он поставил на ней крест. Эрдоган последовательно и настойчиво нарушает принципы правового государства, прав человека и независимость законодательной власти», — пишет Times.

Журналисты газеты «День» обратились к исполнительному директору Центра Ближневосточных исследований Игорю СЕМИВОЛОСУ с просьбой прокомментировать развитие событий в Турции после неудачного военного переворота и рассказать, как это повлияет на развитие демократии в этой стране.

«В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ МЫ БУДЕМ НАБЛЮДАТЬ ЗА ОГРАНИЧЕНИЕМ ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ ПРОЦЕДУР»

— Тот, кто применяет насилие во время военного переворота, разве не рассчитывает, что после его провала против него не будет применено насилие. А при успешном перевороте военные не разбирались бы, кто есть кто, а арестовали бы всех, кто дышал в лицо Эрдогана. Разве это впервые происходило здесь.

— Ситуация здесь плохая в любом варианте. Турция пройдет очень тяжелый этап таких репрессий и, очевидно, здесь будет поставленная точка на Второй республике.

Первая республика является замыслом Ататюрка, и она в чистом виде дожила до 1960 года, после чего происходили перевороты, которые были более-менее успешными. В 1980-х годах началась мягкая демократизация, благодаря чему Турция в значительной степени изменилась, возникли новые социальные классы и слои. Благодаря демократизации экономика раскрылась, и турки получили возможность зарабатывать. И в результате этого в конечном итоге пришел к власти Эрдоган.

И теперь на этом компромиссе, который существовал между кемалийским наследием и новым социальным порядком, который возник в Турции, была поставлена точка данным военным переворотом.

Следовательно, наступает период Третьей республики, и какой она будет никто не знает. Ведь многое делается на ходу без подготовки. Я знаю, как минимум, многопартийная система останется, но кемалийска республика умерла. А что дальше будет, никто не знает   

Понятной и абсолютно справедливой является критика Эрдогана за то насилие, которое он будет предпринимать против своих оппонентов. А он точно обвинит своих оппонентов во всех грехах.

— Можно ли утверждать, как пишет Times, что провал путча в Турции не защитил демократию,  а ставит на ней крест?

— Думаю, что нельзя. Это намного более сложный процесс, чем просто очень грубая формула. Во-первых, одно дело, когда идет речь об обществе, в котором существуют социальные классы и группы развитые, и где, существует три-четыре слоя: условно говоря, попы и руководители, войско и крестьяне, и какая-то буржуазия.

А когда идет речь о солидном среднем классе, который является очень консервативным, как это имеет место и в Европе, разве от этого погибает демократия. А в Турции как раз никто не запрещал оппозиционные партии, которые имеют своих представителей в парламенте. Есть люди, которые голосуют за оппозиционные партии. Более того, ни одна партия в Турции не поддержала военный переворот.

В то же время с запада можно услышать голоса в поддержку переворота. Будто там лучше знают, что нужно туркам, и хотят военных на улицах. Они просто боятся ислама.

 Как вы прокомментируете утверждение многих политиков и обозревателей о схожести Эрдогана и Путина?

— Все сравнения хромают. Эрдоган, как любой авторитарный, харизматичный лидер, похож на Путина. У турецкого лидера есть электорат, который его поддерживает и который он умеет завести.  Эрдоган играет на разных фантомных болях исламистов. Он — популист, чувствует людей, знает, что сказать и так же, как Путин, это очень мощное «политическое животное». Но нужно сказать, что Эрдоган за время своего правления создал институты в государстве, большинство которых имеет европейское наполнение.

Не следует забывать в наших анализах, что Турция — это мусульманская страна, и ислам там всегда будет играть важную роль. Более того, ислам всегда является частью повестки дня. И как можно вообще в этой ситуации делать такие выводы и видеть только одну сторону медали, что военные пришли, чтобы остановить исламистов. Но это огромные массы людей, которые в известной степени вдохновляются исламом. Все разговоры о демократии, защите меньшинств, — это замечательно. Но здесь нужно учитывать, что мы имеем дело не с какой-то абстрактной страной, а с Турцией, у которой определено политическое наследие и определены политические, управленческие и религиозные традиции.

Что касается российской фактора, то, условно говоря, внутренняя дестабилизация в Турции, конечно, на руку России. Потому что слабая страна искала бы поддержки, в том числе у россиян. Ведь Запад бы однозначно сказал «нет» и не принял бы переворот. С другой стороны, разговоры о возобновлении смертного наказания, я считаю, популизмом.

Если бы был переворот, то точно никакой демократии не было. Но в любом случае мы будем наблюдать за ограничением демократии и демократических процедур. Уже нельзя вернуться к ситуации, которая была до субботней ночи, и сказать, что ничего не было. Во-первых, народ не даст и, во-вторых, политики не пойдут на это.

 Турецкая власть заявляет, что за переворотом стоит террористическая организация Фетула Гюлена, который проживает в США, и теперь Анкара требует его выдачи. Вашингтон со своей стороны заявляет о необходимости предоставления доказательств в подтверждение таких обвинений. Это, по вашему мнению, отвечает действительности?

— Гюлен — это, условно говоря, Троцкий, который сидит за рубежом и всем делает вред. Я бы на месте Эрдогана оставил его в США и продолжал бы на него вешать всех собак. А что касается доказательств для выдачи Гюлена, то их нет. Гюлен действует по принципу масонской ложи, деятельность которой скрыта и который, по версии власти, якобы коварно и тайно постоянно расставлял своих людей в органах власти и безопасности.

Эрдоган хорошо знает о деятельности такой разветвленной сети сторонников Гюлена, и, по его мнению, эта сеть является угрозой для него. Поэтому он действует, осознавая, что в стране существует структура, которая не имеет никакого отношения к нему и решения которой принимаются где-то в другом месте.

Гюлен всегда помогал одаренной молодежи получать образование и потом помогал устроиться на работу. И те, кто прошли школу Гюлена, как правило, становились членами его братства. Другой вопрос, оставались ли они ему преданными через пять-десять лет.

— Как вы прокомментируете реакцию украинской власти на неудачный переворот в Турции, насколько она была адекватной?

— Хорошо, что сразу решили усилить охрану аэропортов.  И таким образом, возможно, поймут, где у нас есть пробелы. С другой стороны, нужно наших украинских политиков серьезно предостеречь, чтобы они не несли бред в связи с событиями в Турции. Меня особенно раздражает то, что они пытаются «натянуть» турецкие события на украинские реалии.

«НЕ ДУМАЮ, ЧТО ТУРЕЦКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО БУДЕТ ДАЛЬШЕ ПОДРЫВАТЬ ДЕМОКРАТИЮ»

Эмре КАЗИЛКАЯ, Hurriyet, Стамбул:

Сейчас в Турции ведутся дебаты оставаться ли государству светским как это было до сих пор, с распределением власти, верховенства права, плюрализмом, или ему следует  двигаться в направлении исламизации. Перед правительством выбор: использовать этот путч как повод для подрыва демократии в Турции, перейти к полной президентской системе, без сдержек и баланса власти, без верховенства права или продолжить движение демократическому пути. Я думаю, что в правительстве видят: лучше интересам большинства людей отвечает вторая опция.

Но это требует систематического подхода. Кое-кто в стране говорит, что правительство ухудшает демократический климат, а такие, как я вижу в последних месиджах премьер-министра Бинали Йылдырым примирительные жесты, в частности его слова, что мы увеличим количество наших друзей внутри страны. И если это материализуется в делах, то это приведет к лучшей Турции.

Я оптимист, не думаю, что турецкое правительство будет в дальнейшем подрывать демократию. Хотя было не просто, но все люди и парламентские партии выступили против мятежа. И тогда почему дальше настаивать на таких вопросах, которые разделяет общество, в частности переход к президентской системе, предоставление гражданства всем сирийским беженцам. Ведь большинство избирателей правящей партии АР выступают против этого. Нужно вынести эти вопросы на референдум. Турки быстро забудут о путче и снова будут думать рационально. И поэтому для правительства будет нелегко сделать то, что он хочет без широкой поддержки народа.

«Я НЕ ВИЖУ ОСНОВАНИЙ СЧИТАТЬ, ЧТО ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА СТРАНЫ НАМЕРЕНА ОТСТУПИТЬ ОТ ДОСТИЖЕНИЙ ПРЕДШЕСТВЕННИКОВ»

Сергей ТУРЯНСКИЙ, посол Украины в Турции:

В Турции достаточно прочные традиции демократии. В прошлом, в течение последних 50 лет перевороты происходили четыре раза, и каждый раз возникал вопрос о дальнейшем развитии страны. Но в целом Турция оставалась на пути демократического развития, даже если происходили определенные периоды автократии. Я не вижу оснований считать, что политическая элита страны намерена отступить от достижений предшественников. Демократический путь развития — это не просто слова или доктрина, это множество политических и экономических связей с Европой, которые касаются жизни практически каждого турка. Правительство правящей партии и лично президент Эрдоган является демократически избранной властью страны, уверен, что они будут действовать даже в сложных условиях настоящего в правовых рамках.

Что касается места ислама или идеологии кемализма в жизни страны, то это является внутренним делом турецкого народа.

Делать сегодня выводы или прогнозы — неблагодарное дело. Необходимо посмотреть на развитие событий. Сейчас происходят масштабные аресты, расследования, начинаются судебные слушания по попытки переворота. Думаю, справедливо будет подождать том, как будет происходить дальнейшее развитие событий.

Автор: Мыкола СИРУК, «День»

Читайте также: