Расплата за службу. Как государство заживо хоронит своих защитников

Выражение «ментовский беспредел» сегодня настолько обычно и не требует каких-либо дополнительных пояснений, что, если хотите, превратилось в натуральный бренд. Не питая каких-либо особых теплых чувств к представителям родных правоохранительных органов и не имея лично погон на плечах, все же представлю и другую сторону медали. Потому что она того стоит.

Июльской ночью 2000 года двое сотрудников патрульно-постовой службы Краматорского горотдела милиции (Донецкая область), закончив дежурство, возвращались для сдачи смены в горотдел. 29-летний прапорщик Андрей Бобринев заметил, как среди елей у входа в местный парк от них явно прячется мужчина. Стандартная процедура: кто такой, что здесь делаешь, предъявите документы… В ответ — выстрел, практически в упор.

Андрей Бобринев упал на землю с простреленным горлом. Напарник рванулся было вслед за убегавшим стрелком (преступника так до сих пор и не нашли), но решил, что нужно спасать Андрея. В больнице у прапорщика обнаружили, что пуля прошла ему через горло, повредила гортань, задела спинной мозг и позвоночник. Андрея экстренно отправили в областной центр. Жене Елене коллеги Андрея сначала сказали, что мужа отправили в срочную командировку. Но она все поняла и без этой вынужденной лжи. Так началась эта страшная и, уж простите меня за цинизм, показательная история (УК писала об этом в материале "Бедная милиция. Покалеченный на службе милиционер не нужен ни МВД ни государству?" — прим. УК). 

Жизнь Андрею спасли. Но какую…

Представьте себе, что значит в один миг оказаться почти полностью неподвижным и беспомощным, парализованным. День за днем, месяцами и годами видеть, знать и понимать, что любящая тебя семья готова сделать, продать всё, лишь бы вернуть тебе хоть частичку здоровья. И что все их усилия — почти напрасны. И — боль, боль, боль… Боль физическая, и боль душевная, черная и страшная, от осознания мысли: ты — служил людям. Тебя, в случае чего, звали на помощь. На тебя надеялись. Ты был человеком на службе у государства. А когда тебя выбили из этой роли одним выстрелом — это самое государство тебя вычеркнуло и забыло.

Я на всю жизнь запомнил первое свое посещение Андрея Бобринева, через полтора-два года после рокового выстрела. Крупный парень на кровати, который может лишь чуть-чуть двигать руками. Неистребимый запах лекарств в квартире. В углу — с позволения сказать, инвалидное кресло — огромное, неуклюжее, 65-килограммовое «доробло» отечественного производства, которое двигать по квартиренке и здоровому-то не под силу. Дочка-школьница. Жена-работник парка. И ее спокойный, без нервов и надрывов в голосе (уже привыкла к таким гостям, видать…) рассказ о том, как, чем и на что они теперь живут.

Операция за операцией. Деньги, деньги, деньги… Весь личный состав Краматорского горотдела с той ночи добровольно возложил на себя обязанность отчислять по нескольку гривень из личной зарплату в помощь Бобриневу. Но спустя три года после ранения, пенсия у Андрея составляла (читайте, знайте!) — 350 гривень. Жена вынуждена была бросить работу, и на ее пособие по уходу за лежачим больным родное наше государство вынуждено было раскошелиться аж на 5 грн. 60 коп. в месяц. Чем могли и могут — помогают друзья. Миллионеров и олигархов среди них не числится. Пенсия мамы. Всё.

Но была надежда. Она появилась несколько лет назад, когда донецкие медики, в очередной раз подивившись тому, что Андрей вообще выжил, сообщили: медицина ему помочь может. Здоровым он, конечно, никогда не станет, но и шанс спастись от глубокой инвалидности у него все же есть. Имя этому шансу — стволовые клетки. В московской клинике восстановительной интервенционной неврологии и терапии «НейроВита» делают операции по пересадке больным людям стволовых клеток, которые могут со временем полностью восстанавливать двигательные функции организма. Из Москвы пришло подтверждение о том, что Андрея там готовы принять. Но операция требует денег. Очень больших денег.

Журналисты местных СМИ тут же опубликовали информацию о шансе для Андрея в печати. Деньги для него стал собирать весь город. Около 60 тысяч гривен выделил Краматорский горсовет.

Знаете, почему едва не сорвалась в намеченные сроки первая поездка Андрея в Москву? Потому что на собранные по гривне, по десятке для Бобринева деньги раскрыла свою вонючую пасть наша держава. Выдрала, не постеснялась, не подавилась, 8 тысяч подоходного налога, и потому жене Андрея, которая планировала сопровождать в Москву мужа (а как же иначе?), попросту оказалось не на что покупать билет!!! И не на что оказалось Елене Бобриневой жить в Москве на тот период, когда Андрея будут оперировать в клинике.

Но собрали, наконец, и эти деньги. Андрей поехал, затем еще и еще. 20 тысяч долларов сразу. Затем несколько раз еще по 4 тысячи долларов за каждую новую подсадку стволовых клеток.

Я не специалист в медицине, но и для меня очевидно: изменения в здоровье Андрея — уже есть! Он все крепче сидит в кресле, все реже подхватывает простуды, свободнее стали доступные движения. Впереди — длинный и тяжелый путь реабилитации. К новому году областное руководство пообещало выделить ему новую инвалидную коляску. Жизнь продолжается.

Но я не хочу заканчивать этот рассказ на оптимистичной ноте. Потому что ни материальное положение семьи Бобриневых, ни отношение к этому парню со стороны убогого до омерзения — нашего с вами — государства не изменилось ровным счетом никак. И никто из столичных высокопоставленных скотов, перебирающих «Лексусами» и «Мерседесами», ни приехал и никогда не приедет в Краматорск с извинениями ни за 5.60 пособия жене Андрея, ни за 8 тысяч вычтенного подоходного налога.

Средства на лечение Андрея Бобринева можно перечислить в Краматорское отделение:

Краматорское отделение ДОФ "Укрсоцбанк" МФО 334011 ОКПО 09334010 р/с 29092235050006 назначение платежа — на счет 2620123678 получатель Бобринева Елена Витальевна. 

 Андрей Бобринев и его жена Елена

На фото: Андрей Бобринев и его жена Елена

Виталий Выголов, ИнфоПорн

Читайте также: