Дочь осудили на 10 лет за желание убить мать

Этот судебный процесс потряс Донецк, пресыщенный жестокими преступлениями, нестандартностью сюжета. На скамье подсудимых оказалась совсем молодая женщина, обвиняемая в организации убийства собственной родительницы. Жертва циничного «заказа» уцелела и, более того, готова все простить.

Даже многое повидавшие оперативники не сразу поверили жителю областного центра, сообщившему о готовящемся жутком преступлении. Молодой человек, агент местной риелторской фирмы, рассказал, что случайно познакомился с некой Мариной, не обременявшей себя ни учебой, ни работой, и при этом любившей веселую жизнь.

Оказалось, что девушка обитает в съемной квартире, и беседа коснулась проблем, которые испытывает человек без собственной крыши над головой. Марина с обидой поведала, что ее мать владеет двумя пустующими «хатами» в разных концах Донбасса, однако продать их дочь не может из-за вредного характера «старухи». Стоило новому знакомому заметить, что после смерти матери все достанется дочери, как уже подвыпившая барышня попросила его найти человека, способного убить родительницу. Немного поразмыслив, квартирный агент направился в милицию.

Разыграли как по нотам

Ну, сболтнула сгоряча девчонка лишнего, с кем не бывает? Такова была первая мысль сотрудников «убойного» отдела.

— Но заявитель настаивал на своем, — рассказывает начальник оперативно-поискового отдела уголовного розыска Николай Грачев. — Дескать, эта идея уже вызрела, и, если ничего не предпринять, мать действительно скоро отправится на тот свет. И мы решили затеять игру «с переодеванием».

Через несколько дней Марину свели с «крутым» парнем, намекнув, что за деньги он готов на все. При первом же знакомстве девушка изложила «наемному убийце» (его роль исполнял оперативник) свои условия: 300 долларов задатка, а остальные пять тысяч «зеленых» — после того, как она вступит в наследство и продаст квартиры.

Каждое слово и жест «заказчицы» правоохранители фиксировали на видео и диктофон. И все же у них оставались сомнения в серьезности намерений юной особы. С одной стороны, Марина проявляла поразительную наивность — ей, например, и в голову не приходило, что ни один уважающий себя киллер не станет делать черную работу в рассрочку, рассчитывая на обещанное «после того» вознаграждение.

С другой стороны, девушка серьезно подошла к делу. Передала «душегубу» анкетные данные и фотографии матери, свозила его в Первомайск, чтобы показать жертву, места проживания и работы, а также основные маршруты передвижения. Она хладнокровно его проинструктировала, что убийство должно выглядеть как нападение с целью ограбления.

— Когда Марина показывала мне свою маму, — рассказывает милиционер, игравший роль наемного убийцы, — мы весь день пробыли в Первомайске, было время поговорить. Я несколько раз спрашивал: «Ты не передумала?» Она отвечала: «Нет!», и чувствовалось, что это для нее уже давно решенный вопрос.

Финал операции донецкие розыскники разыграли по сценарию, специально отработанному для случаев, когда требуется уличить организатора. К Марине внезапно нагрянула оперативная группа с известием, что ее мать убита, а киллер схвачен. Дочка лишь возмутилась: «Что он за профессионал, если позволил ментам так быстро себя расколоть?»

Тогда несостоявшейся убийце родной матери открыли правду.

Добрая талантливая девочка

Елена Ивановна К., счастливо уцелевшая жертва преступления, проплакала все слушания в областном апелляционном суде и настоящими рыданиями встретила приговор 23-летней дочери, вынесенный на днях: десять лет лишения свободы с конфискацией имущества. По ее глубокому убеждению, кара донецкой Фемиды оказалась слишком суровой, особенно с учетом того обстоятельства, что она публично простила кровиночку. Оказывается, мать мечтала, что вердикт окажется условным, и они с дочерью уйдут из зала рука об руку.

— Марина у меня добрая талантливая девочка, — рассказывает она. — С пяти лет со мной на сцене, побеждала в детских творческих конкурсах.

А вот осужденной девушке запомнилось совсем иное: как мама без причины наказывала ее, была невыносима строга, срывала на ней зло. Как демонстративно не замечала детей, занимаясь исключительно собой.

У Елены Ивановны практически исчезающая в наше время профессия — организатор культурно-массовых мероприятий. По ее словам, от жизни особых подарков не получала, от первого мужа вынуждена была «убежать с одним паспортом в руках» и долго скиталась с двумя детьми по провинциальным дворцам культуры да съемным жилищам. Потому и не смогла дать девочкам хорошего образования, создать семейный уют.

Младшая однажды без предупреждения переехала к отцу, заявив, что никогда не вернется. Марина же, подавшись в свое время искать личного счастья, с лихвой хлебнула трудностей. Сложно определить, чего в преступлении, вызревшем в ее голове, было больше — материального расчета или слепой жажды мести.

Что касается квартир, из-за которых едва не произошла трагедия, то Елена Николаевна унаследовала их несколько лет назад от умерших родственников. Обе находятся в небольших шахтерских городках, где очень много дешевого, никому не нужного жилья, и, по большому счету, никакой ценности не представляют.

Так что не в квадратных метрах, похоже, в данном случае дело.

Андрей Исаков, ВВ

Читайте также: