Боевая ржавчина. Чего не понимает главковерх «потешного войска»

К чему приведет недостаток финансирования украинской армии? Уже сейчас в украинском Генштабе вынуждены пересматривать планы применения войск в случае кризисных ситуаций — с учетом понижения уровня их подготовленности. Растет в армии только преступность…

Нашему гаранту, имеющему 3-процентный уровень поддержки граждан, наверняка хочется хотя бы видимости своей власти и полномочий. Поэтому ему вдвойне приятно ощущать себя в роли Верховного главнокомандующего и использовать ее для критики действий своих бизнес-политических противников, играя на беспроигрышной теме национальной безопасности.

Для этого Секретариат регулярно обеспечивает соответствующую «сцену» — поездки в войска, выступления перед военной аудиторией и т. п. Именно так нужно воспринимать и поездку Виктора Ющенко на прошлой неделе (3 апреля) в Хмельницкий гарнизон, где президент ознакомился сразу с двумя военными структурами — отдельным полком специального назначения и единственной в Украине ракетной бригадой.

Назад, в 90-е

Но нынешний вояж президента стал в определенной мере знаковым, так как именно нынешняя власть потратила немало времени на пропаганду новых проектов — разработки и производства национального оперативно-тактического комплекса и создания Сил специальных операций. Скажем откровенно: обе идеи актуальны и нужны. Ведь что может противопоставить страна потенциальному агрессору после добровольно-принудительного отказа от ядерного оружия, ликвидации стратегических бомбардировщиков и ракетных комплексов, падения боевого потенциала так называемых сил общего назначения?

Набор оставшихся средств и способов довольно ограниченный, и в современном мире обладание высокоточным оружием, к которому можно отнести упомянутый ракетный комплекс, а также эффективным «спецназом» является для любой страны одним из инструментов для стратегического неядерного сдерживания недругов.

К сожалению, именно в этой сфере за последние месяцы наблюдается заметный спад. Судите сами: указ президента от 7 марта 2006 г. о целесообразности проведения работ по разработке и производству отечественного ракетного комплекса оперативного реагирования появился ровно три года назад. Для стран с современным ракетно-космическим потенциалом, к которым, безусловно, относится и Украина, этого времени достаточно, чтобы от деклараций о намерениях перейти к промежуточному результату — если не в виде почти готового изделия, то хотя бы технического проекта, прототипа, опытного образца…

Увы, ничем подобным мы похвастаться пока не можем. И очевидно, что наши конструкторы и производители в этом виноваты меньше всего.

Аналогичная ситуация и с созданием Сил специальных операций. Нашим «спецназовцам» обещали сотни миллионов гривен, административную и моральную поддержку на всех уровнях. А в итоге президенту в 8-м отдельном полку специального назначения продемонстрировали традиционную показуху со штурмом, диверсиями и захватом «врагов» под модной ныне вывеской борьбы с терроризмом. Неужели руководство управления специальных операций Генштаба всерьез считает, что красивые действия ребят в масках перед президентом смогут компенсировать бездарную деятельность, уже провалившую по всем позициям программу создания Сил специальных операций?

Сейчас, судя по сообщениям пресс-службы Минобороны и публикациям военной прессы, атмосфера в Министерстве и Генеральном штабе ВСУ напоминает 90-е годы прошлого столетия. Как и тогда, сейчас большинство должностных лиц органов управления заняты разработкой мероприятий, которые при отсутствии полноценного финансирования армии позволили бы ей хоть в наименьшей степени заниматься тем, для чего она изначально создавалась. Иными словами, пытаются решить задачу: как научить личный состав частей и подразделений защищать страну, одновременно сведя к минимуму стрельбы, полеты, вождение техники и т. д.?

Наблюдавшие за учениями украинской армии в течение нескольких предшествующих лет были разочарованы увиденным, особенно в так называемых продвинутых частях, определяющих «новый облик» ВСУ.

Например, те же танки Т-64 были приняты на вооружение десятилетия назад. В настоящее время даже после всех модернизаций они приближаются к определению «морально устаревшие», и очевидно, что в столкновениях с современным противником они будут нести потери от боеприпасов нового типа и различных взрывных устройств.

То же касается легкобронированной техники. Ветеран многих войн и конфликтов БМП-2 по большинству показателей уже с трудом отвечает современным требованиям.

В телевизионных репортажах мелькают реактивные системы залпового огня «Град», но не на украинских КрАЗах, а по-прежнему на старой базе. Отсутствуют современные разведывательные и ударные комплексы, средства связи и ночного видения. А солдат-пехотинец по уровню своей экипировки не сильно оторвался от бойца Красной армии, дошедшего с вещмешком и алюминиевой флягой до стен Берлина.

Несмотря на такую картину, перевооружение украинской армии практически заблокировано. Так, в 2009 г. на разработку и покупку вооружений министерство предполагало получить 3 млрд. 155 млн. грн., из них 844 млн. планировалось направить на разработку и 2 млрд. 310 млн. — на закупку. Реально же в бюджете предусмотрели всего 1 млрд. 462 млн. грн., из них на разработку — 241 млн., на закупку — 1 млрд. 220 млн.

Но есть маленькая оговорка, которая вообще блокирует весь процесс разработки и закупок вооружений Министерством обороны. Всего по общему фонду на год выделяется 164 млн. грн., из них на разработку — 39 млн. и на закупку — 125 млн. Но только на продолжение работ по проекту корвета нужно 180 млн. грн. За упомянутые 125 млн. грн. на закупку вооружений армия может получить лишь четыре танка «Оплот».

Во всяком случае директор Департамента разработок и закупок вооружений Минобороны Владимир Грек в интервью СМИ так прокомментировал сложившуюся ситуацию: «Я с ужасом думаю, что не дай Бог вернуться в 2000—2002 гг., когда предприятия страны массово подавали в суд на Минобороны за несвоевременную оплату выполненных работ. Более 100 млн. грн. из-за бездарности чиновников Министерства финансов государство теряло только на судах, на уплате штрафных санкций».

Недавно из уст президента прозвучала еще более мрачная оценка сложившейся ситуации. Виктор Ющенко, выступая 27 марта со вступительным словом перед началом заседания СНБО, заявил: «200 пилотов в Украине не могут полноценную летную подготовку пройти… Украинское небо зависит от двухсот людей, а у нас отношение к этим людям и к этой службе — как к кооператорам, которых можно игнорировать, которых можно забыть. Уверен, что стыдно власти так относиться к армии… То, что любое другое государство в плане модернизации и перевооружения армии делает за 2—3 года, в Украине делается на протяжении 10 лет. Я не хочу перед журналистами об этом говорить, но я хотя бы эзоповым языком буду намекать: давайте будем отвечать за то, что после 2010 г. украинские военные самолеты должны подняться в небо, украинские танки, БТР, машины пехоты должны быть на ходу, у украинских пилотов должна быть практика налетов».

Силы не реагируют

Не оспаривая факт недостатка денег, хочется все же заметить, что украинские политики и военные мало задумываются о том, как их заработать.

Простой пример — комплектование частей армии и их дислокация. Скажем, 72-я отдельная механизированная бригада в Белой Церкви относится к самому боеготовому компоненту армии — Силам быстрого реагирования — и должна быть максимально укомплектована контрактниками и проводить большую часть учебного времени на полигонах. Но в этом регионе молодой человек может найти себе работу с более высокой зарплатой в гражданском секторе, а до ближайших полигонов нужно долго ехать — и это при недостаточном количестве топлива. Вот и проходят занятия в этом году преимущественно в пунктах постоянной дислокации.

В то же время есть многочисленные воинские части, например в Гончаровске Черниговской области или в военном гарнизоне недалеко от Чугуева на Харьковщине, где территория учебных центров начинается прямо за забором военного городка, а уровень местных зарплат делает для местных парней военную службу по контракту вполне конкурентоспособной и привлекательной. Однако упомянутые бригады содержатся на сокращенном штате и не входят в наиболее боеспособный компонент войск. Более того, в итоге устаревает еще недавно неплохая учебно-материальная база полигонов, разрушаются строения и т. д. И люди бы пошли служить в такие части… Неужели руководство не понимает, что содержание бригад в развернутом виде было бы эффективнее и обошлось бы дешевле?

Глупо жаловаться на отсутствие денег, если украинское военное ведомство бесплатно (естественно, с соблюдением всех формальных процедур) передало другому собственнику аэродром во Львове — якобы в рамках подготовки Украины к Евро-2012. Ведь его стоимость — около 700 млн. грн. Можно согласиться, что он не нужен военному ведомству, но тогда отдавать его нужно, к примеру, в обмен на квартиры для военнослужащих, а не даром.

…А на всю боевую подготовку ВС в 2009 г. Минобороны может позволить себе всего 40 млн. грн., которых хватает лишь для поддержания уровня подготовленности дежурных сил ПВО.

Если завтра в поход

Проблема кризиса стоит на повестке дня не только в нашей стране. У наших северных соседей ситуация в экономике тоже не из лучших. Но именно на фоне общих проблем так отчетливо видна деятельность российского руководства по укреплению своих ВС. Только в 2008 г. ассигнования минобороны были увеличены на 26% по сравнению с 2007 г., сообщил министр обороны РФ Анатолий Сердюков. Выделенные средства распределены на выполнение пяти основных стратегических задач. Первая — сдерживание военных и военно-политических угроз безопасности и интересам Российской Федерации.

«Около 16% ассигнований были направлены на поддержание и развитие стратегических сил сдерживания, — сказал Сердюков. — Реализованы меры по развитию стратегических ядерных сил, контролю космического пространства, наращиванию возможностей систем предупреждения о ракетном нападении, противоракетной обороны». В частности, поставлены на боевое дежурство три дивизиона подвижных грунтовых ракетных комплексов и две шахтные пусковые установки ракетного комплекса «Тополь-М». По словам министра, «к 2016 г. эти комплексы составят основу всей группировки РВСН».

Стратегическая авиация осуществляла регулярные полеты в районах судоходства и экономической зоны России, патрулировала воздушное пространство над акваторией Мирового океана. Был проведен пуск крылатых ракет на северных полигонах. В рамках реализации программы по оснащению ВМФ новыми подводными атомными стратегическими лодками, оснащенными ракетным комплексом «Булава», начаты швартовые испытания головного ракетного подводного крейсера «Юрий Долгорукий». Увеличена на 14% орбитальная группировка космических аппаратов, поставлена на опытно-боевое дежурство новая РЛС «Воронеж-ДМ» в Армавире, продолжается опытная эксплуатация РЛС «Воронеж-М» в Лехтуси (Ленинградская обл.), поставлен на боевое дежурство второй полк, оснащенный зенитными ракетными системами С-400 «Триумф».

«В 2008 г. было уделено значительное внимание вопросам организации боевой подготовки и материально-технического обеспечения ВВС и ВМФ. Выделенные на эти цели ассигнования позволили увеличить количество вылетов боевой авиации, а также выходов в море кораблей и судов. Выполнено 27 дальних боевых походов во все акватории Мирового океана. В море выходили 49 кораблей и судов обеспечения Северного, Тихоокеанского, Черноморского и Балтийского флотов. Всего к выполнению задач привлекалось почти 6 тыс. человек личного состава. Мероприятия такого масштаба не проводились с 1986 г.», — отметил Сердюков.

Не будем дискутировать на тему, против кого может быть направлена военная мощь соседнего государства. Речь сейчас идет о подходах его руководства к нуждам своих вооруженных сил. И в этом некоторым нашим руководителям не зазорно поучиться у соседей.

Даешь боевой дух в условиях кризиса!

Руководство украинского военного ведомства неоднократно публично заявляло, что нужно поддерживать на необходимом уровне морально-психологическое состояние военнослужащих в условиях экономического кризиса и ограниченного финансирования армии. С трибун и со страниц СМИ звучат призывы выстоять, сохранить боевой потенциал, боевой дух и т. п.

А что на практике? Все с точностью до наоборот. Дабы не быть голословным, упомяну об одной из недавних идей руководства военного ведомства. Вопрос вроде бы не столь важный, если бы не те решения, которые приняты к безусловному исполнению всеми органами военного управления в украинской армии — от Генштаба до самой отдаленной воинской части. Теперь существует запрет командирам всех уровней предоставлять действующим и бывшим военнослужащим справки о задолженности воинской части за продовольственные пайки, выдача которых давно приостановлена. Без этого документа военнослужащий не сможет обратиться в суд, чтобы добиться выплаты компенсации за неполученный паек.

И продолжение управленческих решений в стиле украинских национальных особенностей: командиры и начальники теперь обязаны проводить среди подчиненных разъяснительную работу о недопустимости обращения в суд с исками и пр. Терпите, мол, товарищи, потом разберемся. Как такие «разъяснения» могут проводиться в условиях правового произвола — рассказывать не нужно. Все очень просто: любой самодур в погонах способен создать в своем коллективе такую атмосферу для «искателей правды» — те сто раз пожалеют, что рискнули пожаловаться.

Интересно, что теперь недовольных будут ставить на особый учет. Открыто дана команда в материалах ежегодных аттестаций военнослужащих указывать факты их обращения в суд против «родного» ведомства. Пока непонятно, какое развитие получит практика составления упомянутых «черных списков», но прецедент уже создан. Интересно, какими иллюзиями можно себя тешить после этого? Что говорить об атмосфере в воинских коллективах?

Не случайно уже сейчас отмечаются изменения в уровне преступности среди военнослужащих по сравнению с прошлым годом. Так, по состоянию на 19 марта число самовольных отлучек с места службы увеличилось до 36 случаев (год назад их было 28). Или другой показатель: на 30% возросло количество преступлений, связанных с превышением власти должностными лицами. Подобные цифры — материал для анализа: кто и как реагирует на кризис?

Пока рано делать выводы, к чему приведет недостаток финансирования украинской армии. Но уже сейчас в украинском Генштабе вынуждены пересматривать планы применения войск в случае кризисных ситуаций — с учетом понижения уровня их подготовленности.

Игорь Петренко. 2000

Читайте также: