Исповедь предпринимателя. Как чиновники «выкручивают» малый бизнес

«Поддержка малого бизнеса», «помощь отечественному производителю» — украинские политики так часто используют эти словосочетания, что они уже превратились в штампы. Но в чем конкретно заключается эта поддержка и помощь? И существует ли она вообще? Предприниматель из Донецкой области рассказала о реальном — печальном — положении дел в нашей стране.

Посещая пресс-конференции и часто общаясь с чиновниками, журналисты волей-неволей отражают в материалах официозную и далекую от реальности позицию власть имущих. Чтобы восстановить справедливость, мы решили узнать мнение второй стороны и поговорили с представителем малого бизнеса — директором частной производственной фирмы из Донецкой области с годовым оборотом в 500 тысяч гривен.

Интервью не претендует на сенсационное разоблачение. Это просто честный и немного грустный рассказ о том, в каких условиях на самом деле приходится работать тем, кто пытается заниматься производством в условиях нашей украинской реальности, не являясь при этом родственником какого-нибудь депутата. По понятным причинам мы не можем указать ни фамилии нашей героини, ни названия ее фирмы. Но если такая анонимность вас смутит, дайте почитать эту страницу любому вашему родственнику или знакомому, который занимается бизнесом, и он подтвердит: всё так и есть.

Контролеры приходят за зарплатой

— В нашей стране не бывает такого, чтобы у тебя просто был свой небольшой бизнес, ты спокойно работал и платил налоги, — утверждает Светлана Николаевна. — Обязательно наступает такой момент, когда к тебе приходит какой-то человек из контролирующих органов. Без всяких проверок, просто вынюхивает: кто ты, что ты. И пытается заставить тебя работать и на него тоже. То есть неофициально посадить его себе на зарплату.

— Вы сами с этим сталкивались?

— Мы работали таким образом с одним налоговым инспектором, платили ему каждый месяц. Но потом в какой-то момент к нам пришли другие люди. Причем у нас не было каких-то страшных нарушений, но если бы они захотели, то нашли бы за что нас привлечь. Никто не работает идеально. И тогда мы обратились к этому своему «другу», а он не смог нам ничем помочь. Только посоветовал заплатить им деньги — что мы, в общем-то, и без него знали. Кончилось тем, что мы так и сделали, и на этом благополучно расстались. Причем они бы очень удивились, если бы мы сказали: давайте разберемся, какие нарушения, составим протокол, заплатим штраф. Им нужно было только одно: чтобы мы дали им денег. Это были просто наличные деньги, которые они положили в карман. И после этого отношения с тем инспектором постепенно сошли на нет. Это было около трех лет назад. И вот недавно к нам заявились два молодых парня из контролирующих органов. Вопросов по существу они практически не задавали, разговор очень быстро свелся к тому, сотрудничаем ли мы с кем-то из их структуры. Мы ответили, что нет. Они очень удивились: «Как, вы уже столько лет без присмотра? Это непорядок!». И тут же стали намекать, что если мы не хотим проблем, надо идти к ним под крылышко. Мы сказали, что много платить не сможем, предложили небольшую сумму. Они поторговались, но в итоге согласились и на это. А что им? Приехали в промзону, где мы находимся, со всех по чуть-чуть собрали… Да, с одной стороны, это хамство — являться к нам вот так вот и требовать деньги. Но мы понимаем, что у нас есть к чему придраться, и если мы полезем на рожон, они этой возможностью воспользуются.

— Почему же вы не работаете так, чтобы не к чему было придраться?

— Потому что тогда мы будем работать себе в убыток. Наше единственное серьезное нарушение — в том, что несколько наших работников не оформлены официально. Конечно, бюджет недополучает. Но что нам остается делать? Мы не можем продавать наш товар по такой цене, которая позволила бы покрыть расходы на налоги со всех сотрудников. Мы вынуждены держать очень низкую цену, чтобы конкурировать с китайскими аналогами нашего товара. А они стоят три копейки, потому что завозятся по черным схемам. Ну не может товар, ввезенный из-за границы с уплатой всех пошлин, стоить дешевле, чем произведенный в Донецкой области! Более того, мы знаем, что эта контрабанда вообще не может продаваться в нашей стране, потому что не соответствует требованиям к качеству по украинским госстандартам. Но она завозится, продается очень дешево, потому что этим занимаются люди с большими связями на таможне. И те, кто таких связей не имеет, никогда не смогут конкурировать с ними на равных условиях.

— А вы сами работали с таможней?

— Нет, но хорошо знаю, как всё это выглядит. Наши партнеры пытаются официально завозить товары из Китая. Впрочем, это не избавляет их от роли «дойных коров». Работать можно только через брокера. Ты приходишь к нему, и тебе выставляют счет за таможенные услуги, разделенный на две колонки: в левой — то, что платится официально, в правой — наличными, или, проще говоря, кому-то в карман. Как правило, эти суммы примерно равны. Любое официальное телодвижение сопровождается неофициальным платежом по этой же статье. Причем ты всё делаешь по правилам, никаких преимуществ тебе не дают. Платишь просто за то, чтобы тебе позволили поработать. Потому что если откажешься, они найдут множество возможностей навредить: будут под разными предлогами месяцами держать твой товар, а тебе придется платить за простой. Так кровь попьют, что вообще никогда не растаможишься.

Налоговые отчеты — полная липа

— А с налоговой службой проблемы бывают?

— У налоговой своя фишка: чтобы не приставали, нужно всё время подписываться на их ведомственное издание. Допустим, ты приходишь за какой-нибудь справкой, которую ты официально имеешь право взять. Но можешь ходить за этой справкой неделями. А можешь получить в тот же день — если подпишешься на журнал хотя бы на один месяц (это 78 гривен). Сам по себе он не имеет никакого значения, это просто еще одна завуалированная форма откупа от лишних проблем с государством. То, как платятся сами налоги, — отдельная история. Налоговые отчеты — полная липа. Я это знаю, потому что сама волей-неволей участвую в этой фальсификации. Например, налог на прибыль, который составляет 25%. Прибыль — это то, что осталось у предприятия от заработанного после того, как оно понесло все необходимые расходы. Фактически по состоянию за месяц ты можешь остаться даже в убытке, если у тебя было много трат. Но существует негласное правило: в декларации убытков быть не должно. То есть ты просто должен сдать липовую декларацию, исказить отчетность. Для меня ее составление — это всегда творчество. Я показываю свои реальные продажи, а расходы уменьшаю. Рисую такую фиктивную прибыль, которая устроит и налоговую, и меня. При этом реальное положение дел их вообще не интересует. Все проценты налогов — это, на самом деле, фикция. Существует план по наполнению бюджета, и все налоги подгоняются под него в произвольном порядке. Ты платишь столько, сколько тебе скажет инспектор, а не сколько ты должен фактически, это просто какая-то дань, которую ты должен отдать, даже если ничего не заработал. Неудивительно, что при таком отношении и предприниматели не считают зазорным скрывать доходы и работать «в серую».

— Подозреваю, что и на этом список государственных органов, которым бизнес должен «помогать», не заканчивается?

— Еще мы «работаем» с пожарными. Они как-то пришли, проверили, увидели нарушения (а полностью соблюдать меры безопасности не удавалось еще практически никому). Сказали: «Если хотите уладить этот вопрос, у нас есть разнарядка на подписку журнала для пожарных. Подпишитесь — и мы не будем к вам приставать». Мы так и поступили — больше никакие огнетушители их не волновали. Спустя какое-то время эта подписка плавно перетекла в ежемесячные взносы на нужды пожарной части. Нас предупредили: если вдруг возникнет пожарная ситуация, в первую очередь звонить не в 101, а им на мобильный.

Новому начальнику всегда нужно платить больше

— Вы работаете на этом рынке уже больше десяти лет и пережили несколько смен власти. Расскажите, менялось ли что-то, когда приходила та или иная политическая сила?

— Для нас любые политические перемены оборачиваются только тем, что растут суммы поборов. Как только начинаются какие-то изменения во власти, нам говорят: «У нас новый начальник, так что, сами понимаете, придется заплатить больше». Так бывает каждый раз, независимо от того, какая команда приходит.

— Тем не менее, каждое правительство говорит о поддержке малого бизнеса. Вы ее чувствуете?

— Конечно же, нет. И то, что малый бизнес государство рассматривает просто как источник неофициального дохода для своих сотрудников, — это еще полбеды. Но почему для нас нет никаких льгот как для отечественного производителя? Не существует ни единого закона, ни единого подзаконного акта, ни одной бумажки, которая дала бы нам хоть какое-то преимущество, хоть минимальную налоговую льготу перед теми, кто просто завозит товар из Китая или Турции и перепродает. Мало таких идиотов, как мы, которые бы занимались производством в Украине. У нас всегда выгоднее купить и перепродать. Взять для примера хотя бы тот факт, что в нашей стране невозможно получить кредит на производство. Еще даже до кризиса, когда кредиты раздавались направо и налево, я столкнулась с ситуацией, когда не хватало денег на сырье. У меня был счет от украинского завода на относительно небольшую сумму — всего лишь на одиннадцать тысяч гривен. Обратилась в свой банк, с которым мое предприятие работало уже больше пяти лет, через который у нас каждый месяц проходили суммы большие, чем мы просили. И они ответили, что дадут нам эти несчастные одиннадцать тысяч… только под залог квартиры. Зато одного известного деятеля недавно посадили в СИЗО за то, что он набрал огромных кредитов, непонятно на что, непонятно под какой залог, и даже не думал возвращать. Почему таким, как он, без вопросов давали деньги, а людям, которые пытаются делать что-то конструктивное, все пути закрыты? Вот если бы государство открыло программу беспроцентного кредитования для отечественных производителей, это было бы огромным подспорьем и стимулом к тому, чтобы производить что-то самостоятельно, а не только таскать из Китая. Такой опыт есть во многих странах.

— Зачем же вы продолжаете этим заниматься, если в нашей стране всё настолько сложно?

— Зато я знаю, что зарабатываю свои деньги честно, что живу не взятками или контрабандой. Да, не всегда удается работать без нарушений. Но зато я сама создала рабочее место себе и своим работникам. Пусть не все они устроены официально, но зарабатывают деньги, не бомжуют и, что немаловажно, не получают пособие из бюджета. Ведь в городке, где находится мое предприятие, кроме нас да еще нескольких таких же частников, работать негде, единственный завод давно закрылся, государство рабочие места не создает. Если бы нам хоть раз предложили не дать очередную взятку, а вывести этих людей из тени в обмен на налоговые льготы по их зарплатам, мы бы согласились. Но очевидно, что чиновники в этом не заинтересованы, им выгоднее такое положение дел.

Автор: Мария Зимина. Фото Ольги Кононенко. ДОНБАСС

Читайте также: