Когда в России уничтожат ГУЛАГ? Общие бараки в тюрьмах – только в России и Африке

В российских колониях заключенные живут в бараках, примерно по сто человек в каждом, независимо от тяжести своих преступлений. На ночь охранник запирает дверь и уходит, оставляя осужденных впервые и тех, кто не совершал преступлений, связанных с насилием, один на один с бандитами, наемными убийцами и рецидивистами. Общие бараки в тюрьмах – только в России и Африке…

Многим заключенным в российских тюрьмах удается выжить, только помогая тюремной администрации

Из 862 тыс российских заключенных 724 тыс и сегодня живут в отдельно стоящих бараках — примитивных, низких деревянных или кирпичных зданиях, окруженных колючей проволокой, построенных где-нибудь в глуши. Эти дешевые и массовые постройки мало чем отличаются от лагерей 30—50-х годов, а по количеству заключенных на душу населения Россия уступает только Соединенным Штатам.

По данным британской правозащитной организации Penal Reform International, помимо бывшего Советского Союза общие бараки существуют только в некоторых африканских странах. В исправительных учреждениях Западной Европы и Америки заключенные, как правило, живут в больших тюремных корпусах по нескольку человек в одной камере.

Но есть надежда, что с этого года осужденные впервые больше не будут жить в страхе. В рамках первой серьезной инициативы по реформированию тюремной системы, мало изменившейся со сталинских времен, рецидивистов предполагается отделить от остальных заключенных и содержать в тюремных камерах, а не в общих бараках.

Президент России Дмитрий Медведев, юрист по образованию, выступает за коренную реформу системы правосудия и продвигает эту меру, для того чтобы пресечь лагерную субкультуру, а затем и полностью отменить общее проживание заключенных.

План реформы предусматривает трехэтапный отказ от барачной системы и ликвидацию к 2020 году всех 755 оставшихся в наследство от сталинского ГУЛАГа колоний.

В соответствии с этим планом некоторые учреждения будут переименованы в «колонии-поселения», своего рода тюрьмы смягченного режима, а закоренелых преступников переведут в тюремные корпуса, при том что сейчас в них живут чуть более 2700 заключенных.

На первом этапе рецидивистов переведут в специальные колонии, отдельно от основной массы заключенных. К настоящему моменту 64 тыс из них уже переведены в новые места. Всего планируется переместить 149 тыс заключенных.

Российские официальные лица сообщают, что к 2016 всех впервые осужденных разделят на тех, кто осужден за наиболее тяжкие преступления, связанные с насилием, и на совершивших мелкие преступления, а к 2020 году всех рецидивистов переведут в новые тюрьмы с камерами. После этого из российской пенитенциарной системы полностью исчезнет понятие «исправительная колония».

Осуществляемая реформа означает отказ от традиционного российского подхода к исполнению наказаний. Администрация в местах заключения испокон веков открыто использовала барачную социальную структуру для управления колонией.

«Заключенные, запертые на ночь в общее помещение, оказываются в мире гоббсовского кошмара, в котором царит жесткая четырехуровневая иерархия, — рассказала заместитель директора московской правозащитной организации «Центр содействия реформе уголовного правосудия» Людмила Альперн. — Таков закон мужского племени, и иначе быть не может».

Кирилл Харнужин, 37-летний заключенный, отбывающий десятилетний срок за выращивание марихуаны в своей московской квартире, рассказал, что низшую из четырех категорий заключенных составляют так называемые «опущенные». Они выполняют самую черную работу, например чистят уборные, и подвергаются сексуальному насилию.

Верхний этаж иерархии занимают «воры в законе», они же «авторитеты». Вторую ступень иерархии занимает также привилегированный класс «активистов», то есть тех, кто помогает администрации в поддержании порядка. Основная масса принадлежит к категории «мужиков», то есть признает криминальных «авторитетов», но не помогает охране и не издевается над «опущенными».

Заместитель начальника колонии, Алексей Чудин, всю жизнь прослуживший в лагерях, считает разумной новую политику ограничения насилия в бараках, но уверен, что в мужской тюремной среде иерархия не исчезнет никогда. Если развести сто человек, то есть контингент одного барака, по четырехместным камерам, то вы получите лишь много новых иерархий, считает он.

Автор: Эндою Креймер, Новая газета

Читайте также: