Иглы со смертью

По данным экспертов ООН, на Россию приходится около 20 процентов потребления производимого в мире героина. Что мешает положить этому предел? Анализ  ситуации на примере Владимирской области.

Двадцатисемилетняя жительница Владимира по имени Наталья – героиновая наркоманка с годовым стажем. Мы познакомились в стационаре областного наркодиспансера на Содышке, где девушка проходит анонимный курс лечения. Сюда Наталья попадает во второй раз.

Первая попытка избавиться от наркотической зависимости оказалась неудачной. Жительница областного центра работает юристом в солидной фирме, водит автомобиль, поэтому вынуждена лечиться от наркозависимости анонимно. Так поступают многие наркоманы, занимающие определенное социальное положение. Эта напасть часто поражает вполне благополучных, успешных людей.

Девушка поступила в стационар в тот же день и находилась под действием героина. Уже вечером с ней нельзя будет общаться – наступит ломка. Наркотик нужен ей для того, чтобы просто нормально себя чувствовать, как для здорового человека вода и еда. За год, что Наташа сидит на героине, она похудела на 20 килограммов. Болезненная худоба, темные круги под глазами, бледная кожа. У девушки есть муж, он тоже принимает наркотики, но сейчас якобы завязал, в чем наркологи сильно сомневаются. У молодых родителей подрастает 5-летний сын Миша. Сейчас ребенок находится у бабушки.

Героин как хлеб

– Я впервые попробовала «танцевальные наркотики» вместе с друзьями в ночном клубе. Это были амфетамины, экстази, – Наталья смотрит отрешенным взглядом, она вроде бы здесь, а в мыслях совсем в другом измерении. – Однажды в тусовке попробовала героин. Это совсем другой наркотик. Попробовала раз, два, три, неделю… Попробовала бросить, но через неделю начала снова. Затянуло…

Лечь в диспансер Наталью заставили проблемы со здоровьем. Героин действует шесть часов, а дальше, если не принять наркотик, наступают ломки. Это, по рассказам наркоманов, похоже на грипп, только в десять раз сильнее. Ломит все тело, першит в горле, бессонница, тошнота.

– Если я сегодня не уколюсь, мне ночью будет плохо, – говорит Наталья. – Уйма моих друзей и знакомых употребляют наркотики. Наркоманы сплошь и рядом. Полно ребят из обеспеченных семей, которые прекрасно выглядят, стильно одеваются, ездят на дорогих машинах. Много моих знакомых сейчас лежат на кладбище. Кто-то умер от «передоза», кто-то от болезней.

– А где вы наркотики доставали?

– Идешь и покупаешь, как хлеб в магазине. Есть «точки» на улице.

Что будет в дальнейшем с Наташей, найдет она в себе силы побороть страшную болезнь, не знает никто. Девушка говорит, что она твердо желает вылечиться, что ей надоела «такая жизнь». Но наркологи знают, какими лживыми и изворотливыми бывают наркозависимые. Ведь человек находится в плену болезни и не оценивает критически свое состояние. Пациент может говорить правильные вещи о вреде наркомании, давать клятвы родственникам, что больше ни за что не станет употреблять наркотики, и тут же срываться после выписки. Это беда нашего общества.

Многие эксперты считают наркоманию неизлечимой болезнью. Даже в период ремиссии, когда человек несколько лет не употребляет наркотики и условно считается здоровым, по их мнению, срыв может наступить в любую минуту.

Сами виноваты?

– Вот письмо одной из жительниц области, – показывает мне конверт заместитель главврача Владимирского областного наркологического диспансера Лариса Захарова. – Ее сын страдает героиновой зависимостью. Мама просит дать направление сыну на лечение, хотя парень в нашем отделении уже дважды лечился. Лечение положительного результата не дало, поскольку парень вернулся в ту же социальную среду. Мама мальчика получает мизерную зарплату, лечить сына в частной клинике за сумасшедшие деньги не может, хотя лечение там еще не дает никаких гарантий.

Ларисе Захаровой как никому другому знакома эта патовая ситуация. С горем и отчаянием родителей она сталкивается каждый день. Наркомания поражает все слои общества. Колются дети-мажоры из обеспеченных семей, «ширяются» тинейджеры рабочих окраин, «экспериментируют с сознанием» богема и офисный планктон.

Главный нарколог Минздравсоцразвития Евгений Брюн как-то ярко высказался о позиции среднестатистического обывателя, которую можно охарактеризовать словами «я наркоманов и алкоголиков не люблю, изолируйте их от меня, потому что они безнравственные, нарушают закон и портят нам эстетику».

Мол, наркоманы сами во всем виноваты, сами до такой ситуации себя довели. Между тем наркология, убежден Брюн, в России пребывает в ужасающем состоянии. Долгие годы ей никто не занимался. Есть территории, где ее нет вообще. В населенных пунктах с численностью населения до 50 тысяч человек нет наркологов. В Хабаровском крае полтора миллиона жителей, а самостоятельной наркологической службы нет.

– Брюн говорит правильно, – соглашается Лариса Захарова. – Обыватель рассуждает именно так до той поры, пока беда не коснется его самого и его близких… А посмотрите, что происходит в стране с медицинскими кадрами! Специальность нарколога стала абсолютно непривлекательной, по крайней мере, в провинции. Наш областной диспансер хронически страдает от нехватки кадров. Я, заместитель главного врача по медицинской части, дежурю ночами, потому что нет специалистов. Зарплаты низкие. Если раньше мы получали 25-процентную прибавку к зарплате, и отпуск был не 28 дней, а 42, то сейчас на фоне других врачей, которые занимаются частной практикой, мы выглядим более чем скромно. А в некоторых регионах нет даже таких условий, как во Владимире. Вот и получается, что выпускники вузов ищут работу, которая бы приносила хороший доход, а не место в наркологической клинике. На сегодняшний день зарплата врача у нас ниже минимального размера оплаты труда.

Порочный круг

Владимирские наркологи в один голос говорят, что проблема нашей наркологии в том, что в стране катастрофически мало доступных реабилитационных центров. Во всяком случае, во Владимирской области до сих пор ни одного подобного центра нет. Лечат наркоманов в областном наркодиспансере, где не хватает мест, где врачи измотаны перегрузками и ночными дежурствами, где давно требуется обновление оборудования, капитальный ремонт.

Вот прошла недавно областная антинаркотическая комиссия. Там озвучивали умные и правильные мысли, наполненные гражданским пафосом, но дальше деклараций дело не пошло. О создании реабилитационного центра для наркозависимых – ни слова, зато много общих фраз: «углубить», «усилить», «улучшить» и т.д. На создание реабилитационного центра нужны деньги, но в областном бюджете их нет.

Наркологические заболевания – следствие проблем, захватывающих человека тотально, что требует от специалистов, работающих в наркологии, особой подготовки, широкого спектра знаний. Больной наркологического профиля нуждается в выработке индивидуальной стратегии выздоровления. А какая тут индивидуальная стратегия, если в районе нет психологов, социальных работников и в лучшем случае работает один доктор!

Процент ремиссии среди своих пациентов во Владимирском областном наркодиспансере назвать затруднились. Нет у здешних медиков таких показателей. Наркоманы проходят курс терапии и возвращаются в прежнюю социальную среду. В лучшем случае их принимают заботливые родственники, а в худшем ждут срыв и гибель от передозировки. Летом наркоманов на лечении в диспансере всегда меньше: созревает мак, тут уж не до лечения. Сейчас в наркодиспансере лежит на излечении пациент, который вколол себе в вену маковое зелье и сам себя инфицировал. Он лежит под капельницей в реанимации – желтый как лимон. Наркоманы сплошь поражены гепатитом, ВИЧ-инфекцией и букетом других хронических заболеваний.

В качестве положительного примера наркологи вспоминают наркомана Славу с большим стажем употребления «дури». Он сумел преодолеть недуг, пройдя курс лечения в Нижегородском реабилитационном центре. Туда не каждый может попасть. Тридцать пять дней пребывания в этом центре стоят 50 тысяч рублей. Так вот, Слава живет без наркотиков уже более полугода. Можно представить, сколько людей можно было бы спасти, если бы реабилитационный центр создали и во Владимире!

– Почему в России практически не открываются реабилитационные центры для алкоголиков и наркоманов? Считается, что наркозависимые люди – пропащие, – говорит заведующий наркологическим отделением областного наркологического диспансера Игорь Волокитин. – Надо же здоровую молодежь спасать, людей, которые еще не употребляют наркотики. Большие деньги идут на «лобовую» антинаркотическую пропаганду. А в итоге уровень наркотизации и алкоголизации страны грозит катастрофой.

Жизнь без «дури»

Но вот – пример иного рода. Дмитрию Смирнову 30 лет, за плечами – 15-летний стаж употребления тяжелых наркотиков. Однако он уже четвертый год ведет здоровый образ жизни и даже бросил курить. Дима является членом Владимирского общественного благотворительного фонда и помогает людям, чью жизнь исковеркал наркотик. Дима – голубоглазый, крепко сбитый молодой человек. Говорит почти по-военному, даже скорее не говорит, а рапортует. Собран, подтянут – даже не верится, что еще несколько лет тому назад он был конченым наркоманом, продавал вещи из квартиры родителей, воровал и грабил, лишь бы раздобыть денег на зелье.

– Я начал свой наркотический опыт в 1995 году с употребления ханки, это опий-сырец, который надо было варить, – рассказывает Дмитрий. – Потом меня забрали в армию, и колоться я не мог по понятным причинам. Втайне надеялся, что армия меня вылечит. Но как только вернулся домой, тут же начал колоться.

– Как же удалось выкарабкаться?

– Однажды мама предложила: «Поедешь к Богу?» И я поехал, потому что понял, что спасти меня может только Бог. Христианский реабилитационный центр находился в Ивановской области, на Рубском озере. Приехал, посмотрел, как ребята живут, послушал, что они говорят. Если они держатся без наркоты, почему я не смогу?

И Дмитрий смог! Когда он подсел на наркотики, у него уже были семья, ребенок. Жизнь с наркоманом стала невыносимой, и жена подала на развод. Но теперь супруги снова живут вместе, растят дочку. Дмитрию удалось убедить жену, что у него хватит сил начать жизнь с чистого листа.

Мы говорили с Дмитрием о том, что надо сделать, чтобы эффективно противостоять наркомании в масштабе страны. Дмитрию было тяжело ответить на эти вопросы. Он привык спасать конкретных людей здесь и сейчас, он мыслит конкретными категориями.

– Некоторые педагоги нам так и заявляют: не можем пустить бывшего наркомана в школу для проведения профилактических бесед с учениками, – говорит Дмитрий. – Но у человека есть желание рассказать о своей жизни, чтобы уберечь подростков от наркотиков. Мы говорим о том, что нельзя курить – поскольку это тоже зависимость, что нельзя употреблять алкоголь по тем же соображениям. Человек, бывает, отказывается от наркотиков и замещает их алкоголем. Употребил больше своей нормы, разум затуманился, и если у него в кармане есть тысяча рублей, он пойдет и купит героин.

У него наступает передозировка, приезжает «скорая», начинает бедолагу откачивать, но так как у него в крови алкоголь, медицинские препараты не оказывают нужного эффекта. Человек просто умирает. И таких примеров множество. Основная причина гибели наркоманов – передозировка наркотиков. Наркоман не в состоянии изменить свой образ жизни, свое мышление, чтобы адаптироваться в социуме. Друзья, коллектив, компания – все то, что у него было, перечеркнуть одним махом невозможно. Но начинать надо все-таки с мировоззрения и среды.

В церкви Дмитрий молится о спасении наркоманов – для него всегда радость, если кто-то из них обратится к вере в Бога. Глубоко верующий человек не станет колоться.

Не секрет, что основная часть героиновых наркоманов обречена на смерть. Так вот Дмитрий вместе со своими единомышленниками спас по меньшей мере десять ребят. Все они находятся в ремиссии, то есть не употребляют наркотики от полугода до нескольких лет. Разве не чудо? Подвижники, готовые творить чудеса, спасать людей, есть, надо только их поддержать.

Досье

ООН официально назвала наркоманию одной из трех главных угроз цивилизации – наряду с ядерной войной и экологической катастрофой. По оценке специалистов, всеобщая интеграция привела к тому, что ныне пространство наркооборота практически адекватно пространству земного шара. Наркобизнес, который в нелегальной экономике делит первое место с торговлей оружием, удачно «оседлал» глобализацию. «Норма прибыли» наркорынка постоянно растет и сегодня составляет от 300 до 2000%.

Средневзвешенной экспертной оценкой считают следующую: число наркозависимых в мире превысило 50 млн человек. А время от времени, по мнению Интерпола, наркотики употребляют 200 млн человек.

Согласно докладу ООН 2009 года, «за последние 10 лет число наркоманов в Российской Федерации увеличилось в десять раз, при этом объем потребления ими афганского героина колеблется от 75 до 80 тонн в год. От наркотиков в России умирает людей больше (в настоящее время, по оценкам правительства, от 30 тысяч до 40 тысяч человек ежегодно), чем погибло советских солдат в семилетней военной кампании в Афганистане», – подчеркивается в докладе экспертов ООН.

«Российская Федерация, будучи самым большим национальным героиновым рынком, потребляет более 20 процентов героиновой продукции из Афганистана, но при этом перехватывает весьма скудные 4 процента от всего потока, достигающего ее территории», – отмечается в докладе.

Развал административной системы нашей страны и передел собственности в начале 1990-х дали оптимальную почву для организации в ней подпольной наркоторговли. А российская коррупция в 90-е годы обеспечила этой торговле «зеленый свет». Исследователи ВНИИ МВД России констатировали: уровень отечественной коррупции таков, что ее можно считать одним из основных факторов наркотизации страны. Немаловажную роль сыграл общий кризис идеологии, мировоззренческий вакуум. В условиях свободы выбора появились люди, приобщившиеся к наркотикам.

Ежегодный оборот российского наркорынка оценивается в $10–13 млрд.

В итоге возрастает уровень смертности от передозировок, снижается продолжительность жизни. Еще одно следствие – распространение ВИЧ-инфекции. Наркоманы составляют и большую часть инфицированных тяжелыми формами вирусного гепатита.

По статистике, 70–80% преступлений в России совершается под воздействием наркотиков или алкоголя. Что же касается криминала, непосредственно связанного с наркооборотом, то он превратился в обыденность: по данным МВД, в 1986 году преступления, связанные с наркотиками, регистрировались в 5 регионах, в 1996 году – в 28, а с 2001 года – во всех регионах страны.

Надо отдать должное здравому смыслу наших соотечественников: в целом мы воспринимаем проблему наркотиков адекватно. По данным всероссийского опроса ВЦИОМ, почти 97% россиян считают наркоманию серьезной для страны проблемой. На идею «нарколиберализации» (разрешить легкие наркотики вроде марихуаны и т.п.) россияне тоже смотрят критически: лишь 5,1% оценивают ее положительно, 85% – против.

Автор: Андрей ТРОХИН, ТРИБУНА

 

Читайте также: