Тайны крымских «разборок» 90-х: как убить президента — пуля за размышления вслух

Советский поэт Вадим Шефнер, размышляя о судьбе языка и роли слова, написал в свое время такие строки: «Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести…» В бандитские 90-е слову тоже было отведено не последнее место — за него можно было и «ответить». Герой нашей сегодняшней публикации получил пулю в горло (благо он выжил) за свои неосторожные размышления вслух…

Автор: ЮЛИЯ ИСРАФИЛОВА.

Из ментов в охранники

Наш сегодняшний рассказчик уже был героем одной из публикаций «1К». Напомним, в 80-е годы Николай (фамилию по просьбе рассказчика не называем) работал участковым в одном из районов Симферополя и был, если говорить блатным языком, нормальным ментом, а не «мусором», то есть работал исключительно по принципу справедливости.

Задача истинного мента не только сажать за решетку преступников, но и знать отступников в лицо, на определенном уровне общаться и, если хотите, дружить. И все это для того, чтобы, по словам Николая, быть в курсе событий и, если что, взорвать или благополучно разрешить ситуацию. Поэтому знаком был Николай и с Хавичем, и с Гужевым, и с Дзюбой, и с Башмаковым, и со многими другими крымскими криминальными авторитетами 90-х.

В рабочее время милиционер и бандиты были по разные стороны баррикад, а вот по вечерам, к примеру, вполне мирно ходили в один спортзал и занимались карате под руководством известных тренеров братьев Скрябиных — Жени и Саши. Тренировки проходили в спортзале симферопольского филиала Севастопольского приборостроительного института.

Кому сейчас сказать, не поверят: в конце 80-х и «сейлемовцы», и «башмаки», и другие члены будущих ОПГ дружно проводили время в спортзале «приборки». Тогда еще не было и намека на то, что совсем скоро, буквально через год-два, эти люди станут лютыми врагами и будут безжалостно убивать друг друга. Но все это было потом.

Спортивная дружба Николая и бандитов прервалась в начале 90-х, когда наш герой ушел из органов и пошел работать в охранное агентство, откуда был направлен в личную охрану экс-президента Крыма Юрия Мешкова, который буквально загипнотизировал людей сказками о пенсиях в российских рублях. Напомним, Мешков 30 января 1994 года, возглавив избирательный блок «Россия», победил во втором туре выборов президента Республики Крым, получив 72,9% голосов.

Став президентом Крыма, Мешков первым делом позаботился о своей безопасности и набрал команду профессиональных охранников. Отбор был жестким, но Николай его с успехом прошел, так как был заранее рекомендован. Был он и отличным бойцом, хорошо владеющим оружием, и умным стратегом-теоретиком, да и правовые знания у него были на высоте — за плечами ведь такая практика.

Разговоры по работе

Казалось бы, что может быть проще работы охранника? Но и этому, оказывается, тоже нужно учиться, а научившись, тренироваться и совершенствовать навыки ежедневно, чтобы не было проколов в работе. Ведь каждый такой прокол может стоить жизни. На первом плане, конечно же, физическая подготовка. Несколько часов в день уходили у Николая и его коллег на тренировки в спортзале, на занятия по рукопашному бою и стрельбе.

Инструкторы буквально натаскивали охранников, чтобы те быстро извлекали оружие, готовили его к бою, смещались с линии огня и первым выстрелом поражали цель. Кроме физподготовки, Николай вместе с сослуживцами проходил тесты по основам правовых, психологических и военно-стратегических знаний. И все это делалось для того, чтобы в нужный момент быть готовым к наиболее успешному разрешению всевозможных конфликтных и даже экстремальных ситуаций.

Нужно отметить, что работу свою наш герой не просто любил — он был ее фанатом. Даже в свободное от работы время Николай жил своей профессией и говорил только о ней. Один такой разговор состоялся однажды между Николаем и несколькими его сослуживцами. Коля стал размышлять о возможном нападении на президента — словом, стал до мелочей проигрывать ситуацию и искать наиболее оптимальный выход из нее. «Как можно убить Мешкова?» — говорил Николай, приводил несколько возможных вариантов покушения на убийство и тут же проигрывал способы предотвращения этого.

То есть разрабатывал схемы, по которым нужно действовать охране в таких ситуациях. Очередь дошла и до популярной в то время политической фигуры, противостоящей Мешкову, — Владимира Шевьева. Напомним, «сейлемовский» протеже Шева (кличка Шевьева) создал и возглавил в 1992 году Партию экономического возрождения Крыма (ПЭВК), имеющую в народе другое название — «партия жирных котов».

ПЭВК постепенно рассадила своих людей в крымском парламенте и правительстве и стала управлять приватизацией. В то время Шева начал создавать мифы о себе. Ходил, к примеру, по коридорам Верховного Совета в сопровождении двух автоматчиков, рассказывая, как опасна его должность председателя комиссии по приватизации.

А попутно распускал слухи, что он, мол, «крестный отец» крымской мафии. Знавшие Шеву как «шестерку» «сейлемовцев» только посмеивались, но некоторые пугались по-настоящему. К примеру, российская пресса того времени всерьез рассказывала о том, что московское правительство Евгения Сабурова, приглашенное Юрием Мешковым, якобы «спалил» местный мафиози Шевьев.

Самострел?

Возможное убийство такого человека, как Шевьев, Николай тоже проигрывал в кругу коллег. К примеру, однажды он рассуждал так: дескать, Шеву убить очень просто — напротив его резиденции единственный дом, где живут старик со старухой. Николай предположил, что можно банально прийти к бабке с дедом, постучаться, мол, почту принесли, связать стариков и засесть с автоматом возле окна. Как только появится Шевьев на машине — расстрелять его и уйти через стариковский двор по одному из пяти маршрутов.

Все это были обычные размышления и предположения тренировочного характера. Однако среди слушателей оказался стукач. До сих пор неизвестно, кому именно — Мешкову или Шевьеву — он поведал о Колиных разговорах о сценариях убийства этих важных политических мужей, но только спустя некоторое время на Николая было совершено покушение.

В феврале 1994 года он вместе со всей охраной стоял на крыше санатория, где находился президент Крыма, и в этот момент раздались выстрелы из автомата. Пуля попала Николаю в горло. Наверное, тогда нашему герою не суждено было погибнуть. Потеряв почти 4 литра крови (обычно смерть наступает от потери 30%), Николай все же выжил. Пролежал в больнице 4 месяца и встал на ноги.

То, что началось потом, напоминает плохой анекдот. По личной просьбе Мешкова дело Николая вел бывший одноклассник президента. Следователь вызвал потерпевшего и начал его склонять к тому, что тот, мол, случайно выстрелил сам в себя. То есть делал все, чтобы закрыть это уголовное дело по статье «неосторожное обращение с оружием». Выглядело это все, конечно, абсурдно: профессиональный охранник случайно сам себе выстрелил в горло из автомата.

К тому времени уже было известно, кто стрелял в Николая, это был один из охранников Юрия Мешкова, с которым Николай работал бок о бок. Каким образом этого человека «уговорили» пойти на такое, остается загадкой, наверное, все-таки нашлись какие-то рычаги давления.

Следователю удалось-таки уговорить Николая на самострел. Вернее, наш герой сам пришел к выводу, что нужно замять дело. Он понял, что, если обнародовать это покушение на убийство, разразится громкий политический скандал. Ну представьте заголовки в газетах: «Охрана президента перестреляла друг друга» Или: «Шевьев заказал охранника Мешкова». Или: «Мешков убирает своих охранников». Николай не хотел поднимать эту политическую грязь в первую очередь из-за коллег-охранников. «Если бы я начал говорить, со всех моих пацанов поснимали бы погоны», — говорит теперь он. Именно поэтому он отказался и от страховки по ранению, и от инвалидности, и от пенсии…

Прошло уже много лет с того нелепого случая. До сих пор у Николая болит рука, всякий раз напоминая курьезную до слез историю: как из-за обыкновенных тренировочных рассуждений вслух он мог лишиться жизни и стать причиной большого политического скандала. Поистине, прав Вадим Шефнер: «Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести. Словом можно продать, и предать, и купить, слово можно в разящий свинец перелить…»

Читайте также: